33 сильных цитаты Дмитрого Емец: смешные цитаты

Ниже 33 цитаты Дмитрого Емец: смешные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   О! Какие черепашки в нашем зоомагазине! Здравствуйте, молодой человек! Вы мне сразу понравились. Что это, думаю, тут за чучело сидит? Чужую болтовню слушает, а глазки такие умные-умные, добрые-добрые!

   О! Какие черепашки в нашем зоомагазине! Здравствуйте, молодой человек! Вы мне сразу понравились. Что это, думаю, тут за чучело сидит? Чужую болтовню слушает, а глазки такие умные-умные, добрые-добрые!

   — Дмитрий Емец · книга
2. «

   За такие вопросы на голову роняют канделябр! Потом поднимают его и роняют ещё раз!

   За такие вопросы на голову роняют канделябр! Потом поднимают его и роняют ещё раз!

   — Дмитрий Емец · книга
3. «

   Не кусай его, опрометчивый юноша! Подумай о микробах, кои живут на его пальце! Ты тревожишь их покой!

   Не кусай его, опрометчивый юноша! Подумай о микробах, кои живут на его пальце! Ты тревожишь их покой!

   — Дмитрий Емец · книга
4. «

   Красавицы на дороге не валяются, если, конечно, они не мешают пиво с водкой или коньяк с белым вином.

   Красавицы на дороге не валяются, если, конечно, они не мешают пиво с водкой или коньяк с белым вином.

   — Дмитрий Емец · книга
5. «

   — Он-то думал, небось, что у меня в сумке деньги, а там только и было, что кобра, скорпион и два тарантула. — И ты носишь их в сумке?! — Извини, Верб, но носить змей в кармане я не собираюсь. В карманах у меня яды...

   — Он-то думал, небось, что у меня в сумке деньги, а там только и было, что кобра, скорпион и два тарантула. — И ты носишь их в сумке?! — Извини, Верб, но носить змей в кармане я не собираюсь. В карманах у меня яды...

   — Дмитрий Емец · книга
6. «

   И не используй мои фразы, коварная родственница! Мне творчески обидно!

   И не используй мои фразы, коварная родственница! Мне творчески обидно!

   — Дмитрий Емец · книга
7. «

   Мне плохо даются тридцатиметровые прыжки.

   Мне плохо даются тридцатиметровые прыжки.

   — Дмитрий Емец · книга
8. «

   — А если рискнуть? Рванем в атаку! Они этого не ждут! — предложил Сашка. — Атака, былиин, это мощная идея! — немедленно согласился Ул. — Беги! Я как раз мечтал узнать, где они засели. Метров двадцать ты, думаю, пробежишь! <...> — ... А мы узнаем, откуда в него стреляют и о... о... отомстим! — Я вечером побегу! Сейчас у меня что-то нога болит, — дипломатично сказал Сашка. — Ж-жаль... Вот из-за таких вот пораженцев и гробятся х-хорошие и-идеи! — огорчился Макс. Ему искренне хотелось отомстить за Сашку, и он не понимал, почему тот против.

   — А если рискнуть? Рванем в атаку! Они этого не ждут! — предложил Сашка. — Атака, былиин, это мощная идея! — немедленно согласился Ул. — Беги! Я как раз мечтал узнать, где они засели. Метров двадцать ты, думаю, пробежишь! <...> — ... А мы узнаем, откуда в него стреляют и о... о... отомстим! — Я вечером побегу! Сейчас у меня что-то нога болит, — дипломатично сказал Сашка. — Ж-жаль... Вот из-за таких вот пораженцев и гробятся х-хорошие и-идеи! — огорчился Макс. Ему искренне хотелось отомстить за Сашку, и он не понимал, почему тот против.

   — Дмитрий Емец · книга
9. «

   Кажется, события вышли за рамки моей лишенной рамок фантазии!

   Кажется, события вышли за рамки моей лишенной рамок фантазии!

   — Дмитрий Емец · книга
10. «

    Нежить взяла выходной. Полежу в могилке — послушаю мобилку!

    Нежить взяла выходной. Полежу в могилке — послушаю мобилку!

    — Дмитрий Емец · книга
11. «

    — Ничего себе езда! Ты нас чуть не угробил! Ты права получал или тебе их подарили? — Не груби! — Сам виноват! Ты был не прав, когда в детстве баловал меня и позволял мне на тебя орать! Ты должен был меня постоянно одергивать! — Давай я дам тебе по голове прямо сейчас! — предложил Долбушин. — Поздно! Я уже сформировавшаяся личность! — возразила Рина.

