Топ-39 цитат Дориса Лессинга

Ниже 39 цитат Дориса Лессинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В университете вам не скажут, что важнейшей частью юриспруденции является умение терпеть дураков.

   В университете вам не скажут, что важнейшей частью юриспруденции является умение терпеть дураков.
2. «

   Художники пишут глазами любви, и только глазам любви следует судить их.

   Художники пишут глазами любви, и только глазам любви следует судить их.
3. «

   Никогда не читайте книг из ложного чувства долга, или из-за того, что они принадлежат к какому-то течению или направлению. Помните о том, что книга, которая кажется вам скучной в двадцать или тридцать лет, откроет для вас свои двери, когда вам будет сорок или пятьдесят, — и наоборот.

   Никогда не читайте книг из ложного чувства долга, или из-за того, что они принадлежат к какому-то течению или направлению. Помните о том, что книга, которая кажется вам скучной в двадцать или тридцать лет, откроет для вас свои двери, когда вам будет сорок или пятьдесят, — и наоборот.

   — Золотая тетрадь · книга
4. «

   Редкие дети способны прийти в восторг от того, что их «старушенция» навела на себя лоск, что вся светится изнутри.

   Редкие дети способны прийти в восторг от того, что их «старушенция» навела на себя лоск, что вся светится изнутри.

   — Лето перед закатом · книга
5. «

   Было ли время, когда правящий класс не жил под хрустальным колоколом процветания, не желая видеть, что происходит снаружи?

   Было ли время, когда правящий класс не жил под хрустальным колоколом процветания, не желая видеть, что происходит снаружи?

   — Воспоминания выжившей · книга
6. «

   Чем грандиознее поражение, которые ты терпишь перед женщиной, тем выше награда...

   Чем грандиознее поражение, которые ты терпишь перед женщиной, тем выше награда...

   — Расщелина · книга
7. «

   Человек по сути своей тождествен собственным мечтам.

   Человек по сути своей тождествен собственным мечтам.

   — Золотая тетрадь · книга
8. «

   Я помню, как говорила сама себе: «Вот оно, вот что такое счастье», но в то же время меня изумляло то, что оно выросло из столь многих несчастий и столь многих уродств.

   Я помню, как говорила сама себе: «Вот оно, вот что такое счастье», но в то же время меня изумляло то, что оно выросло из столь многих несчастий и столь многих уродств.

   — Золотая тетрадь · книга
9. «

   По одному виду их сразу можно было отличить от помощников, секретарей и всякого рода обслуживающего персонала. Каждый делегат подходил к столу и, продолжая начатый еще в кулуарах разговор, занимал свое место с той неподражаемой хозяйской непринужденностью, которая буквально кричала: «Мы — сила». В каждом жесте, в каждом взгляде сквозила убежденность в своей полезности, важности того, что они здесь представляют.

   По одному виду их сразу можно было отличить от помощников, секретарей и всякого рода обслуживающего персонала. Каждый делегат подходил к столу и, продолжая начатый еще в кулуарах разговор, занимал свое место с той неподражаемой хозяйской непринужденностью, которая буквально кричала: «Мы — сила». В каждом жесте, в каждом взгляде сквозила убежденность в своей полезности, важности того, что они здесь представляют.

   — Лето перед закатом · книга
10. «

    С точки зрения свойственных им эмоций животные от нас отличаются немногим. Мы льстим себе, утверждая, что человек в этом отношении гораздо богаче. Возможно, единственное, что животным недоступно, — платоническая любовь. Да и тут следует поразмыслить, не является ли её разновидностью преданность животного хозяину.

    С точки зрения свойственных им эмоций животные от нас отличаются немногим. Мы льстим себе, утверждая, что человек в этом отношении гораздо богаче. Возможно, единственное, что животным недоступно, — платоническая любовь. Да и тут следует поразмыслить, не является ли её разновидностью преданность животного хозяину.

