13 фраз Дино Буццати, которые запоминаются

Ниже 13 цитат Дино Буццати — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И вот уже наступают холода... Время непонятным образом всё ускоряет свой бег, проглатывая день за днем. Не успеешь оглянуться — наступает ночь, солнце огибает землю с другой стороны и поднимается снова, чтобы осветить засыпанный снегом мир.

   И вот уже наступают холода... Время непонятным образом всё ускоряет свой бег, проглатывая день за днем. Не успеешь оглянуться — наступает ночь, солнце огибает землю с другой стороны и поднимается снова, чтобы осветить засыпанный снегом мир.

   — Татарская пустыня · книга
2. «

   Может и в жизни вот так: мы считаем, что вокруг нас люди, такие же, как мы, но вместо них только холод, только камни, с их непонятным языком. Хочешь пожать руку друга, но твоя протянутая рука безвольно опускается и улыбка гаснет: оказывается, рядом — никого и ты так одинок.

   Может и в жизни вот так: мы считаем, что вокруг нас люди, такие же, как мы, но вместо них только холод, только камни, с их непонятным языком. Хочешь пожать руку друга, но твоя протянутая рука безвольно опускается и улыбка гаснет: оказывается, рядом — никого и ты так одинок.

   — Татарская пустыня · книга
3. «

   Какое счастье жить вот так, не считая часов, не ища забвения в сне, не боясь никуда опоздать, а спокойно ждать восхода солнца, наслаждаться мыслью, что впереди ещё бесконечно много времени, что можно ни о чём не тревожиться.

   Какое счастье жить вот так, не считая часов, не ища забвения в сне, не боясь никуда опоздать, а спокойно ждать восхода солнца, наслаждаться мыслью, что впереди ещё бесконечно много времени, что можно ни о чём не тревожиться.

   — Татарская пустыня · книга
4. «

   Там сейчас, наверно, стелется тонкая пелена тумана и фонари льют свой слабый желтоватый свет, в котором на пустынных улицах темнеют силуэты парочек, сияет огнями застеклённый портал оперы, раздаются крики кучеров, витают отзвуки скрипичной музыки и смеха, из сумрачных подъездов доносятся женские голоса, на невообразимой высоте среди лабиринта крыш светятся окна — милый город, хранящий в себе мечты молодости и сулящий неизведанные приключения.

   Там сейчас, наверно, стелется тонкая пелена тумана и фонари льют свой слабый желтоватый свет, в котором на пустынных улицах темнеют силуэты парочек, сияет огнями застеклённый портал оперы, раздаются крики кучеров, витают отзвуки скрипичной музыки и смеха, из сумрачных подъездов доносятся женские голоса, на невообразимой высоте среди лабиринта крыш светятся окна — милый город, хранящий в себе мечты молодости и сулящий неизведанные приключения.

   — Татарская пустыня · книга
5. «

   Зима — самое томительное время в году.

   Зима — самое томительное время в году.

   — Татарская пустыня · книга
6. «

   Время не стоит на месте, не заботясь о людях, оно проносится над миром, умерщвляя всё, что некогда было прекрасным; и никто не может укрыться от него.

   Время не стоит на месте, не заботясь о людях, оно проносится над миром, умерщвляя всё, что некогда было прекрасным; и никто не может укрыться от него.

   — Татарская пустыня · книга
7. «

   Закат — час надежд.

   Закат — час надежд.

   — Татарская пустыня · книга
8. «

   В грубо сработанной колыбели спал ребенок... Как чудесно он спит, совсем не так, как взрослые, а глубоко и безмятежно. Это маленькое существо еще не ведает тревожных снов, крошечная душа его беспечно витает без желаний и сожалений в тишайшем и чистом воздухе.

   В грубо сработанной колыбели спал ребенок... Как чудесно он спит, совсем не так, как взрослые, а глубоко и безмятежно. Это маленькое существо еще не ведает тревожных снов, крошечная душа его беспечно витает без желаний и сожалений в тишайшем и чистом воздухе.

   — Татарская пустыня · книга
9. «

   Наступление ночи — тот час, когда страхи покидают облупленные стены, а печали смягчаются, когда душа, горделиво взмахнув крыльями, возносится над спящим человечеством.

   Наступление ночи — тот час, когда страхи покидают облупленные стены, а печали смягчаются, когда душа, горделиво взмахнув крыльями, возносится над спящим человечеством.

   — Татарская пустыня · книга
10. «

    Новичкам всегда везёт. Все через это проходят — каждый думает, что он выдающийся игрок, а дело-то в новизне... со временем и остальные овладевают его приёмами, и в один прекрасный день у него уже ничего не получается.

    Новичкам всегда везёт. Все через это проходят — каждый думает, что он выдающийся игрок, а дело-то в новизне... со временем и остальные овладевают его приёмами, и в один прекрасный день у него уже ничего не получается.

    — Татарская пустыня · книга
11. «

    Время промчалось до того быстро, что его душа не успела состариться. И хотя смутная тревога о безвозвратно ушедшем времени с каждым днём заявляет о себе всё сильнее, он упорно не расстается с иллюзией, что самое главное ещё впереди. Он терпеливо ждёт своего часа, который всё не наступает, он не думает о том, что будущее страшно укоротилось, что оно уже не такое, как прежде, когда казалось чуть ли не бесконечным — этаким неисчерпаемым богатством, которое можно тратить без оглядки.

    Время промчалось до того быстро, что его душа не успела состариться. И хотя смутная тревога о безвозвратно ушедшем времени с каждым днём заявляет о себе всё сильнее, он упорно не расстается с иллюзией, что самое главное ещё впереди. Он терпеливо ждёт своего часа, который всё не наступает, он не думает о том, что будущее страшно укоротилось, что оно уже не такое, как прежде, когда казалось чуть ли не бесконечным — этаким неисчерпаемым богатством, которое можно тратить без оглядки.

    — Татарская пустыня · книга
12. «

    Время всё равно идёт в своем неощутимом темпе, одинаковом для всех — ничуть не более медленном для счастливых и не более быстром для несчастных.

    Время всё равно идёт в своем неощутимом темпе, одинаковом для всех — ничуть не более медленном для счастливых и не более быстром для несчастных.

    — Татарская пустыня · книга
13. «

    Смутное разочарование: так бывает, когда самые важные часы жизни проносятся мимо, не задев нас, и их грохот затихает вдали, а мы остаемся в одиночестве среди взвихренных сухих листьев, сожалея о том, что упустили опасный, но славный момент.

    Смутное разочарование: так бывает, когда самые важные часы жизни проносятся мимо, не задев нас, и их грохот затихает вдали, а мы остаемся в одиночестве среди взвихренных сухих листьев, сожалея о том, что упустили опасный, но славный момент.

    — Татарская пустыня · книга