Что говорил Джек Керуак: 142 цитаты

Подборка из 142 цитаты Джека Керуака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Л. А — самый одинокий и самый жестокий из американских городов; в Нью-Йорке становится неимоверно холодно зимой, но кое-где, в некоторых улочках можно поймать ощущение какого-то сомнительного товарищества. Лос-Анджелес же — просто джунгли.

   Л. А — самый одинокий и самый жестокий из американских городов; в Нью-Йорке становится неимоверно холодно зимой, но кое-где, в некоторых улочках можно поймать ощущение какого-то сомнительного товарищества. Лос-Анджелес же — просто джунгли.

   — В дороге · книга
2. «

   Что есть небеса? Что есть земля? Все в душе.

   Что есть небеса? Что есть земля? Все в душе.

   — В дороге · книга
3. «

   …вся страна — устрица, которую можно вскрыть; а внутри жемчужина, внутри жемчужина.

   …вся страна — устрица, которую можно вскрыть; а внутри жемчужина, внутри жемчужина.

   — Сэл Парадайз · книга
4. «

   Проснулся я, когда солнце краснело, и то был единственный отчетливый раз в моей жизни, самый странный миг, когда я не знал, кто я: далеко от дома, загнанный и замученный путешествием, в дешёвом номере, которого никогда прежде не видел, за окном свистит пар, потрескивает старая гостиничная древесина, шаги наверху и все эти печальные звуки, а я смотрел на высокий потолок весь в трещинах, и странных секунд пятнадцать впрямь не соображал, кто я. Это не страшно; просто я кто-то другой, какой-то чужак, и вся моя жизнь призрачна, её живёт привидение.

   Проснулся я, когда солнце краснело, и то был единственный отчетливый раз в моей жизни, самый странный миг, когда я не знал, кто я: далеко от дома, загнанный и замученный путешествием, в дешёвом номере, которого никогда прежде не видел, за окном свистит пар, потрескивает старая гостиничная древесина, шаги наверху и все эти печальные звуки, а я смотрел на высокий потолок весь в трещинах, и странных секунд пятнадцать впрямь не соображал, кто я. Это не страшно; просто я кто-то другой, какой-то чужак, и вся моя жизнь призрачна, её живёт привидение.

   — Сэл · книга
5. «

   — Пойду сегодня вечером и заберусь к нему в спальню, — заявил он. Я выплюнул кусок клешни. — Ну ты даешь! Вот это я называю брать быка за рога. Однако Ал не шутил. — Нет, я только проберусь в комнату, когда он будет спать, и посмотрю на него. — А если он проснется? Подумает, что в окно влетел вампир. — Нет, — покачал головой Ал, — он просто прогонит меня. Так уже было. — Ты что, стоишь и смотришь, больше ничего? — Да, — кивнул он. — Подхожу как можно ближе, чтобы только не разбудить, и стою до самого рассвета. Я высказал опасение, что когда-нибудь его арестуют как грабителя или вообще пристрелят.

   — Пойду сегодня вечером и заберусь к нему в спальню, — заявил он. Я выплюнул кусок клешни. — Ну ты даешь! Вот это я называю брать быка за рога. Однако Ал не шутил. — Нет, я только проберусь в комнату, когда он будет спать, и посмотрю на него. — А если он проснется? Подумает, что в окно влетел вампир. — Нет, — покачал головой Ал, — он просто прогонит меня. Так уже было. — Ты что, стоишь и смотришь, больше ничего? — Да, — кивнул он. — Подхожу как можно ближе, чтобы только не разбудить, и стою до самого рассвета. Я высказал опасение, что когда-нибудь его арестуют как грабителя или вообще пристрелят.

   — Уильям Берроуз · книга
6. «

   Не истинно ли, что начинаешь жизнь славным ребёночком, верящим во всё, что есть под крышей отчего дома? А потом наступает день лаодикийский, когда узнаёшь, что ты сир, убог, нищ, слеп и наг, и с харей отвратного огорчённого призрака, содрогаясь, отправляешься по кошмару жизни.

   Не истинно ли, что начинаешь жизнь славным ребёночком, верящим во всё, что есть под крышей отчего дома? А потом наступает день лаодикийский, когда узнаёшь, что ты сир, убог, нищ, слеп и наг, и с харей отвратного огорчённого призрака, содрогаясь, отправляешься по кошмару жизни.

