73 цитаты Джеймса Холлис: цитаты со смыслома, которые захочется сохранить

Подборка из 73 цитаты Джеймса Холлис: цитаты со смыслома: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ещё Фрейд в начале прошлого века сказал, что невроз — это плата за цивилизацию, увы.

   Ещё Фрейд в начале прошлого века сказал, что невроз — это плата за цивилизацию, увы.

   — Джеймс Холлис · книга
2. «

   Если у нас хватит мужества сказать: «В конечном счете ни один человек не может дать мне то, чего я хочу; это могу сделать только я сам», – то мы будем свободно прославлять отношения за то, что они могут дать. Но парадокс заключается в том, что Другой может быть средством, позволяющим человеку ощутить безграничность своей души и пройти часть процесса индивидуации.

   Если у нас хватит мужества сказать: «В конечном счете ни один человек не может дать мне то, чего я хочу; это могу сделать только я сам», – то мы будем свободно прославлять отношения за то, что они могут дать. Но парадокс заключается в том, что Другой может быть средством, позволяющим человеку ощутить безграничность своей души и пройти часть процесса индивидуации.

   — Джеймс Холлис · книга
3. «

   Это может нас огорчить и даже вызвать депрессию — в любом случае это нас унижает, — ибо человек никогда по-настоящему не знает Другого, а все, что мы не знаем, всегда наполняется содержанием наших проекций. Даже люди, которые не один десяток лет прожили вместе, едва знают друг друга с психологической точки зрения, хотя при этом они очень сильно привыкли друг к другу.

   Это может нас огорчить и даже вызвать депрессию — в любом случае это нас унижает, — ибо человек никогда по-настоящему не знает Другого, а все, что мы не знаем, всегда наполняется содержанием наших проекций. Даже люди, которые не один десяток лет прожили вместе, едва знают друг друга с психологической точки зрения, хотя при этом они очень сильно привыкли друг к другу.

   — Джеймс Холлис · книга
4. «

   Самоубийство — это «логическое» продолжение исходной бессознательной предпосылки: «Моя душа, вся моя жизнь находится в руках у этого Другого». Когда оказывается, что Другого для меня нет, или он меня отвергает, или я ощущаю себя беспомощным под напором внешних сил, то я мучительно страдаю из-за потери ощущения своего Я. Утратив это ощущение, я превращаюсь в ничто, и тогда моя логика говорит, что я должен покончить с собой, чтобы не потерять себя. Человек, находящийся в состоянии крайнего возбуждения, не замечает «порочного круга», присущего этой логической аргументации.

   Самоубийство — это «логическое» продолжение исходной бессознательной предпосылки: «Моя душа, вся моя жизнь находится в руках у этого Другого». Когда оказывается, что Другого для меня нет, или он меня отвергает, или я ощущаю себя беспомощным под напором внешних сил, то я мучительно страдаю из-за потери ощущения своего Я. Утратив это ощущение, я превращаюсь в ничто, и тогда моя логика говорит, что я должен покончить с собой, чтобы не потерять себя. Человек, находящийся в состоянии крайнего возбуждения, не замечает «порочного круга», присущего этой логической аргументации.

   — Джеймс Холлис · книга
5. «

   По утверждению Данте, самый страшный ад — пресыщение тем, что мы ищем.

   По утверждению Данте, самый страшный ад — пресыщение тем, что мы ищем.

   — Джеймс Холлис · книга
6. «

   Не бывает полностью алогичного поведения. Оно всегда логично, а точнее — психо-логично, если мы можем распознать аффективное состояние, из которого оно проистекает.

   Не бывает полностью алогичного поведения. Оно всегда логично, а точнее — психо-логично, если мы можем распознать аффективное состояние, из которого оно проистекает.

   — Джеймс Холлис · книга
7. «

   В так называемые Средние века коллективная фантазия о рае по существу стала компенсацией тех жестких, а иногда просто бесчеловечных условий, в которых людям приходилось постоянно заниматься тяжелым трудом, чтобы просто выжить. Если жизнь была такой невыносимой «здесь», значит, она обязательно должна была стать лучше «где-то там».

   В так называемые Средние века коллективная фантазия о рае по существу стала компенсацией тех жестких, а иногда просто бесчеловечных условий, в которых людям приходилось постоянно заниматься тяжелым трудом, чтобы просто выжить. Если жизнь была такой невыносимой «здесь», значит, она обязательно должна была стать лучше «где-то там».

   — Джеймс Холлис · книга
8. «

   На английском языке слова любовь (love) и влюбленность (being in love) пишутся и звучат почти одинаково, поэтому люди их часто путают, и эта путаница приводит к плачевным результатам.

   На английском языке слова любовь (love) и влюбленность (being in love) пишутся и звучат почти одинаково, поэтому люди их часто путают, и эта путаница приводит к плачевным результатам.

