170 цитат Дмитрого Емеца про любовь, время и выбор

Дмитрий Емец — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 170 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мало — это нисколько. Есть только три стадии — много, крайне много и в самый раз!

   Мало — это нисколько. Есть только три стадии — много, крайне много и в самый раз!

   — Тарарах · книга
2. «

   Своё счастье люди разрушают сами, причём упорно, как муравьи. Посторонние силы если и мешают им, то крайне редко. Зачем делать чужую работу, когда и без них всё будет сделано?

   Своё счастье люди разрушают сами, причём упорно, как муравьи. Посторонние силы если и мешают им, то крайне редко. Зачем делать чужую работу, когда и без них всё будет сделано?

   — Таня Гроттер и перстень с жемчужиной · книга
3. «

   Идеал — человек, который всю жизнь вечером живет радостным ожиданием завтрашнего дня, а утром каждого следующего дня встает с твердым осознанием того, что этот день наступил.

   Идеал — человек, который всю жизнь вечером живет радостным ожиданием завтрашнего дня, а утром каждого следующего дня встает с твердым осознанием того, что этот день наступил.

   — Книга Света · книга
4. «

   Профессиональная женская беспомощность. Пока она с тобой, в двух ключах путается, сдачу с десятки не подсчитает и лифт не знает каким пальчиком вызвать. А когда виснуть не на ком, сейф ногтём откроет и за минуту посчитает в уме, сколько прибыли дадут две копейки, если продержать их в банке двенадцать лет семь месяцев и двадцать восемь дней.

   Профессиональная женская беспомощность. Пока она с тобой, в двух ключах путается, сдачу с десятки не подсчитает и лифт не знает каким пальчиком вызвать. А когда виснуть не на ком, сейф ногтём откроет и за минуту посчитает в уме, сколько прибыли дадут две копейки, если продержать их в банке двенадцать лет семь месяцев и двадцать восемь дней.

   — Матвей Багров · книга
5. «

   Дураки бывают активные и пассивные. Остановимые и неостановимые. Контролируемые и неконтролируемые. Самая утомительная разновидность — это активный, неостановимый, неконтролируемый дурак

   Дураки бывают активные и пассивные. Остановимые и неостановимые. Контролируемые и неконтролируемые. Самая утомительная разновидность — это активный, неостановимый, неконтролируемый дурак

   — Ирка · книга
6. «

   Это только дауны-сказочники думают, что детство — идеальное время. Сюсю-муму в сиропе! «Не рви листочек! Листочек — это пальчик дерева!» Ты не рвёшь листочек и всех жалеешь, а какой-нибудь Вася в песочнице вставляет тебе лопату в нос, надевает на голову ведро и участливо спрашивает: «Бо-ольно?» Но это ещё шут с ним! Вася намочит штаны, заревёт, и его за ухо утащат домой. А вот из школы уже никуда не денешься. Тут ты в ловушке. Никогда в жизни человека не травят сильнее, чем в каком-нибудь седьмом-восьмом-девятом классе. И кто? Не какие-нибудь уроды, которые кошек вешают, а вполне нормальные вроде бы люди, которые потом за всю свою жизнь об этом даже не вспомнят.

   Это только дауны-сказочники думают, что детство — идеальное время. Сюсю-муму в сиропе! «Не рви листочек! Листочек — это пальчик дерева!» Ты не рвёшь листочек и всех жалеешь, а какой-нибудь Вася в песочнице вставляет тебе лопату в нос, надевает на голову ведро и участливо спрашивает: «Бо-ольно?» Но это ещё шут с ним! Вася намочит штаны, заревёт, и его за ухо утащат домой. А вот из школы уже никуда не денешься. Тут ты в ловушке. Никогда в жизни человека не травят сильнее, чем в каком-нибудь седьмом-восьмом-девятом классе. И кто? Не какие-нибудь уроды, которые кошек вешают, а вполне нормальные вроде бы люди, которые потом за всю свою жизнь об этом даже не вспомнят.

   — Мефодий Буслаев. Месть валькирий · книга
7. «

   Ехидство — это у меня осложнение на мозги после диатеза.

   Ехидство — это у меня осложнение на мозги после диатеза.

   — Мефодий · книга
8. «

   Но одно дело — нравиться, а совсем другое — быть похожим. Вот мне слон, к примеру, нравится. Разве из этого следует, что я мечтаю быть похожим на слона?

   Но одно дело — нравиться, а совсем другое — быть похожим. Вот мне слон, к примеру, нравится. Разве из этого следует, что я мечтаю быть похожим на слона?

   — Ягун · книга
9. «

   У всех есть свои тараканы и свои скелеты в шкафу. Уважение к чужим тайнам – непременное условие сохранения собственных.

