Дуглас Коупленд: 191 фраза, которые разошлись на цитаты

Дуглас Коупленд — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 191 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Дежа-вю — обманчивое чувство; оно как счастье: исчезает, стоит его распознать.

   Дежа-вю — обманчивое чувство; оно как счастье: исчезает, стоит его распознать.

   — Эй, Нострадамус! · книга
2. «

   Мне кажется, человек тратит поразительное количество энергии, чтобы убедить себя в том, что Единственная Навеки не поджидает его за ближайшим углом.

   Мне кажется, человек тратит поразительное количество энергии, чтобы убедить себя в том, что Единственная Навеки не поджидает его за ближайшим углом.

   — Жизнь после Бога · книга
3. «

   Пассивный садизм: непреодолимая тяга поглазеть на жертву катастрофы или несчастного случая.

   Пассивный садизм: непреодолимая тяга поглазеть на жертву катастрофы или несчастного случая.

   — Поколение X · книга
4. «

   Человек, в жизни которого не было Испытания, прожил ее напрасно.

   Человек, в жизни которого не было Испытания, прожил ее напрасно.

   — Пока подружка в коме · книга
5. «

   Несколько лет назад меня осенило: все люди, достигнув определённого возраста, начинают мечтать о бегстве из жизни.

   Несколько лет назад меня осенило: все люди, достигнув определённого возраста, начинают мечтать о бегстве из жизни.

   — Похитители жвачки · книга
6. «

   Запомни: момент, когда ты острее всего чувствуешь свое одиночество, это тот момент, когда нужнее всего побыть одному.

   Запомни: момент, когда ты острее всего чувствуешь свое одиночество, это тот момент, когда нужнее всего побыть одному.

   — Джасмин · книга
7. «

   Совы, совы, шагу некуда ступить — везде совы. Даже над телефоном в прихожей совенок из макраме. Штук тридцать таких плетеных птичек, и можно соорудить себе вязаный комбинезон...

   Совы, совы, шагу некуда ступить — везде совы. Даже над телефоном в прихожей совенок из макраме. Штук тридцать таких плетеных птичек, и можно соорудить себе вязаный комбинезон...

   — Пока подружка в коме · книга
8. «

   Выбора-то никакого у нас нет. Раньше всегда была какая-то богема, творческий андеграунд, куда можно было уйти, если выяснялось, что мейнстрим не для тебя. Ну, или там преступный мир, или религия, наконец. А сейчас — ничего, одна система, всё остальное куда-то подевалось. И людям остаётся выбирать между системой и... и смертью, получается. И ничего не поделать, из этого круга не вырвешься.

   Выбора-то никакого у нас нет. Раньше всегда была какая-то богема, творческий андеграунд, куда можно было уйти, если выяснялось, что мейнстрим не для тебя. Ну, или там преступный мир, или религия, наконец. А сейчас — ничего, одна система, всё остальное куда-то подевалось. И людям остаётся выбирать между системой и... и смертью, получается. И ничего не поделать, из этого круга не вырвешься.

   — Пока подружка в коме · книга
9. «

   Жить одному, может, и не очень-то весело, зато нет никого, кто бы вас постоянно раздражал.

   Жить одному, может, и не очень-то весело, зато нет никого, кто бы вас постоянно раздражал.

   — Поколение X · книга
10. «

    Сегодня мне в голову пришла любопытная мысль. Не слишком оригинальная, но всё-таки лучше, чем ничего: было бы забавно, если бы звёзды днём чернели, словно кто-то поперчил небо.

    Сегодня мне в голову пришла любопытная мысль. Не слишком оригинальная, но всё-таки лучше, чем ничего: было бы забавно, если бы звёзды днём чернели, словно кто-то поперчил небо.

    — Похитители жвачки · книга
11. «

    Сны не ведают отрицания. Ну, если вы, например, весь день думали о том, как вам не хочется ехать в Мексику, ночью во сне вас обязательно забросит в ее столицу. Вашему телу будет напливать на «не» и «нет», оно среагирует только на основной предмет размышлений. Мне кажется, мы целыми днями только о том и думаем, как уберечь от несчастий и как избежать потерь.

    Сны не ведают отрицания. Ну, если вы, например, весь день думали о том, как вам не хочется ехать в Мексику, ночью во сне вас обязательно забросит в ее столицу. Вашему телу будет напливать на «не» и «нет», оно среагирует только на основной предмет размышлений. Мне кажется, мы целыми днями только о том и думаем, как уберечь от несчастий и как избежать потерь.

