50 цитат-размышлений Джеймса Кэрола

Подборка из 50 цитат Джеймса Кэрола: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У него машины, на которых он не ездит, самолет, на котором не летает, и дом, в котором он не живет. Почему он выбрал такой стиль жизни? Потому что он коллекционер, а любой коллекционер стремится обладать вожделенной вещью.

   У него машины, на которых он не ездит, самолет, на котором не летает, и дом, в котором он не живет. Почему он выбрал такой стиль жизни? Потому что он коллекционер, а любой коллекционер стремится обладать вожделенной вещью.

   — Джефферсон Уинтер · книга
2. «

   Отзеркаливание – тактика, которая создает ощущение безопасности, понимания.

   Отзеркаливание – тактика, которая создает ощущение безопасности, понимания.

   — Джефферсон Уинтер · книга
3. «

   Любую смерть всегда вызывает одно из двух состояний: легкие перестают качать воздух или сердце перестает качать кровь.

   Любую смерть всегда вызывает одно из двух состояний: легкие перестают качать воздух или сердце перестает качать кровь.

   — Джефферан Уинтер · книга
4. «

   Удача – это последняя соломинка для тех, кому не хватает воображения. Я верю в работу.

   Удача – это последняя соломинка для тех, кому не хватает воображения. Я верю в работу.

   — капитан Шеперд · книга
5. «

   На все вопросы нужны ответы. Мы должны хотя бы попытаться найти ответ, потому что только так достигается прогресс. Если бы мы избегали сложных вопросов, то так и висели бы на деревьях, пребывая в блаженном неведении относительно того, что отстоящий большой палец может сделать из нас королей джунглей.

   На все вопросы нужны ответы. Мы должны хотя бы попытаться найти ответ, потому что только так достигается прогресс. Если бы мы избегали сложных вопросов, то так и висели бы на деревьях, пребывая в блаженном неведении относительно того, что отстоящий большой палец может сделать из нас королей джунглей.

   — Джефферсон Уинтер · книга
6. «

   Золотое правило: не афишируй богатство, если не хочешь загреметь в тюрьму.

   Золотое правило: не афишируй богатство, если не хочешь загреметь в тюрьму.

   — Смотри на меня · книга
7. «

   Смерть — великий уравнитель. Неважно, кем ты был — бездомным с разными ботинками или одним из самых богатых людей на планете, в смерти достоинства мало.

   Смерть — великий уравнитель. Неважно, кем ты был — бездомным с разными ботинками или одним из самых богатых людей на планете, в смерти достоинства мало.

   — Смотри на меня · книга
8. «

   Мы верим, что являемся центром нашей маленькой вселенной, можем контролировать и предсказывать все, что случается в жизни. Но это не так. Иногда происходит то, что не подвластно нашему контролю, и мы не можем сделать совершенно ничего.

   Мы верим, что являемся центром нашей маленькой вселенной, можем контролировать и предсказывать все, что случается в жизни. Но это не так. Иногда происходит то, что не подвластно нашему контролю, и мы не можем сделать совершенно ничего.

   — Смотри на меня · книга
9. «

   Довольно печально было осознавать, что, даже если я сойду с карусели на несколько дней, сильно ничего не изменится. В США активны не менее ста серийных убийц. И прямо сейчас кто-то, возможно, в своих фантазиях убивает, калечит, пытает. А кто-то уже претворяет свои фантазии в реальность. А ведь маньяки живут не только в США. Неважно, какой у тебя цвет кожи, где ты живешь, на каком языке говоришь — зло всегда наготове. И конца этому не видно. Что бы я ни делал, скольких бы монстров ни поймал, этого всегда будет недостаточно. Но это не повод опускать руки. Мудрый человек сказал мне однажды, что ты начинаешь спасать мир, спасая каждую отдельную жизнь. И это я и пытаюсь делать. Это все, что я могу делать.

   Довольно печально было осознавать, что, даже если я сойду с карусели на несколько дней, сильно ничего не изменится. В США активны не менее ста серийных убийц. И прямо сейчас кто-то, возможно, в своих фантазиях убивает, калечит, пытает. А кто-то уже претворяет свои фантазии в реальность. А ведь маньяки живут не только в США. Неважно, какой у тебя цвет кожи, где ты живешь, на каком языке говоришь — зло всегда наготове. И конца этому не видно. Что бы я ни делал, скольких бы монстров ни поймал, этого всегда будет недостаточно. Но это не повод опускать руки. Мудрый человек сказал мне однажды, что ты начинаешь спасать мир, спасая каждую отдельную жизнь. И это я и пытаюсь делать. Это все, что я могу делать.

   — Смотри на меня · книга
10. «

    Можно горевать, не забывая при этом о других важных вещах.

    Можно горевать, не забывая при этом о других важных вещах.

    — Джефферсон Уинтер · книга
11. «

    ... серийные убийцы мыслят не так, как нормальные люди. Все их действия продиктованы фантазиями. Именно они и управляют их поступками. Что нам кажется безумием, для них – вполне оправданно, потому что соответствует их фантазии.

