27 цитат Джеймса Роллинса — коротко и по делу

Ниже 27 цитат Джеймса Роллинса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Наука по своей сущности должна быть беспристрастной.

   Наука по своей сущности должна быть беспристрастной.

   — Реймонд Линдаль · книга
2. «

   Не так-то просто разобраться в себе самом, да еще суметь это выразить.

   Не так-то просто разобраться в себе самом, да еще суметь это выразить.

   — Амазония · книга
3. «

   Поверь во что-нибудь искренне, и другие поверят.

   Поверь во что-нибудь искренне, и другие поверят.

   — Амазония · книга
4. «

   Годы неведения научили его одному: время действительно лечит все, но оставляет грубые, непроходящие шрамы.

   Годы неведения научили его одному: время действительно лечит все, но оставляет грубые, непроходящие шрамы.

   — Амазония · книга
5. «

   Ничто не остается безнаказанным под всевидящим оком Господа.

   Ничто не остается безнаказанным под всевидящим оком Господа.

   — Грант Блэквуд · книга
6. «

   Там, где не помогали слова, помогало простое человеческое прикосновение.

   Там, где не помогали слова, помогало простое человеческое прикосновение.

   — Пирамида · книга
7. «

   Истинную власть могут получить только те, кто ради достижения своих целей готов преступить все законы.

   Истинную власть могут получить только те, кто ради достижения своих целей готов преступить все законы.

   — Кассандра · книга
8. «

   Никто не судит льва, когда он убивает газель. Это в природе льва, и ему не нужно чувствовать ни вины, н стыда.

   Никто не судит льва, когда он убивает газель. Это в природе льва, и ему не нужно чувствовать ни вины, н стыда.

   — Ребекка Кантрелл · книга
9. «

   Все присутствующие прекрасно поняли, что сейчас мир оказался разделенным не столько государственными границами, сколько идеологиями. Хотя формально и не объявленная, бушевала новая мировая война, в которой терпимость и уважение к правам человека приняли на себя удар со стороны деспотизма, нетерпимости и слепого фанатизма. И хотя иногда сражения этой войны велись у всех на виду – в Нью-Йорке, в Ираке, – основная борьба проходила невидимо, тайно. Ее герои оставались неизвестными, злодеи не раскрывали свои лица.

   Все присутствующие прекрасно поняли, что сейчас мир оказался разделенным не столько государственными границами, сколько идеологиями. Хотя формально и не объявленная, бушевала новая мировая война, в которой терпимость и уважение к правам человека приняли на себя удар со стороны деспотизма, нетерпимости и слепого фанатизма. И хотя иногда сражения этой войны велись у всех на виду – в Нью-Йорке, в Ираке, – основная борьба проходила невидимо, тайно. Ее герои оставались неизвестными, злодеи не раскрывали свои лица.

   — Песчаный дьявол · книга
10. «

    Похоже, путешествуя по жизни, ты всего лишь собираешь вокруг себя призраков. Чем дольше ты живешь, тем больше теней тебя преследуют.

    Похоже, путешествуя по жизни, ты всего лишь собираешь вокруг себя призраков. Чем дольше ты живешь, тем больше теней тебя преследуют.

    — Ребекка Кантрелл · книга
11. «

    Впрочем, Мэгги верно заметила, что при изучении чего-либо непонятного хороший ученый должен прежде всего выжить.

    Впрочем, Мэгги верно заметила, что при изучении чего-либо непонятного хороший ученый должен прежде всего выжить.

    — Пирамида · книга
12. «

    Все воротится. Со временем.

    Все воротится. Со временем.

    — Ребекка Кантрелл · книга
13. «

    На свете много мужчин с благородным сердцем. Просто некоторым из них требуется чуть больше времени, чтобы познать самого себя.

    На свете много мужчин с благородным сердцем. Просто некоторым из них требуется чуть больше времени, чтобы познать самого себя.

    — Песчаный дьявол · книга
14. «

    Она посмотрела на Генри. На нем, как и в молодости, безукоризненно сидел черный двубортный пиджак, надетый поверх накрахмаленной белой рубашки, что выгодно подчеркивало серебряную проседь в темных волосах профессора.

    Она посмотрела на Генри. На нем, как и в молодости, безукоризненно сидел черный двубортный пиджак, надетый поверх накрахмаленной белой рубашки, что выгодно подчеркивало серебряную проседь в темных волосах профессора.
15. «

    Мертвые не завидуют живым.

    Мертвые не завидуют живым.

    — Пирамида · книга
16. «

    Лучшая ложь всегда та, которая максимально близка к правде...

    Лучшая ложь всегда та, которая максимально близка к правде...

    — Пейнтер · книга
17. «

    Мы должны наслаждаться каждым дарованным мгновением.

    Мы должны наслаждаться каждым дарованным мгновением.

    — Ребекка Кантрелл · книга
18. «

    Бернард относился к знанию как к дарующему власть сокровищу, которое нужно держать под замком.

    Бернард относился к знанию как к дарующему власть сокровищу, которое нужно держать под замком.

    — Ребекка Кантрелл · книга
19. «

    Вместо того чтобы упорно докапываться до ответа на вопрос, откуда мы взялись, необходимо все внимание обратить на более насущный вопрос: куда мы идем?

    Вместо того чтобы упорно докапываться до ответа на вопрос, откуда мы взялись, необходимо все внимание обратить на более насущный вопрос: куда мы идем?

    — Черный орден · книга
20. «

    Некоторые вещи не меняются, сколько бы столетий ни прошло.

    Некоторые вещи не меняются, сколько бы столетий ни прошло.

    — Ребекка Кантрелл · книга