    — Пока подружка в коме · книга
12. «

    Полагаю, что если человек находит шутки о месте запятой в десятичной дроби, отделяющей целое от дроби, смешными, то он воистину зануда.

    Полагаю, что если человек находит шутки о месте запятой в десятичной дроби, отделяющей целое от дроби, смешными, то он воистину зануда.

    — Рабы Майкрософта · книга
13. «

    Это словно, ну… когда спишь с кем-то, совершенно не знающим, что делать в постели, но уверенным в том, что он настоящий мачо; и вот он скребет тебе одну и ту же часть тела, думая, что нашел твою «Волшебную Точку», чем на самом деле ужасно тебя раздражает.

    Это словно, ну… когда спишь с кем-то, совершенно не знающим, что делать в постели, но уверенным в том, что он настоящий мачо; и вот он скребет тебе одну и ту же часть тела, думая, что нашел твою «Волшебную Точку», чем на самом деле ужасно тебя раздражает.

    — Сьюзан · книга
14. «

    Единственный способ в корне изменить свою жизнь — умереть и родиться заново.

    Единственный способ в корне изменить свою жизнь — умереть и родиться заново.

    — Пока подружка в коме · книга
15. «

    — Только представь: эти мерзкие, некрасивые домишки будут стоять здесь и после нашей смерти. — Ты вгоняешь меня в тоску, Роджер. — Эти халупы лишь доказывают, как ограничены взгляды, как низки цели.

    — Только представь: эти мерзкие, некрасивые домишки будут стоять здесь и после нашей смерти. — Ты вгоняешь меня в тоску, Роджер. — Эти халупы лишь доказывают, как ограничены взгляды, как низки цели.

    — Похитители жвачки · книга
16. «

    Завтра — это не то место, где хочется оказаться, будущее — это не то место, в котором есть смысл побывать.

    Завтра — это не то место, где хочется оказаться, будущее — это не то место, в котором есть смысл побывать.

    — Пока подружка в коме · книга
17. «

    У нас ведь действительно нет никаких ценностей, никаких ориентиров в жизни. Все наши принципы отлично подстраивались под сиюминутные цели. Ничего по-настоящему важного у нас жизни не было, да и сейчас нет.

    У нас ведь действительно нет никаких ценностей, никаких ориентиров в жизни. Все наши принципы отлично подстраивались под сиюминутные цели. Ничего по-настоящему важного у нас жизни не было, да и сейчас нет.

    — Пока подружка в коме · книга
18. «

    Одинокие вообще желают позабыть о том, что они сделаны из плоти и крови. Наверное, нам легче поверить в переселение душ – просто не хочется проживать отпущенное в твердом убеждении, что лучше этих мясных темниц не видать. Одинокие стремятся к смерти, но и с жизнью распрощаться не спешат – как же иначе узнать, что там еще уготовано судьбой, кому в следующем году вручат «Оскар»? А правильнее сказать, одиноким, как и остальным людям, хочется встретить того единственного, с которым перестанешь волноваться из-за заточения в мясокостное вместилище души. О Боже, я начала говорить, как тюремный надзиратель.

    Одинокие вообще желают позабыть о том, что они сделаны из плоти и крови. Наверное, нам легче поверить в переселение душ – просто не хочется проживать отпущенное в твердом убеждении, что лучше этих мясных темниц не видать. Одинокие стремятся к смерти, но и с жизнью распрощаться не спешат – как же иначе узнать, что там еще уготовано судьбой, кому в следующем году вручат «Оскар»? А правильнее сказать, одиноким, как и остальным людям, хочется встретить того единственного, с которым перестанешь волноваться из-за заточения в мясокостное вместилище души. О Боже, я начала говорить, как тюремный надзиратель.

    — Элеанор Ригби · книга
19. «

    Вместо того чтобы придумывать к музыке слова, тело придумывает к ней чувства.

    Вместо того чтобы придумывать к музыке слова, тело придумывает к ней чувства.

    — Игрок 1 · книга
20. «

    Чем сильнее человек борется с родительскими задатками, тем быстрее они в нём проявляются.

    Чем сильнее человек борется с родительскими задатками, тем быстрее они в нём проявляются.

    — Эй, Нострадамус! · книга