Что говорила Диана Сеттерфилд: 46 цитат

Подборка из 46 цитат Дианы Сеттерфилда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тогда ответьте мне: кто, по-вашему, является главным источником сведений в старинных усадьбах вроде Анджелфилда? Разумеется, слуги.

   Тогда ответьте мне: кто, по-вашему, является главным источником сведений в старинных усадьбах вроде Анджелфилда? Разумеется, слуги.

   — Вида Винтер · книга
2. «

   С детства страдая отсутствием аппетита, я зато испытывала постоянный «книжный голод».

   С детства страдая отсутствием аппетита, я зато испытывала постоянный «книжный голод».

   — Тринадцатая сказка · книга
3. «

   Когда он сталкивался с проблемой, которую не удавалось разложить по пунктам и четко классифицировать, Беллмен переводил ее в категорию «пустая трата времени». Одним из ключей к успеху он считал понимание разницы между в принципе решаемыми и безнадежно тупиковыми проблемами. Он заметил, что многие люди тратят значительную часть своего времени на беспокойство о таких вещах, которые они в любом случае не смогут изменить. А если бы они направили всю эту энергию на достижимые цели, насколько лучше стала бы их жизнь.

   Когда он сталкивался с проблемой, которую не удавалось разложить по пунктам и четко классифицировать, Беллмен переводил ее в категорию «пустая трата времени». Одним из ключей к успеху он считал понимание разницы между в принципе решаемыми и безнадежно тупиковыми проблемами. Он заметил, что многие люди тратят значительную часть своего времени на беспокойство о таких вещах, которые они в любом случае не смогут изменить. А если бы они направили всю эту энергию на достижимые цели, насколько лучше стала бы их жизнь.

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
4. «

   Ну же, быстрее... Восемь без одной минуты. Грелка была наготове, стакан наполнен водой из крана. Опаздывать никак нельзя. В восемь вечера окружающий мир переставал для меня существовать. Наступало время чтения. Период между восемью часами вечера и часом или двумя ночи был моим волшебным временем. На фоне голубого, вышитого «фитильками» постельного покрывала страницы раскрытой книги, охваченные кругом света от ночника, были для меня воротами в иной мир.

   Ну же, быстрее... Восемь без одной минуты. Грелка была наготове, стакан наполнен водой из крана. Опаздывать никак нельзя. В восемь вечера окружающий мир переставал для меня существовать. Наступало время чтения. Период между восемью часами вечера и часом или двумя ночи был моим волшебным временем. На фоне голубого, вышитого «фитильками» постельного покрывала страницы раскрытой книги, охваченные кругом света от ночника, были для меня воротами в иной мир.

   — Маргарет Ли · книга
5. «

   В волшебных сказках третье желание зачастую приводит к потере всего, что было обретено при исполнении двух предыдущих.

   В волшебных сказках третье желание зачастую приводит к потере всего, что было обретено при исполнении двух предыдущих.

   — Тринадцатая сказка · книга
6. «

   Он искал в работе возможность укрыться от самого себя. Не означало ли это, что он никогда в полной мере не был самим собой?

   Он искал в работе возможность укрыться от самого себя. Не означало ли это, что он никогда в полной мере не был самим собой?

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
7. «

   У всех нас есть свои печали и горести, и, хотя их тяжесть, очертания и масштабы различны в каждом отдельном случае, цвет печали одинаков для всех.

   У всех нас есть свои печали и горести, и, хотя их тяжесть, очертания и масштабы различны в каждом отдельном случае, цвет печали одинаков для всех.

   — Тринадцатая сказка · книга
8. «

   Смерть приходит к нам всем. Это и есть будущее, разве нет? Моё. Ваше. Каждого.

   Смерть приходит к нам всем. Это и есть будущее, разве нет? Моё. Ваше. Каждого.

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
9. «

   Как известно, по мере удлинения лунных часов ослабевает связь человеческих существ с их искусственными, механическими часами. Люди начинают клевать носом в полдень, могут задремать при свете дня, чтобы затем, проснувшись, глядеть широко открытыми глазами в ночную тьму. Это время магии. И когда границы между ночью и днем утончаются до предела, то же самое происходит и с границами между мирами. Сны и фантазии сливаются с реальностью, живое соприкасается с мертвым на встречных курсах, прошлое и настоящее накладываются друг на друга.

   Как известно, по мере удлинения лунных часов ослабевает связь человеческих существ с их искусственными, механическими часами. Люди начинают клевать носом в полдень, могут задремать при свете дня, чтобы затем, проснувшись, глядеть широко открытыми глазами в ночную тьму. Это время магии. И когда границы между ночью и днем утончаются до предела, то же самое происходит и с границами между мирами. Сны и фантазии сливаются с реальностью, живое соприкасается с мертвым на встречных курсах, прошлое и настоящее накладываются друг на друга.

