Топ-74 цитаты Дианы Сеттерфилда

Подборка из 74 цитаты Дианы Сеттерфилда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

   Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

   — Вида Винтер · книга
2. «

   Когда ты есть ничто, пустое место, остается только дать волю фантазии. Ты стараешься хоть чем-нибудь заполнить пустоту.

   Когда ты есть ничто, пустое место, остается только дать волю фантазии. Ты стараешься хоть чем-нибудь заполнить пустоту.

   — Тринадцатая сказка · книга
3. «

   Никогда не позволяйте времени взять над вами власть. Беритесь за дело без промедления, работайте в полную силу, и тогда время будет подчиняться вам, а не вы ему.

   Никогда не позволяйте времени взять над вами власть. Беритесь за дело без промедления, работайте в полную силу, и тогда время будет подчиняться вам, а не вы ему.

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
4. «

   Но мне надо сначала придумать, о чём говорить. Это совсем не просто: говорить что нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чём, и это получается как то само собой…

   Но мне надо сначала придумать, о чём говорить. Это совсем не просто: говорить что нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чём, и это получается как то само собой…

   — Аврелиус · книга
5. «

   Читатели — жалкие глупцы. Они уверены, что каждое литературное произведение является автобиографическим. Это утверждение справедливо, однако совсем не в том смысле, как им представляется. Жизненный опыт автора должен хорошенько перегнить, чтобы стать питательной средой для произведения. Надо дать ему разложиться. Вот почему я не позволяю репортерам и биографам копаться в моем прошлом, вытаскивая на свет отдельные кусочки и консервируя их в виде текста. Чтобы писать книги, я должна сохранять нетронутым свое прошлое как удобрение для новых идей.

   Читатели — жалкие глупцы. Они уверены, что каждое литературное произведение является автобиографическим. Это утверждение справедливо, однако совсем не в том смысле, как им представляется. Жизненный опыт автора должен хорошенько перегнить, чтобы стать питательной средой для произведения. Надо дать ему разложиться. Вот почему я не позволяю репортерам и биографам копаться в моем прошлом, вытаскивая на свет отдельные кусочки и консервируя их в виде текста. Чтобы писать книги, я должна сохранять нетронутым свое прошлое как удобрение для новых идей.

   — Вида Винтер · книга
6. «

   Но молчание не является естественной средой для историй. Им нужны слова. Без них они блекнут, болеют и умирают, а потом их призраки начинают нас преследовать, не давая покоя.

   Но молчание не является естественной средой для историй. Им нужны слова. Без них они блекнут, болеют и умирают, а потом их призраки начинают нас преследовать, не давая покоя.

   — Вида Винтер · книга
7. «

   На свете слишком много книг, чтобы все их прочесть за одну человеческую жизнь, и поэтому желательно где-то провести черту, заранее ограничив сферу своего чтения.

   На свете слишком много книг, чтобы все их прочесть за одну человеческую жизнь, и поэтому желательно где-то провести черту, заранее ограничив сферу своего чтения.

   — Маргарет Ли · книга
8. «

   Рождение – это не настоящее начало. Наша жизнь с первых её минут не является чем то принадлежащим исключительно нам; в действительности это всего лишь продолжение чьей то истории.

   Рождение – это не настоящее начало. Наша жизнь с первых её минут не является чем то принадлежащим исключительно нам; в действительности это всего лишь продолжение чьей то истории.

   — Вида Винтер · книга
9. «

   — Тик-так! Что за мерзкие часы! Почему они так бесполезно отсчитывают время? — Тик-так! Целая вечность между «тик» и «так». И каждый «тик» может стать последним. — Тик-так! Нельзя допустить, чтобы часы остановились. — Тик-так! Нужно их завести. Он лезет за часами в кармашек жилета... Но что такое? Часов нет! Это тиканье исходит у него из груди! — Тик-так! И каждый «тик» может стать последним... — Тик-так!

