Диана Сеттерфилд: 24 фразы, которые разошлись на цитаты

Подборка из 24 цитаты Дианы Сеттерфилда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

   Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

   — Тринадцатая сказка · книга
2. «

   Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из неё страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в своё время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.

   Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из неё страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в своё время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.

   — Маргарет Ли · книга
3. «

   Порой лицо и тело человека способны передать движения его души настолько точно, что вы, согласно ходячему выражению, можете читать этого человека, как раскрытую книгу.

   Порой лицо и тело человека способны передать движения его души настолько точно, что вы, согласно ходячему выражению, можете читать этого человека, как раскрытую книгу.

   — Тринадцатая сказка · книга
4. «

   Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

   Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

   — Вида Винтер · книга
5. «

   Сочинительство — это всего лишь способ убивать время, когда главное уже позади.

   Сочинительство — это всего лишь способ убивать время, когда главное уже позади.

   — Тринадцатая сказка · книга
6. «

   Эмоции имеют свой запах или привкус; возможно, они передаются от человека к человеку посредством каких-то особых волн.

   Эмоции имеют свой запах или привкус; возможно, они передаются от человека к человеку посредством каких-то особых волн.

   — Тринадцатая сказка · книга
7. «

   Мы... походили на два материка, очень медленно, но неотвратимо удалявшиеся друг от друга..

   Мы... походили на два материка, очень медленно, но неотвратимо удалявшиеся друг от друга..

   — Тринадцатая сказка · книга
8. «

   ...начало никогда не находится там, где мы рассчитываем его найти.

   ...начало никогда не находится там, где мы рассчитываем его найти.

   — Вида Винтер · книга
9. «

   Я помню время, когда книги были для меня чем-то более обыденным и в то же время более существенным, чем они являются сейчас. В детстве они были для меня всем. Отсюда моя тоска по утраченному счастью живого и непосредственного общения с книгами. Увы, подобные утраты невосполнимы...

   Я помню время, когда книги были для меня чем-то более обыденным и в то же время более существенным, чем они являются сейчас. В детстве они были для меня всем. Отсюда моя тоска по утраченному счастью живого и непосредственного общения с книгами. Увы, подобные утраты невосполнимы...

   — Тринадцатая сказка · книга
10. «

    Все дети мифологизируют своё появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.

    Все дети мифологизируют своё появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.

    — Тринадцатая сказка · книга
11. «

    ... Для меня нет лучшего способа загодя узнать что-нибудь о человеке, чем возможность оценить его литературные предпочтения и манеру обращения с книгами.

    ... Для меня нет лучшего способа загодя узнать что-нибудь о человеке, чем возможность оценить его литературные предпочтения и манеру обращения с книгами.

    — Тринадцатая сказка · книга
12. «

    Наконец-то я могу поплакать. Однако мне это не удается. Мои так долго сдерживаемые слезы окаменели. Теперь они останутся со мной навсегда.

    Наконец-то я могу поплакать. Однако мне это не удается. Мои так долго сдерживаемые слезы окаменели. Теперь они останутся со мной навсегда.

    — Тринадцатая сказка · книга
13. «

    Но мне надо сначала придумать, о чём говорить. Это совсем не просто: говорить что нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чём, и это получается как то само собой…

    Но мне надо сначала придумать, о чём говорить. Это совсем не просто: говорить что нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чём, и это получается как то само собой…

    — Аврелиус · книга
14. «

    «Ох». Какое богатство значений в одном-единственном слоге! Страх. Отчаяние. Сожаление и покорность судьбе. Было там и облегчение, но какое-то безрадостное. И еще горе: очень давнее и глубокое.

    «Ох». Какое богатство значений в одном-единственном слоге! Страх. Отчаяние. Сожаление и покорность судьбе. Было там и облегчение, но какое-то безрадостное. И еще горе: очень давнее и глубокое.

    — Маргарет Ли · книга
15. «

    Но молчание не является естественной средой для историй. Им нужны слова. Без них они блекнут, болеют и умирают, а потом их призраки начинают нас преследовать, не давая покоя.

    Но молчание не является естественной средой для историй. Им нужны слова. Без них они блекнут, болеют и умирают, а потом их призраки начинают нас преследовать, не давая покоя.

    — Вида Винтер · книга
16. «

    Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.

    Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.

    — Тринадцатая сказка · книга
17. «

    Рождение – это не настоящее начало. Наша жизнь с первых её минут не является чем то принадлежащим исключительно нам; в действительности это всего лишь продолжение чьей то истории.

    Рождение – это не настоящее начало. Наша жизнь с первых её минут не является чем то принадлежащим исключительно нам; в действительности это всего лишь продолжение чьей то истории.

    — Вида Винтер · книга
18. «

    Умение ловко прятаться теряет всякий смысл, если тебя никто не ищет.

    Умение ловко прятаться теряет всякий смысл, если тебя никто не ищет.

    — Тринадцатая сказка · книга
19. «

    — Значит всё-таки лучше знать всю правду? — спросил он? — Я в этом не уверена. Но, узнав её однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию...

    — Значит всё-таки лучше знать всю правду? — спросил он? — Я в этом не уверена. Но, узнав её однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию...

    — Тринадцатая сказка · книга
20. «

    Разумеется быть вежливым нетрудно — для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие. Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах. Он был гений, и этим все сказано.

    Разумеется быть вежливым нетрудно — для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие. Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах. Он был гений, и этим все сказано.

    — Вида Винтер · книга