    ... серийные убийцы мыслят не так, как нормальные люди. Все их действия продиктованы фантазиями. Именно они и управляют их поступками. Что нам кажется безумием, для них – вполне оправданно, потому что соответствует их фантазии.

    — Джефферсон Уинтер · книга
12. «

    Иногда система правосудия неэффективна. Мы ловим преступников, а они находят лазейку в законе и остаются на свободе. Так происходит везде – и здесь, и в Штатах.

    Иногда система правосудия неэффективна. Мы ловим преступников, а они находят лазейку в законе и остаются на свободе. Так происходит везде – и здесь, и в Штатах.

    — Джефферсон Уинтер · книга
13. «

    Маньяки часто оставляют себе что-то вроде трофея, который подпитывает их фантазии. Обычно это неприметные, вполне себе невинные сувениры, которые имеют особое значение только для убийцы – предмет одежды, прядь волос или сережка.

    Маньяки часто оставляют себе что-то вроде трофея, который подпитывает их фантазии. Обычно это неприметные, вполне себе невинные сувениры, которые имеют особое значение только для убийцы – предмет одежды, прядь волос или сережка.

    — Джефферсон Уинтер · книга
14. «

    Мы все страдаем расщеплением личности. У кого-то их три, а у кого-то и того больше. Ты – один для друзей и для семьи, другой – для остального мира. Третий – когда смотришься в зеркало. У каждого есть темная сторона, мысли и чувства, которыми мы не хотим делиться с остальными. Каждый хоть раз в жизни лежал без сна в постели и желал кому-то смерти.

    Мы все страдаем расщеплением личности. У кого-то их три, а у кого-то и того больше. Ты – один для друзей и для семьи, другой – для остального мира. Третий – когда смотришься в зеркало. У каждого есть темная сторона, мысли и чувства, которыми мы не хотим делиться с остальными. Каждый хоть раз в жизни лежал без сна в постели и желал кому-то смерти.

    — Джефферсон Уинтер · книга
15. «

    — Вы угадали! — Ну, можно и так сказать. — Вы просто угадали, — повторил он. — И оказался прав. — Но могли и промахнуться. А что, если бы дело касалось чего-то важного? Например, вопроса жизни и смерти? Это не игрушки. — Смотри, мы ведь не точными науками занимаемся. Ключевое слово здесь — наука. А она не состоит только из логики, фактов и эмпирических наблюдений. Да, все эти сопоставляющие важны, но ряд важнейших открытий и прорывов произошел потому, что кто-то из ученых, сидя в лаборатории, отважился отодвинуть факты и положиться на свою веру, сделать шаг в неизвестность. Эйнштейн говорил, что воображение важнее знания, и я полностью с ним согласен. Иногда нужно просто верить, что дважды два — пять. И нужно придумать, как получить это пять. А потом нужно еще весь мир в этом убедить. Не так уж давно человечество думало, что Земля плоская и вокруг нее вращается Солнце.

    — Вы угадали! — Ну, можно и так сказать. — Вы просто угадали, — повторил он. — И оказался прав. — Но могли и промахнуться. А что, если бы дело касалось чего-то важного? Например, вопроса жизни и смерти? Это не игрушки. — Смотри, мы ведь не точными науками занимаемся. Ключевое слово здесь — наука. А она не состоит только из логики, фактов и эмпирических наблюдений. Да, все эти сопоставляющие важны, но ряд важнейших открытий и прорывов произошел потому, что кто-то из ученых, сидя в лаборатории, отважился отодвинуть факты и положиться на свою веру, сделать шаг в неизвестность. Эйнштейн говорил, что воображение важнее знания, и я полностью с ним согласен. Иногда нужно просто верить, что дважды два — пять. И нужно придумать, как получить это пять. А потом нужно еще весь мир в этом убедить. Не так уж давно человечество думало, что Земля плоская и вокруг нее вращается Солнце.

    — Джефферсон Уинтер · книга
16. «

    — ... Мы все страдаем расщеплением личности. У кого-то их три, а у кого-то и того больше. Ты — один для друзей и для семьи, другой — для остального мира. Третий — когда смотришься в зеркало. У каждого есть темная сторона, мысли и чувства, которыми мы не хотим делиться с остальными. Каждый хоть раз в жизни лежал без сна в постели и желал кому-то смерти. — Вы ошибаетесь. — Да? То есть ты никому и никогда не желал смерти? — покачал я головой. — Попробуй убеди меня, но ты не будешь честен. Ты знаешь о том, что между психопатией и подростковым возрастом есть пугающее количество сходных черт? С психологической точки зрения это почти что идентичное состояние. — Ну и что? — Ну вот ты был звездой американского футбола в колледже. В те годы у тебя столько тестостерона было в организме, что мозг просто отключился на несколько лет. И ничего ты с этим не поделал бы. Если добавить к этому подростковую психопатию, только чудо могло тебя спасти от мысли о чьей-нибудь смерти. Да даже и не одному человеку. Тэйлор еле заметно покраснел. — Мне не нужны детали. Просто признай, что я прав. — Вы не правы. А как же Ганди или мать Тереза? Вы хотите сказать, что у них тоже была темная сторона и они желали людям смерти? — Интересно, что ты выбрал двух людей, которые уже умерли и не могут ничего сказать о себе, но да, я уверен, что и у них тоже были свои демоны.