   — Джеймс Холлис · книга
9. «

   Взглянув объективно на психику современного человека (в переводе с греческого «психе» означает «душа»), мы поймем, что материальное благополучие и изобилие ничего не говорят о глубине его внутреннего мира.

   Взглянув объективно на психику современного человека (в переводе с греческого «психе» означает «душа»), мы поймем, что материальное благополучие и изобилие ничего не говорят о глубине его внутреннего мира.

   — Джеймс Холлис · книга
10. «

    Сегодня мы видим профессиональных политиков, которые, не задумываясь, изменят свою систему ценностей, подстраиваясь под общественное мнение, и основная мотивация которых заключается не в служении народу, а в том, чтобы стать знаменитыми.

    Сегодня мы видим профессиональных политиков, которые, не задумываясь, изменят свою систему ценностей, подстраиваясь под общественное мнение, и основная мотивация которых заключается не в служении народу, а в том, чтобы стать знаменитыми.

    — Джеймс Холлис · книга
11. «

    Вспомним, что содержание основного закона проекции состоит в том, что бессознательный материал будет либо вытесняться, либо проецироваться, становится ясно, что в любой конкретный момент в отношениях между людьми происходит большое количество самых разных процессов. Мы даже можем отметить различие между «большими» и «малыми» проекциями. «Малые» проекции действуют в отношении Другого привычным, запрограммированным способом, который вытекает из всей истории отношений. А «большие» проекции связаны с переносом на Другого стремления «вернуться домой» — фантазии о том, что он (или она) меня исцелит, защитит, обо мне позаботится и избавит меня от ужасного оцепенения, связанного с моим взрослением.

    Вспомним, что содержание основного закона проекции состоит в том, что бессознательный материал будет либо вытесняться, либо проецироваться, становится ясно, что в любой конкретный момент в отношениях между людьми происходит большое количество самых разных процессов. Мы даже можем отметить различие между «большими» и «малыми» проекциями. «Малые» проекции действуют в отношении Другого привычным, запрограммированным способом, который вытекает из всей истории отношений. А «большие» проекции связаны с переносом на Другого стремления «вернуться домой» — фантазии о том, что он (или она) меня исцелит, защитит, обо мне позаботится и избавит меня от ужасного оцепенения, связанного с моим взрослением.

    — Джеймс Холлис · книга
12. «

    Можно даже утверждать, что романтическая любовь по силе своего воздействия на человека заменила институт религии, так как она обладает величайшей мотивирующей силой и оказывает огромное влияние на нашу жизнь. Итак, поиск любви заменил поиск Бога.

    Можно даже утверждать, что романтическая любовь по силе своего воздействия на человека заменила институт религии, так как она обладает величайшей мотивирующей силой и оказывает огромное влияние на нашу жизнь. Итак, поиск любви заменил поиск Бога.

    — Джеймс Холлис · книга
13. «

    Любить Другого, допуская, что он обладает достаточной властью, чтобы причинить нам боль, — значит действительно обладать широкой душой и хорошо развитым чувством собственного Я, чтобы не проявлять излишнюю предосторожность, если нужно пойти на риск. Именно эти качества имел в виду Аристотель, говоря о «великодушии» человека, который обладает настолько развитым чувством собственного Я, что может не только позволить Другому быть Другим, но и открыться любой силе и возможности его ранить, которой может обладать Другой. Пока человек не может подвергнуть риску свое великодушие, нельзя сказать, что он способен любить.

    Любить Другого, допуская, что он обладает достаточной властью, чтобы причинить нам боль, — значит действительно обладать широкой душой и хорошо развитым чувством собственного Я, чтобы не проявлять излишнюю предосторожность, если нужно пойти на риск. Именно эти качества имел в виду Аристотель, говоря о «великодушии» человека, который обладает настолько развитым чувством собственного Я, что может не только позволить Другому быть Другим, но и открыться любой силе и возможности его ранить, которой может обладать Другой. Пока человек не может подвергнуть риску свое великодушие, нельзя сказать, что он способен любить.

    — Джеймс Холлис · книга
14. «

    Так мы вступаем в отношения с окружающими. Обладая скудными знаниями о самих себе, мы хотим найти свою идентичность в зеркальном отражении Другого, как искали ее раньше в отношениях с матерью и отцом. При том, что можно получить любые травмы, присущие этому опасному состоянию, мы ищем тихую гавань в обличье того Другого, который, как ни печально, стремится найти такую же гавань в нас. При наличии многих тысяч адаптивных стратегий, порожденных случайным роковым совпадением времени, места, влияния Других, мы «засоряем» зыбкое настоящее ростками прошлого. Мы испытываем непомерную жажду проекции — жажду слияния с Другим, который нас защитит, позаботится о нас и нас спасет.