    — Ничего себе езда! Ты нас чуть не угробил! Ты права получал или тебе их подарили? — Не груби! — Сам виноват! Ты был не прав, когда в детстве баловал меня и позволял мне на тебя орать! Ты должен был меня постоянно одергивать! — Давай я дам тебе по голове прямо сейчас! — предложил Долбушин. — Поздно! Я уже сформировавшаяся личность! — возразила Рина.

    — Дмитрий Емец · книга
12. «

    Не грузи белоснежного осла моего терпения гранитными глыбами своей мнительности!

    Не грузи белоснежного осла моего терпения гранитными глыбами своей мнительности!

    — Дмитрий Емец · книга
13. «

    — Чего вы ко мне пристали со своей Луной? — Вынужден вас разочаровать. Личной Луны у меня нет.

    — Чего вы ко мне пристали со своей Луной? — Вынужден вас разочаровать. Личной Луны у меня нет.

    — Дмитрий Емец · книга
14. «

    – Минуту! Отдышись! – велела она. – Мне нужен от тебя: а) предмет повествования; б) местонахождение предмета повествования; в) проблемы, с которыми столкнулся предмет повествования. Сашка втянул носом воздух. Он бежал быстро, по дороге много раз падал и понимал, что вид у него маловменяемый. – Рина у Белдо. Ее засыпает песком! – Сашка схватил Кавалерию за руку, чтобы куда-то тащить ее, и запоздало понял, что попал как раз в требуемую схему: предмет повествования – местонахождение – проблемы.

    – Минуту! Отдышись! – велела она. – Мне нужен от тебя: а) предмет повествования; б) местонахождение предмета повествования; в) проблемы, с которыми столкнулся предмет повествования. Сашка втянул носом воздух. Он бежал быстро, по дороге много раз падал и понимал, что вид у него маловменяемый. – Рина у Белдо. Ее засыпает песком! – Сашка схватил Кавалерию за руку, чтобы куда-то тащить ее, и запоздало понял, что попал как раз в требуемую схему: предмет повествования – местонахождение – проблемы.

    — Дмитрий Емец · книга
15. «

    – Когда тебе дают исправный утюг, обратно его тоже хотят получить исправным! Ах ты, потреблянец! – кричал он на бледного недоросля, который пытался прошмыгнуть мимо него незамеченным. – Кузепыч, не «потреблянец», а «потребитель»! – поправлял его Вовчик, обожавший раздувать скандалы. – Ах ты, потреблятор! Еще учить меня вздумал! Почему седло потрескалось? – кидался Кузепыч на Вовчика.

    – Когда тебе дают исправный утюг, обратно его тоже хотят получить исправным! Ах ты, потреблянец! – кричал он на бледного недоросля, который пытался прошмыгнуть мимо него незамеченным. – Кузепыч, не «потреблянец», а «потребитель»! – поправлял его Вовчик, обожавший раздувать скандалы. – Ах ты, потреблятор! Еще учить меня вздумал! Почему седло потрескалось? – кидался Кузепыч на Вовчика.

    — Дмитрий Емец · книга
16. «

    Когда она вылезет, я расскажу ей что-нибудь душераздирающее. Типа ты пришёл посоветоваться, как завязать с наркотиками, но боялся надолго задержаться, потому что тебя разыскивают за хранение ядовитых и взрывчатых веществ. К тому же внизу в такси тебя ждала тридцативосьмилетняя негритянка из Конго, которую ты должен отвезти в роддом, чтобы поздравить любимую маму с первым внуком! А она, эта беспечная клуша, все это время нагло мыла голову моим шампунем! — пообещал Хаврон и вновь радостно заржал.

    Когда она вылезет, я расскажу ей что-нибудь душераздирающее. Типа ты пришёл посоветоваться, как завязать с наркотиками, но боялся надолго задержаться, потому что тебя разыскивают за хранение ядовитых и взрывчатых веществ. К тому же внизу в такси тебя ждала тридцативосьмилетняя негритянка из Конго, которую ты должен отвезти в роддом, чтобы поздравить любимую маму с первым внуком! А она, эта беспечная клуша, все это время нагло мыла голову моим шампунем! — пообещал Хаврон и вновь радостно заржал.

    — Дмитрий Емец · книга
17. «

    Сегодня ты в ударе — изрекаешь прописные истины со скоростью учительницы очень средней школы.

    Сегодня ты в ударе — изрекаешь прописные истины со скоростью учительницы очень средней школы.

    — Дмитрий Емец · книга
18. «

    — Ни-ко-лай Ле-с-ков, — чуть ли не по слогам прочитал он. — И что? Николай Лесков жив или умер? — Умер, — сказал Даня. — Во год какой кривой! В голосе Макара сквозило бесконечное удивление. Человек умер, а кто-то книжки его читает и вроде как с ним беседует. Во дела! Просто какое-то вызывание духов.