    — ... Мы все страдаем расщеплением личности. У кого-то их три, а у кого-то и того больше. Ты — один для друзей и для семьи, другой — для остального мира. Третий — когда смотришься в зеркало. У каждого есть темная сторона, мысли и чувства, которыми мы не хотим делиться с остальными. Каждый хоть раз в жизни лежал без сна в постели и желал кому-то смерти. — Вы ошибаетесь. — Да? То есть ты никому и никогда не желал смерти? — покачал я головой. — Попробуй убеди меня, но ты не будешь честен. Ты знаешь о том, что между психопатией и подростковым возрастом есть пугающее количество сходных черт? С психологической точки зрения это почти что идентичное состояние. — Ну и что? — Ну вот ты был звездой американского футбола в колледже. В те годы у тебя столько тестостерона было в организме, что мозг просто отключился на несколько лет. И ничего ты с этим не поделал бы. Если добавить к этому подростковую психопатию, только чудо могло тебя спасти от мысли о чьей-нибудь смерти. Да даже и не одному человеку. Тэйлор еле заметно покраснел. — Мне не нужны детали. Просто признай, что я прав. — Вы не правы. А как же Ганди или мать Тереза? Вы хотите сказать, что у них тоже была темная сторона и они желали людям смерти? — Интересно, что ты выбрал двух людей, которые уже умерли и не могут ничего сказать о себе, но да, я уверен, что и у них тоже были свои демоны.

    — Джефферсон Уинтер · книга
17. «

    — Через сколько времени люди начинают говорить о человеке «был»? — Зависит от того, насколько вы любили человека. Если ненавидели, переход может случиться мгновенно. А если любили, то это совсем другое дело. Кому-то требуются месяцы, а кому-то – годы. А есть люди, которые так и не могут заставить себя говорить об ушедшем в прошедшем времени. <...> Для них мир перестает существовать после того телефонного звонка или стука в дверь, навсегда изменивших их жизнь. Неважно, чем они занимаются, они не могут сдвинуться с мертвой точки. Но, надо признать, они и не очень сильно стараются. Чувство вины за то, что они остались живы, а близкий человек мертв, запирает их в прошлом. И даже через десять или пятнадцать лет после произошедшего они все еще ставят для него приборы на столе.

    — Через сколько времени люди начинают говорить о человеке «был»? — Зависит от того, насколько вы любили человека. Если ненавидели, переход может случиться мгновенно. А если любили, то это совсем другое дело. Кому-то требуются месяцы, а кому-то – годы. А есть люди, которые так и не могут заставить себя говорить об ушедшем в прошедшем времени. <...> Для них мир перестает существовать после того телефонного звонка или стука в дверь, навсегда изменивших их жизнь. Неважно, чем они занимаются, они не могут сдвинуться с мертвой точки. Но, надо признать, они и не очень сильно стараются. Чувство вины за то, что они остались живы, а близкий человек мертв, запирает их в прошлом. И даже через десять или пятнадцать лет после произошедшего они все еще ставят для него приборы на столе.

    — Джефферсон Уинтер · книга
18. «

    Плохо, когда тебе говорят, что делать. Хуже этого может быть только то, что это делает человек, которого ты совершенно не уважаешь.

    Плохо, когда тебе говорят, что делать. Хуже этого может быть только то, что это делает человек, которого ты совершенно не уважаешь.

    — Тихий человек · книга
19. «

    Все мы врем — политики, священники, все. Между первыми словами, произнесенными в детстве, и последними, на смертном одре, мы соврем миллион раз. Но чаще всего мы врем сами себе.

    Все мы врем — политики, священники, все. Между первыми словами, произнесенными в детстве, и последними, на смертном одре, мы соврем миллион раз. Но чаще всего мы врем сами себе.

    — Джефферсон Уинтер · книга
20. «

    — Хочешь узнать, почему нас на самом деле заставляют пристегиваться во время взлета и посадки? — Мне обязательно это слышать? — Наверное, нет, но я все равно скажу. Все дело в управлении толпой. В чрезвычайной ситуации никому не нужно, чтобы триста человек в истерике бегали по проходу. То же самое и с кислородными масками. Они накачивают тебя чистым кислородом. Делаешь вдох — чувствуешь эйфорию. Ты предпочел бы последние минуты жизни провести в ужасе или с ощущением, что сейчас протянешь руку и дотронешься до Бога?

    — Хочешь узнать, почему нас на самом деле заставляют пристегиваться во время взлета и посадки? — Мне обязательно это слышать? — Наверное, нет, но я все равно скажу. Все дело в управлении толпой. В чрезвычайной ситуации никому не нужно, чтобы триста человек в истерике бегали по проходу. То же самое и с кислородными масками. Они накачивают тебя чистым кислородом. Делаешь вдох — чувствуешь эйфорию. Ты предпочел бы последние минуты жизни провести в ужасе или с ощущением, что сейчас протянешь руку и дотронешься до Бога?

    — Джефферсон Уинтер · книга