    Так мы вступаем в отношения с окружающими. Обладая скудными знаниями о самих себе, мы хотим найти свою идентичность в зеркальном отражении Другого, как искали ее раньше в отношениях с матерью и отцом. При том, что можно получить любые травмы, присущие этому опасному состоянию, мы ищем тихую гавань в обличье того Другого, который, как ни печально, стремится найти такую же гавань в нас. При наличии многих тысяч адаптивных стратегий, порожденных случайным роковым совпадением времени, места, влияния Других, мы «засоряем» зыбкое настоящее ростками прошлого. Мы испытываем непомерную жажду проекции — жажду слияния с Другим, который нас защитит, позаботится о нас и нас спасет.

    — Джеймс Холлис · книга
15. «

    ...нам нужно усвоить, то есть научиться видеть, что наша жизнь определяется последовательностью выборов, психодинамика которых исходит у нас изнутри.

    ...нам нужно усвоить, то есть научиться видеть, что наша жизнь определяется последовательностью выборов, психодинамика которых исходит у нас изнутри.

    — Джеймс Холлис · книга
16. «

    Вместе с тем у меня есть ощущение, что в желании поменять партнера кроется тайная или неосознаваемая фантазия, что Другой как-то поможет исцелить наши старые травмы. Это все та же старая фантазия о Добром Волшебнике, от которой совершенно невозможно избавиться.

    Вместе с тем у меня есть ощущение, что в желании поменять партнера кроется тайная или неосознаваемая фантазия, что Другой как-то поможет исцелить наши старые травмы. Это все та же старая фантазия о Добром Волшебнике, от которой совершенно невозможно избавиться.

    — Джеймс Холлис · книга
17. «

    Отношения священны, как пространство для развития души.

    Отношения священны, как пространство для развития души.

    — Джеймс Холлис · книга
18. «

    Кажется, что все в жизни без исключения вертится вокруг этой странной штуки, которая называется любовью. Мы любим природу, мы занимаемся любовью, мы влюбляемся и разочаровываемся, мы гонимся за любовью и умоляем ее нас спасти. Романтическая любовь — так мы называем этот порыв — эта испепеляющая страсть, эта неистовая тоска по Возлюбленному (или по Возлюбленной), эта напряженная борьба, эта глубокая грусть при утрате Возлюбленного (или Возлюбленной), эта тревожная неопределенность относительно реального существования Другого — все это и многое другое является одновременно и величайшим источником энергии, и основным современным наркотиком.

    Кажется, что все в жизни без исключения вертится вокруг этой странной штуки, которая называется любовью. Мы любим природу, мы занимаемся любовью, мы влюбляемся и разочаровываемся, мы гонимся за любовью и умоляем ее нас спасти. Романтическая любовь — так мы называем этот порыв — эта испепеляющая страсть, эта неистовая тоска по Возлюбленному (или по Возлюбленной), эта напряженная борьба, эта глубокая грусть при утрате Возлюбленного (или Возлюбленной), эта тревожная неопределенность относительно реального существования Другого — все это и многое другое является одновременно и величайшим источником энергии, и основным современным наркотиком.

    — Джеймс Холлис · книга
19. «

    По сути, это самое ценное, что мы можем подарить Другому. Чем лучше становится наше Я, тем более ценным даром оно оказывается для других. Следовательно, мы пришли к следующему парадоксальному выводу: если мы хотим поддерживать хорошие отношения с другими, нам следует идти по жизни своим собственным путем.

    По сути, это самое ценное, что мы можем подарить Другому. Чем лучше становится наше Я, тем более ценным даром оно оказывается для других. Следовательно, мы пришли к следующему парадоксальному выводу: если мы хотим поддерживать хорошие отношения с другими, нам следует идти по жизни своим собственным путем.

    — Джеймс Холлис · книга
20. «

    Только выстрадав устранение проекций на Другого или найдя первопричину своих симптомов, человек может прийти к осознанию того, что его враг находится у него внутри, что Другой — не такой, каким он может казаться, и что человеку нужно очень глубоко себя узнать, прежде чем он сможет прояснить область истинных отношений. Такие открытия даются нелегко, им сопутствуют мучительные переживания неудач, стыда, ярости и унижения. Но, находясь в таком ужасном состоянии, можно лучше узнать самого себя, а без этого знания нельзя построить продолжительные отношения.

    Только выстрадав устранение проекций на Другого или найдя первопричину своих симптомов, человек может прийти к осознанию того, что его враг находится у него внутри, что Другой — не такой, каким он может казаться, и что человеку нужно очень глубоко себя узнать, прежде чем он сможет прояснить область истинных отношений. Такие открытия даются нелегко, им сопутствуют мучительные переживания неудач, стыда, ярости и унижения. Но, находясь в таком ужасном состоянии, можно лучше узнать самого себя, а без этого знания нельзя построить продолжительные отношения.

    — Джеймс Холлис · книга