   — Пока течёт река · книга
10. «

    Начнем сначала. Хотя начало не всегда там, где может показаться на первый взгляд. Наша жизнь представляется нам неимоверно важной, поэтому мы склонны думать, что его история должна начинаться с нашего рождения. Сначала не было ничего, потом родилась я... Однако это не так. Человеческое жизнь — не нить, которую можно выделить из веревки, разровнять и положить для всеобщего обозрения. Семейная жизнь — это паутина. Невозможно прикоснуться к какой-то ее нити, не заставив при этом вибрировать остальные. Невозможно понять одну часть без осознания смысла целого.

    Начнем сначала. Хотя начало не всегда там, где может показаться на первый взгляд. Наша жизнь представляется нам неимоверно важной, поэтому мы склонны думать, что его история должна начинаться с нашего рождения. Сначала не было ничего, потом родилась я... Однако это не так. Человеческое жизнь — не нить, которую можно выделить из веревки, разровнять и положить для всеобщего обозрения. Семейная жизнь — это паутина. Невозможно прикоснуться к какой-то ее нити, не заставив при этом вибрировать остальные. Невозможно понять одну часть без осознания смысла целого.

    — Вида Винтер · книга
11. «

    Разумеется быть вежливым нетрудно — для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие. Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах. Он был гений, и этим все сказано.

    Разумеется быть вежливым нетрудно — для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие. Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах. Он был гений, и этим все сказано.

    — Вида Винтер · книга
12. «

    Она являлась благодетельницей по призванию, а это значило, что всё сотворенное ею зло творилось неосознанно и только с наилучшими намерениями.

    Она являлась благодетельницей по призванию, а это значило, что всё сотворенное ею зло творилось неосознанно и только с наилучшими намерениями.

    — Тринадцатая сказка · книга
13. «

    Для меня декабрь ассоциируется с частыми головными болями и окончательной утратой и без того неважного аппетита. Декабрь не дает мне спокойно наслаждаться чтением. Он пробуждает меня среди ночи во влажной промозглой темноте. Мои внутренние часы включаются первого декабря, отмеряя минуты, часы и дни, в числе которых есть один особый – годовщина сотворения и затем разрушения моей жизни: мой день рождения. Я не люблю декабрь.

    Для меня декабрь ассоциируется с частыми головными болями и окончательной утратой и без того неважного аппетита. Декабрь не дает мне спокойно наслаждаться чтением. Он пробуждает меня среди ночи во влажной промозглой темноте. Мои внутренние часы включаются первого декабря, отмеряя минуты, часы и дни, в числе которых есть один особый – годовщина сотворения и затем разрушения моей жизни: мой день рождения. Я не люблю декабрь.

    — Тринадцатая сказка · книга
14. «

    Если посвящать все время какому-то одному делу в ущерб дружескому общению и спокойным размышлениям о жизни, немудрено потерять самого себя.

    Если посвящать все время какому-то одному делу в ущерб дружескому общению и спокойным размышлениям о жизни, немудрено потерять самого себя.

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
15. «

    Привыкнув ко всем своим уродствам, начинаешь забывать, что об этом могут подумать другие.

    Привыкнув ко всем своим уродствам, начинаешь забывать, что об этом могут подумать другие.

    — Тринадцатая сказка · книга
16. «

    Хорошая сказка всегда берёт верх над жалкими огрызками правды.

    Хорошая сказка всегда берёт верх над жалкими огрызками правды.

    — Тринадцатая сказка · книга
17. «

    Правило трех… Магическое число. Три испытания, которые должен пройти принц, чтобы заполучить руку принцессы. Три желания, дарованные рыбаку говорящей рыбкой. Три медведя в сказке про Златовласку. Три поросенка и волк.

    Правило трех… Магическое число. Три испытания, которые должен пройти принц, чтобы заполучить руку принцессы. Три желания, дарованные рыбаку говорящей рыбкой. Три медведя в сказке про Златовласку. Три поросенка и волк.

    — Вида Винтер · книга
18. «

    Мы... походили на два материка, очень медленно, но неотвратимо удалявшиеся друг от друга..

    Мы... походили на два материка, очень медленно, но неотвратимо удалявшиеся друг от друга..

    — Тринадцатая сказка · книга
19. «

    Умение ловко прятаться теряет всякий смысл, если тебя никто не ищет.

    Умение ловко прятаться теряет всякий смысл, если тебя никто не ищет.

    — Тринадцатая сказка · книга
20. «

    Все дети мифологизируют своё появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.

    Все дети мифологизируют своё появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.

    — Тринадцатая сказка · книга