    — Ни-ко-лай Ле-с-ков, — чуть ли не по слогам прочитал он. — И что? Николай Лесков жив или умер? — Умер, — сказал Даня. — Во год какой кривой! В голосе Макара сквозило бесконечное удивление. Человек умер, а кто-то книжки его читает и вроде как с ним беседует. Во дела! Просто какое-то вызывание духов.

    — Дмитрий Емец · книга
19. «

    Нечего мне бомбы подбрасывать!

    Нечего мне бомбы подбрасывать!

    — Дмитрий Емец · книга
20. «

    — Едва дождавшись окончания грозы, я сел на реактивный диван и полетел к Леопольду Гроттеру. — Вы полетели на реактивном диване? Черноморов смутился. Впрочем, нельзя сказать, чтобы очень. — Да, я понимаю, что ты хочешь сказать: кто-то из учеников, особенно из «тёмных», мог меня увидеть и поднять на смех. Ещё бы: академик, лауреат премии Волшебных Подтяжек, глава легендарного Тибидохса летит на драном диване с ощипанными куриными крылышками... Диване, из которого торчат медные пружины... Было уже поздно, и меня никто не видел... Да и откуда? Разве кто-то стал бы выглядывать в окно, услышав всего-навсего небольшой грохот... М-м... Я почти даже и не врезался в витраж Зала Двух Стихий, а если стекло и осыпалось, то от времени... Всё-таки ему было семьсот лет... «Кошмар! А я думала, что витраж разбило молнией!» – подумала Медузия. — Вначале я хотел воспользоваться ковром-самолетом, но отправляться на ковре в такую сырость было бы транжирством: его погрызла бы моль. И потом, реактивный диван почти в полтора раза быстрее... Ну а про сапоги-скороходы я вообще не говорю. С тех пор, как их сглазили, точность приземления у них почти двадцать верст... О, конечно, я мог бы взять швабру с пропеллером или летающий пылесос, но вы отлично знаете, что они неудобны. Во время долгих перелетов на них затекает спина, а отсутствие багажника мешает захватить с собой даже самый мало-мальский груз. Преподавательница нежитеведения тихонько вздохнула. К чудачествам академика Сарданапала в Тибидохсе давно уже привыкли. Он вполне мог, перепутав эпохи, заявиться на занятия в римской тоге или воспламенить по ошибке чью-нибудь ушную серу, перепутав ее с серой химической. А что стоит тот случай с гостем с Лысой горы, когда академик погрузил его в трехмесячный сон, прочитав ему случайно вместо приветственной речи заклинание зимней спячки сусликов? Но что ни говори, а всё же он был величайшим волшебником после Древнира.

    — Едва дождавшись окончания грозы, я сел на реактивный диван и полетел к Леопольду Гроттеру. — Вы полетели на реактивном диване? Черноморов смутился. Впрочем, нельзя сказать, чтобы очень. — Да, я понимаю, что ты хочешь сказать: кто-то из учеников, особенно из «тёмных», мог меня увидеть и поднять на смех. Ещё бы: академик, лауреат премии Волшебных Подтяжек, глава легендарного Тибидохса летит на драном диване с ощипанными куриными крылышками... Диване, из которого торчат медные пружины... Было уже поздно, и меня никто не видел... Да и откуда? Разве кто-то стал бы выглядывать в окно, услышав всего-навсего небольшой грохот... М-м... Я почти даже и не врезался в витраж Зала Двух Стихий, а если стекло и осыпалось, то от времени... Всё-таки ему было семьсот лет... «Кошмар! А я думала, что витраж разбило молнией!» – подумала Медузия. — Вначале я хотел воспользоваться ковром-самолетом, но отправляться на ковре в такую сырость было бы транжирством: его погрызла бы моль. И потом, реактивный диван почти в полтора раза быстрее... Ну а про сапоги-скороходы я вообще не говорю. С тех пор, как их сглазили, точность приземления у них почти двадцать верст... О, конечно, я мог бы взять швабру с пропеллером или летающий пылесос, но вы отлично знаете, что они неудобны. Во время долгих перелетов на них затекает спина, а отсутствие багажника мешает захватить с собой даже самый мало-мальский груз. Преподавательница нежитеведения тихонько вздохнула. К чудачествам академика Сарданапала в Тибидохсе давно уже привыкли. Он вполне мог, перепутав эпохи, заявиться на занятия в римской тоге или воспламенить по ошибке чью-нибудь ушную серу, перепутав ее с серой химической. А что стоит тот случай с гостем с Лысой горы, когда академик погрузил его в трехмесячный сон, прочитав ему случайно вместо приветственной речи заклинание зимней спячки сусликов? Но что ни говори, а всё же он был величайшим волшебником после Древнира.

    — Дмитрий Емец · книга