Топ-254 цитаты Джеймса Джойса

Подборка из 254 цитаты Джеймса Джойса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Грэфтон-стрит яркопестрыми навесами дразнила чувства его. Набивной муслин, шелколеди, величественные матроны, звяканье сбруи и глухозвук стукопыт по раскаленным булыжникам.

   Грэфтон-стрит яркопестрыми навесами дразнила чувства его. Набивной муслин, шелколеди, величественные матроны, звяканье сбруи и глухозвук стукопыт по раскаленным булыжникам.

   — Леопольд Блум · книга
2. «

   Это лицо всюду меня преследует. Совпадение, конечно. Сто раз бывает, что думаешь о человеке и не встречаешь его.

   Это лицо всюду меня преследует. Совпадение, конечно. Сто раз бывает, что думаешь о человеке и не встречаешь его.

   — Улисс · книга
3. «

   Чем сердце смягчит человек, истерзанный в бурях мира?

   Чем сердце смягчит человек, истерзанный в бурях мира?

   — Стивен Дедал · книга
4. «

   Пространство — то, что у тебя хочешь не хочешь перед глазами.

   Пространство — то, что у тебя хочешь не хочешь перед глазами.

   — Джон Эглинтон · книга
5. «

   Туманно-эфирная чайка, Куда твой полет, отвечай-ка.

   Туманно-эфирная чайка, Куда твой полет, отвечай-ка.

   — Леопольд Блум · книга
6. «

   Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

   Моя воля — и его воля, лицом к лицу. Между ними бездна.

   — Стивен Дедал · книга
7. «

   Взгляни на море. Что ему до всех оскорблений?

   Взгляни на море. Что ему до всех оскорблений?

   — Бык Маллиган · книга
8. «

   Его непроницаемое лицо, подлинное произведение искусства и совершенная вещь в себе, перед которою описания бессильны, оставляло впечатление, будто он не уразумел ни слова из сказанного.

   Его непроницаемое лицо, подлинное произведение искусства и совершенная вещь в себе, перед которою описания бессильны, оставляло впечатление, будто он не уразумел ни слова из сказанного.

   — Улисс · книга
9. «

   Еженедельник берут из-за реклам, объявлений, развлекательных пустячков.

   Еженедельник берут из-за реклам, объявлений, развлекательных пустячков.

   — Леопольд Блум · книга
10. «

    Все эти жалкие свары, по его скромному разумению, болезненно возбуждающие шишку воинственности или какую-то железу совершено ошибочно объясняемые мотивами чести и знамени — на деле вопрос-то в них чаще всего в денежном вопросе, который стоит за всем, в алчности, в зависти, ведь люди ни в чем не знают предела.

    Все эти жалкие свары, по его скромному разумению, болезненно возбуждающие шишку воинственности или какую-то железу совершено ошибочно объясняемые мотивами чести и знамени — на деле вопрос-то в них чаще всего в денежном вопросе, который стоит за всем, в алчности, в зависти, ведь люди ни в чем не знают предела.

    — Улисс · книга
11. «

    По юности и глупости Жениться можно вмиг, Поэтому, красавица, Бегу, бегу.

    По юности и глупости Жениться можно вмиг, Поэтому, красавица, Бегу, бегу.

    — Отец · книга
12. «

    Открылось мне, что только доброе может стать хуже, если бы это было абсолютное добро или вовсе не было добром, то оно не могло бы стать хуже.

    Открылось мне, что только доброе может стать хуже, если бы это было абсолютное добро или вовсе не было добром, то оно не могло бы стать хуже.

    — Джон Ф. Тэйлор · книга
13. «

    Ростовщица Элиза Тюдор роскошью своего белья могла бы поспорить с царицей Савской.

    Ростовщица Элиза Тюдор роскошью своего белья могла бы поспорить с царицей Савской.

    — Стивен Дедал · книга
14. «

    Мысль, что не ты платишь — лучший соус к обеду.

    Мысль, что не ты платишь — лучший соус к обеду.

    — Улисс · книга
15. «

    Никогда об этом ничего не узнают. Пустая трата времени. Газовые шары вращаются, сливаются, разлетаются. И так без конца эта карусель. Газ, потом твердые частицы, потом возникает мир, потом остывает; потом несется в пространстве одна мертвая оболочка, заледенелая корка, вроде ананасного леденца.

    Никогда об этом ничего не узнают. Пустая трата времени. Газовые шары вращаются, сливаются, разлетаются. И так без конца эта карусель. Газ, потом твердые частицы, потом возникает мир, потом остывает; потом несется в пространстве одна мертвая оболочка, заледенелая корка, вроде ананасного леденца.

    — Леопольд Блум · книга
16. «

    Джек Флеминг играл на казенные деньги, а после сбежал в Америку. Теперь владелец отеля. Назад никогда не возвращаются.

    Джек Флеминг играл на казенные деньги, а после сбежал в Америку. Теперь владелец отеля. Назад никогда не возвращаются.

    — Леопольд Блум · книга
17. «

    Говорят, они глупые. Они понимают, что мы говорим, лучше, чем мы их понимаем. Вот эта все что хочет поймет. И злопамятная. Жестокая. Это у них в природе.

    Говорят, они глупые. Они понимают, что мы говорим, лучше, чем мы их понимаем. Вот эта все что хочет поймет. И злопамятная. Жестокая. Это у них в природе.

    — Леопольд Блум · книга
18. «

    Вот ученый профессор из Дублина. Протирает очки он насупленно. Но успел он напиться, И в глазах все двоится. Так что труд его — даром погубленный.

    Вот ученый профессор из Дублина. Протирает очки он насупленно. Но успел он напиться, И в глазах все двоится. Так что труд его — даром погубленный.

    — Ленехан · книга
19. «

    Контролер непременно является тогда, когда по беспечности выбросишь свой билет.

    Контролер непременно является тогда, когда по беспечности выбросишь свой билет.

    — отец Конми · книга
20. «

    Нашим молодым ирландским бардам еще предстоит создать такой образ, который мир поставил бы рядом с Гамлетом англосакса Шекспира, хоть я восхищаюсь им, не доходя до идолопоклонства.

    Нашим молодым ирландским бардам еще предстоит создать такой образ, который мир поставил бы рядом с Гамлетом англосакса Шекспира, хоть я восхищаюсь им, не доходя до идолопоклонства.

    — Джон Эглинтон · книга