   — Тик-так! Что за мерзкие часы! Почему они так бесполезно отсчитывают время? — Тик-так! Целая вечность между «тик» и «так». И каждый «тик» может стать последним. — Тик-так! Нельзя допустить, чтобы часы остановились. — Тик-так! Нужно их завести. Он лезет за часами в кармашек жилета... Но что такое? Часов нет! Это тиканье исходит у него из груди! — Тик-так! И каждый «тик» может стать последним... — Тик-так!

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
10. «

    Это была девушка, при виде которой каждый мужчина хотел до нее дотронуться.

    Это была девушка, при виде которой каждый мужчина хотел до нее дотронуться.

    — Тринадцатая сказка · книга
11. «

    Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.

    Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.

    — Тринадцатая сказка · книга
12. «

    Вежливость. Вот еще одна любимая добродетель убогих, если у таковых вообще могут быть добродетели. <...> Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для её достижения, не должно заботить то, что думают о нём окружающие.

    Вежливость. Вот еще одна любимая добродетель убогих, если у таковых вообще могут быть добродетели. <...> Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для её достижения, не должно заботить то, что думают о нём окружающие.

    — Тринадцатая сказка · книга
13. «

    «Ох». Какое богатство значений в одном-единственном слоге! Страх. Отчаяние. Сожаление и покорность судьбе. Было там и облегчение, но какое-то безрадостное. И еще горе: очень давнее и глубокое.

    «Ох». Какое богатство значений в одном-единственном слоге! Страх. Отчаяние. Сожаление и покорность судьбе. Было там и облегчение, но какое-то безрадостное. И еще горе: очень давнее и глубокое.

    — Маргарет Ли · книга
14. «

    С детства страдая отсутствием аппетита, я зато испытывала постоянный «книжный голод».

    С детства страдая отсутствием аппетита, я зато испытывала постоянный «книжный голод».

    — Тринадцатая сказка · книга
15. «

    Не знаю, чем это объясняется, но в иных ситуациях мы способны мгновенно распознавать притворство, даже самое изощренное.

    Не знаю, чем это объясняется, но в иных ситуациях мы способны мгновенно распознавать притворство, даже самое изощренное.

    — Тринадцатая сказка · книга
16. «

    — Значит всё-таки лучше знать всю правду? — спросил он? — Я в этом не уверена. Но, узнав её однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию...

    — Значит всё-таки лучше знать всю правду? — спросил он? — Я в этом не уверена. Но, узнав её однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию...

    — Тринадцатая сказка · книга
17. «

    ...дети способны на самые неожиданные проявления жестокости. Просто мы не хотим этого в них замечать.

    ...дети способны на самые неожиданные проявления жестокости. Просто мы не хотим этого в них замечать.

    — Тринадцатая сказка · книга
18. «

    Магазин был моим домом и моей работой одновременно. Он был для меня гораздо лучшей школой, нежели обычная общеобразовательная, а позднее стал моим личным университетом.

    Магазин был моим домом и моей работой одновременно. Он был для меня гораздо лучшей школой, нежели обычная общеобразовательная, а позднее стал моим личным университетом.

    — Тринадцатая сказка · книга
19. «

    Не однажды он замечал это в других людях: внезапно возникшие сомнения заводили их в тупик. Ясно видя цель и уже будучи близки к успеху, они вдруг начинали колебаться, раздумывать, отвлекаться на всякие мелочи и, вконец запутавшись, проваливали все дело. Чтобы этого не случилось, необходимо концентрироваться на самом важном, а второстепенные вопросы разрешатся или отсеются сами собой.

    Не однажды он замечал это в других людях: внезапно возникшие сомнения заводили их в тупик. Ясно видя цель и уже будучи близки к успеху, они вдруг начинали колебаться, раздумывать, отвлекаться на всякие мелочи и, вконец запутавшись, проваливали все дело. Чтобы этого не случилось, необходимо концентрироваться на самом важном, а второстепенные вопросы разрешатся или отсеются сами собой.

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
20. «

    Тогда ответьте мне: кто, по-вашему, является главным источником сведений в старинных усадьбах вроде Анджелфилда? Разумеется, слуги.

    Тогда ответьте мне: кто, по-вашему, является главным источником сведений в старинных усадьбах вроде Анджелфилда? Разумеется, слуги.

    — Вида Винтер · книга