    — Воспоминания выжившей · книга
11. «

    Эта организация с ее комиссиями, конференциями и еще черт знает с чем, где все тонет в словесах, — это величайшее надувательство века, кормушка для сотен состоящих при ней бездельников.

    Эта организация с ее комиссиями, конференциями и еще черт знает с чем, где все тонет в словесах, — это величайшее надувательство века, кормушка для сотен состоящих при ней бездельников.

    — Кейт Браун · книга
12. «

    В Европе человек спит за ночь пару часов и встает счастливым. А здесь мы высыпаемся и с большим трудом...

    В Европе человек спит за ночь пару часов и встает счастливым. А здесь мы высыпаемся и с большим трудом...

    — Золотая тетрадь · книга
13. «

    Если бы не замужество, могла бы она стать чем-то выдающимся в своей области? Женщины как будто не так уж часто становятся профессорами.

    Если бы не замужество, могла бы она стать чем-то выдающимся в своей области? Женщины как будто не так уж часто становятся профессорами.

    — Лето перед закатом · книга
14. «

    Быть умным — ещё не значит всё понимать.

    Быть умным — ещё не значит всё понимать.

    — Муравейник · книга
15. «

    Официальную информацию замечают, обсуждают, критикуют, жалуются на решения властей... Может быть, она служит как бы средством развлечения публики?

    Официальную информацию замечают, обсуждают, критикуют, жалуются на решения властей... Может быть, она служит как бы средством развлечения публики?

    — Воспоминания выжившей · книга
16. «

    Кейт, как рачительная хозяйка, прикидывала, во сколько обходятся телефонные переговоры то о переносе сроков, то о выборе места конференции, то об отмене всего того, о чем говорилось накануне; одних этих денег хватило бы, чтобы кормить тысячи людей в течение нескольких недель.

    Кейт, как рачительная хозяйка, прикидывала, во сколько обходятся телефонные переговоры то о переносе сроков, то о выборе места конференции, то об отмене всего того, о чем говорилось накануне; одних этих денег хватило бы, чтобы кормить тысячи людей в течение нескольких недель.

    — Лето перед закатом · книга
17. «

    Малое дитя плачет так, будто вся скорбь Вселенной сосредоточилась в нём.

    Малое дитя плачет так, будто вся скорбь Вселенной сосредоточилась в нём.

    — Воспоминания выжившей · книга
18. «

    Великие люди слишком велики, чтобы их тревожить. Они уже разрабатывают способы колонизации Венеры и со дня на день они начнут возводить ирригационные сооружения на Луне. А мы с тобой толкаем валуны. Всю свою жизнь мы, и ты, и я, вкладываем всю свою силу, весь наш талант в то, чтобы толкать огромный камень на вершину горы. Камень — это та истина, которая великим известна инстинктивно, а гора — это глупость человечества. Мы толкаем камни.

    Великие люди слишком велики, чтобы их тревожить. Они уже разрабатывают способы колонизации Венеры и со дня на день они начнут возводить ирригационные сооружения на Луне. А мы с тобой толкаем валуны. Всю свою жизнь мы, и ты, и я, вкладываем всю свою силу, весь наш талант в то, чтобы толкать огромный камень на вершину горы. Камень — это та истина, которая великим известна инстинктивно, а гора — это глупость человечества. Мы толкаем камни.

    — Золотая тетрадь · книга
19. «

    Детей учат подчиняться авторитету, учат выискивать чужие мнения и узнавать о чужих решениях, учат, как надо цитировать и соответствовать стандартам. Они узники представлений и догм своего времени.

    Детей учат подчиняться авторитету, учат выискивать чужие мнения и узнавать о чужих решениях, учат, как надо цитировать и соответствовать стандартам. Они узники представлений и догм своего времени.

    — Золотая тетрадь · книга
20. «

    Есть только один настоящий грех, а именно — убеждать себя, что второй сорт — это нечто большее, чем второй сорт.

    Есть только один настоящий грех, а именно — убеждать себя, что второй сорт — это нечто большее, чем второй сорт.

    — Золотая тетрадь · книга