142 цитаты Джареда Лето о жизни и людях

Недавно один мой друг запугивал меня, говоря, что в каждом фильме я убит или покалечен [смеется]. В «Американских горках» я серьезно ранен, в «Бойцовском клубе» я избит, в «Реквием по мечте» мне ампутировали руку, в «Американском психопате» я зверски убит, в «Комнате страха» я застрелен и так далее. Я думаю, более важно, чтобы я протестовал против несправедливости, чем болтал в журналах о моей личной жизни или любимом цвете. Это очень приятное чувство, когда я получаю письма от ветеранов, вернувшихся из Ирака, и они говорят, что мои песни дали им силу на фронте и оставить эту войну позади. Но каждое призвание имеет свою цену: когда мы делали «Реквием по мечте», я жил на улице в течении месяца, я голодал, потерял 12 килограмм, и мне надо было избегать секса, чтобы реально показать то, что наркотики могут сделать с людьми. Потом после съемок я был затворником в Португальском монастыре, чтобы прийти в себя.

На Земле есть только один злодей популярнее Джокера. И имя ему — Дьявол.

И что я делаю? Может, пришло время заняться чем-то более приятным. Чем-нибудь светлым. Не знаю, сняться в фильме про Винни-Пуха, что ли.

После смерти скормите меня голодным людям.

Иногда я очень устаю от Шеннона. Иногда мне кажется, что я схвачу что-нибудь тяжелое и стукну его так сильно, что его голова будет звенеть, как тарелки на барабанной установке. Иногда он слишком заботлив. Он так заботлив, что мне порой кажется, что я при смерти или физически ограничен. Но когда я прихожу, уставший падаю на диван и понимаю, что Шеннон далеко — он в туре с Антуаном или еще где-то там, — мне становится плохо, я скучаю по его неограниченной заботе, я хочу быть младшим братом, которого он опекает. Плевать, что мне сорок — мне нравится быть его младшим братом. Его любовь очень мне нужна.

Я читал очень много книг в детстве. Но это были не «Пятьдесят оттенков серого».

Великое искусство рождается великими усилиями.

Подростков всегда воспринимают как людей, склонных к стадному мышлению. Мол, они мыслят стереотипами. Но когда я был старшеклассником, меня волновало гораздо большее, чем просто сходить на свидание или потусоваться со своими дружками.

Я не понимаю, почему это называют разбитым сердцем. Такое чувство, что и все кости сломаны тоже.

Я вырос среди широкого окружения актеров, музыкантов, фотографов, художников и театральных деятелей. Благодаря такой богемной атмосфере для меня с самого детства не существовало четких и прямых линий. Мы провозглашали креативность самовыражения и откалывали номера в соответствующем духе.

Ломать стереотипы и пробиваться сквозь предубеждения — дело невероятно сложное, но еще и фантастически приятное.

На каком ещё надгробии? Никаких памятников не будет. Пусть похоронят в лесу, чтоб засыпало листьями.

Ты можешь посмотреть в зеркало, но единственное, что ты увидишь, будет лишь твое отражение. Мне кажется, самопознание это что-то неотвратимое, но при этом опасное. Я лучше буду продолжать развиваться и меняться, пусть другие люди пытаются охарактеризовать меня.

Я полагаю, что честь и добродетель существуют, и, существуя, конечно, не могут быть куплены, но моя опытность научила меня, что я всегда и всё могу купить...

Если кому-нибудь из вас кажется, что надежды нет, послушайте меня: вы не одиноки. Выход всегда есть. Не сдавайтесь. Я обещаю, лучшие достижения в жизни происходят сразу после самых темных дней.

Я не верю в успокоение. Тогда получается, что путь, которым я иду сейчас, неправильный. Я не за то, чтобы прожить свою жизнь так, как другие проживают свои.

Не следуй советам, будь примером.

Рок — это музыка, посредством которой можно разобраться в своем внутреннем мире и отыскать частичку себя, не убив при этом никого.

Это так ужасно, мерзко, глупо, гадко, настолько плохо, что даже хорошо…

В нашей стране актеры становятся президентами. А я всего лишь играю в группе. Мне интересно, почему люди критикуют тех, кто делает творческий выбор? Я не иду на войну. Я сочиняю музыку.