43 фразы Джеймса Роллинса, которые запоминаются

Ниже 43 цитаты Джеймса Роллинса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Она осознала, что написанное в книгах может быть неправдой.

   Она осознала, что написанное в книгах может быть неправдой.

   — Ребекка Кантрелл · книга
2. «

   Жалостью милосердия не купишь.

   Жалостью милосердия не купишь.

   — Ребекка Кантрелл · книга
3. «

   Там, где не помогали слова, помогало простое человеческое прикосновение.

   Там, где не помогали слова, помогало простое человеческое прикосновение.

   — Пирамида · книга
4. «

   Никто из нас не знает, что у другого в сердце. Как бы сильно нам ни казалось, что мы знаем.

   Никто из нас не знает, что у другого в сердце. Как бы сильно нам ни казалось, что мы знаем.

   — Ребекка Кантрелл · книга
5. «

   Если бы Господь Бог предначертал человеку бороздить океаны, он бы не превратил динозавров в топливо для реактивных двигателей.

   Если бы Господь Бог предначертал человеку бороздить океаны, он бы не превратил динозавров в топливо для реактивных двигателей.

   — Песчаный дьявол · книга
6. «

   Перед лицом подобного величия он выбрал служение Господу в Преисподней, а не на Небесах.

   Перед лицом подобного величия он выбрал служение Господу в Преисподней, а не на Небесах.

   — Ребекка Кантрелл · книга
7. «

   Никто не судит льва, когда он убивает газель. Это в природе льва, и ему не нужно чувствовать ни вины, н стыда.

   Никто не судит льва, когда он убивает газель. Это в природе льва, и ему не нужно чувствовать ни вины, н стыда.

   — Ребекка Кантрелл · книга
8. «

   Тьма не призывает свет — напротив, она взывает ко тьме.

   Тьма не призывает свет — напротив, она взывает ко тьме.

   — Ребекка Кантрелл · книга
9. «

   Порой в надежде заключается проклятие.

   Порой в надежде заключается проклятие.

   — Глаз Бога · книга
10. «

    Имя снова вернуло ему плоть и кровь. У него была своя история, прошлое, даже семья. В одном лишь имени, оказывается, заключается так много.

    Имя снова вернуло ему плоть и кровь. У него была своя история, прошлое, даже семья. В одном лишь имени, оказывается, заключается так много.

    — Пирамида · книга
11. «

    Нередко приступу паники предшествует паранойя, чувство всепоглощающего беспокойства, которое заставляет видеть угрозу и опасность там, где их нет.

    Нередко приступу паники предшествует паранойя, чувство всепоглощающего беспокойства, которое заставляет видеть угрозу и опасность там, где их нет.

    — Песчаный дьявол · книга
12. «

    Действуй сам, не дожидаясь, когда тебя к этому вынудят.

    Действуй сам, не дожидаясь, когда тебя к этому вынудят.

    — Грант Блэквуд · книга
13. «

    Иногда лучше всего прятать на самом видном месте.

    Иногда лучше всего прятать на самом видном месте.

    — Пирамида · книга
14. «

    Во всем хорошем можно и переусердствовать.

    Во всем хорошем можно и переусердствовать.

    — Ребекка Кантрелл · книга
15. «

    Поверь во что-нибудь искренне, и другие поверят.

    Поверь во что-нибудь искренне, и другие поверят.

    — Амазония · книга
16. «

    Несмотря на низкое происхождение этой женщины, в сердце ее бил родник доброты, достаточно обильный, чтобы помочь даже врагу, находящемуся в беде.

    Несмотря на низкое происхождение этой женщины, в сердце ее бил родник доброты, достаточно обильный, чтобы помочь даже врагу, находящемуся в беде.

    — Ребекка Кантрелл · книга
17. «

    Как можно отдать Евангелие Христа ангелу, изгнанному с небес самим Богом?

    Как можно отдать Евангелие Христа ангелу, изгнанному с небес самим Богом?

    — Ребекка Кантрелл · книга
18. «

    Свободная воля и человеческий разум способны направить потенциал в любую из сторон.

    Свободная воля и человеческий разум способны направить потенциал в любую из сторон.

    — Черный орден · книга
19. «

    Как говорится, необходимость, черт бы ее побрал, является матерью прогресса.

    Как говорится, необходимость, черт бы ее побрал, является матерью прогресса.

    — Песчаный дьявол · книга
20. «

    Она посмотрела на Генри. На нем, как и в молодости, безукоризненно сидел черный двубортный пиджак, надетый поверх накрахмаленной белой рубашки, что выгодно подчеркивало серебряную проседь в темных волосах профессора.

    Она посмотрела на Генри. На нем, как и в молодости, безукоризненно сидел черный двубортный пиджак, надетый поверх накрахмаленной белой рубашки, что выгодно подчеркивало серебряную проседь в темных волосах профессора.