   У всех есть свои тараканы и свои скелеты в шкафу. Уважение к чужим тайнам – непременное условие сохранения собственных.

   — Сарданапал Черноморов · книга
10. «

    В каждый конкретный момент жизни существует хотя бы одно препятствие, которое мешает расслабиться и ощутить себя счастливым. Бывает, что таких препятствий два или три, но чаще все же одно. Мелкое, досадливое, назойливое. У каждого оно свое и потому всякому другому кажется пустяком. Для кого-то это достающий одноклассник/однокурсник. Для другого – прыщи на лбу. Для третьего – пустой карман. Для четвёртого отсутствие близкого человека или, напротив, слишком назойливое присутствие того, кто считает себя таковым.

    В каждый конкретный момент жизни существует хотя бы одно препятствие, которое мешает расслабиться и ощутить себя счастливым. Бывает, что таких препятствий два или три, но чаще все же одно. Мелкое, досадливое, назойливое. У каждого оно свое и потому всякому другому кажется пустяком. Для кого-то это достающий одноклассник/однокурсник. Для другого – прыщи на лбу. Для третьего – пустой карман. Для четвёртого отсутствие близкого человека или, напротив, слишком назойливое присутствие того, кто считает себя таковым.

    — Мефодий Буслаев. Лёд и пламя тартара · книга
11. «

    Вижу, вы не разлей вода, не разнеси динамит?

    Вижу, вы не разлей вода, не разнеси динамит?

    — Пипа · книга
12. «

    Ломать не строить, пинать не целовать.

    Ломать не строить, пинать не целовать.

    — Ягун · книга
13. «

    Не тот ослевич, кто себя не любит, но тот, кто любит себя слишком сильно. Себя надо умеренно ненавидеть — это самый правильный градус.

    Не тот ослевич, кто себя не любит, но тот, кто любит себя слишком сильно. Себя надо умеренно ненавидеть — это самый правильный градус.

    — Мефодий Буслаев. Ожерелье дриады · книга
14. «

    Знаешь, почему в Москве многие вещи совсем не фонтан? Здесь мамы слишком нянчатся с маленькими мальчиками и слишком часто орут на маленьких девочек. Именно поэтому мы вырастаем монстрами, а вы цуциками.

    Знаешь, почему в Москве многие вещи совсем не фонтан? Здесь мамы слишком нянчатся с маленькими мальчиками и слишком часто орут на маленьких девочек. Именно поэтому мы вырастаем монстрами, а вы цуциками.

    — Улита · книга
15. «

    Любовь – это волны: нахлынула – отхлынула. Но даже когда волн нет и море спокойно, близкое присутствие океана ощущается. И вообще, любовь начинается не с размышлений, подходит тебе человек или нет, а с чужих грязных брюк, которые ты начинаешь зачем-то стирать в своей новенькой машинке.

    Любовь – это волны: нахлынула – отхлынула. Но даже когда волн нет и море спокойно, близкое присутствие океана ощущается. И вообще, любовь начинается не с размышлений, подходит тебе человек или нет, а с чужих грязных брюк, которые ты начинаешь зачем-то стирать в своей новенькой машинке.

    — Дафна · книга
16. «

    Тройка и четвёрка — оценки ничтожеств! Гении учатся или на двойки или на пятёрки! Среднего не дано!

    Тройка и четвёрка — оценки ничтожеств! Гении учатся или на двойки или на пятёрки! Среднего не дано!

    — Чимоданов · книга
17. «

    В том, кто жалуется, даже имея повод, изначально есть что-то жалкое.

    В том, кто жалуется, даже имея повод, изначально есть что-то жалкое.

    — Мефодий Буслаев. Маг полуночи · книга
18. «

    Он шёл по головам, но головы, как это и следовало ожидать, кончились, и он оступился.

    Он шёл по головам, но головы, как это и следовало ожидать, кончились, и он оступился.

    — Улита · книга
19. «

    Странные мы существа люди. Всё хорошее скрываем как проказу. Сворачиваемся, выставляем рога, обиваем себя жесткой арматурой, что бы жизнь, пиная нас, сломала ногу.

    Странные мы существа люди. Всё хорошее скрываем как проказу. Сворачиваемся, выставляем рога, обиваем себя жесткой арматурой, что бы жизнь, пиная нас, сломала ногу.

    — одиночка · книга
20. «

    В этом мире вообще все просто. Стучи — откроют, проси — дадут, добивайся — получишь. Все зависит только от температуры желания. Не спускай пар в носик чайника — и давление воли станет таким сильным, что разнесет любой котёл.

    В этом мире вообще все просто. Стучи — откроют, проси — дадут, добивайся — получишь. Все зависит только от температуры желания. Не спускай пар в носик чайника — и давление воли станет таким сильным, что разнесет любой котёл.

    — Глеб Бейбарсов · книга