   — Сэл Парадайз · книга
7. «

   ...никогда больше не спрашивать себя: «О, за что мучает меня Господь?», вот так быть одному, путешествовать, разговаривать только с официантами, на самом деле, в Милане, Париже, просто разговаривать с официантами, болтаться, не навязывать больше себе агонию... Настало время размышлять, наблюдать, сконцентрироваться на том, что после всего этого поверхность Земли, какой мы ее сейчас знаем, покроется слоем мусора, как за миллиард лет — Да, поэтому побольше одиночества — Вернись в детство, просто ешь яблоки и читай Катехизис, сидя на поребрике среди ада, освещенного жаркими софитами Голливуда.

   ...никогда больше не спрашивать себя: «О, за что мучает меня Господь?», вот так быть одному, путешествовать, разговаривать только с официантами, на самом деле, в Милане, Париже, просто разговаривать с официантами, болтаться, не навязывать больше себе агонию... Настало время размышлять, наблюдать, сконцентрироваться на том, что после всего этого поверхность Земли, какой мы ее сейчас знаем, покроется слоем мусора, как за миллиард лет — Да, поэтому побольше одиночества — Вернись в детство, просто ешь яблоки и читай Катехизис, сидя на поребрике среди ада, освещенного жаркими софитами Голливуда.

   — Биг Сюр · книга
8. «

   Она искала в этом браке избавление от порочных наклонностей, глоток чистой атмосферы, где есть только факты и никаких метаний, страстей и неврозов. Подсознательная тяга к самоистязанию и саморазрушению была обуздана и обращена на самосовершенствование, достижение высшей гармонии в новом союзе.

   Она искала в этом браке избавление от порочных наклонностей, глоток чистой атмосферы, где есть только факты и никаких метаний, страстей и неврозов. Подсознательная тяга к самоистязанию и саморазрушению была обуздана и обращена на самосовершенствование, достижение высшей гармонии в новом союзе.

   — Уильям Берроуз · книга
9. «

   Целый день хожу в шляпе, которой нет на голове.

   Целый день хожу в шляпе, которой нет на голове.
10. «

    Что есть река Миссисипи? — глыба, омываемая дождливой ночью, лёгкие шлепки со снулых берегов Миссури, растворение, бег прилива по вечному руслу, дань бурым пенам, странствование вдоль бесконечных дол, дерев и дамб, дальше вниз, дальше, мимо Мемфиса, Гринвилля, Евдоры, Виксбурга, Натчеса, Порта-Аллена и мимо Порта-Орлеана, и мимо Порта Дельт, мимо Поташа, Венеции и Великого Залива Ночи, и прочь.

    Что есть река Миссисипи? — глыба, омываемая дождливой ночью, лёгкие шлепки со снулых берегов Миссури, растворение, бег прилива по вечному руслу, дань бурым пенам, странствование вдоль бесконечных дол, дерев и дамб, дальше вниз, дальше, мимо Мемфиса, Гринвилля, Евдоры, Виксбурга, Натчеса, Порта-Аллена и мимо Порта-Орлеана, и мимо Порта Дельт, мимо Поташа, Венеции и Великого Залива Ночи, и прочь.

    — Сэл Парадайз · книга
11. «

    У них беспокойство, они считают мили, они думают о том, где сегодня будут ночевать, сколько отдавать за бензин, о погоде, о том, как они доберутся – а они ведь все равно доберутся, ты же знаешь. Но им просто необходимо все время волноваться и предавать время своими позывами – ложными и в любом случае чисто нервными и хнычущими, их души, на самом деле, никогда не будут в мире, пока не пристегнутся к какой-нибудь установленной и доказанной тревоге, и, раз найдя ее, они примут соответствующее ей выражение лица – что есть, как видишь, несчастье, и все время оно все пролетает мимо них, и они не знают, и это тоже их беспокоит, и так без конца.

    У них беспокойство, они считают мили, они думают о том, где сегодня будут ночевать, сколько отдавать за бензин, о погоде, о том, как они доберутся – а они ведь все равно доберутся, ты же знаешь. Но им просто необходимо все время волноваться и предавать время своими позывами – ложными и в любом случае чисто нервными и хнычущими, их души, на самом деле, никогда не будут в мире, пока не пристегнутся к какой-нибудь установленной и доказанной тревоге, и, раз найдя ее, они примут соответствующее ей выражение лица – что есть, как видишь, несчастье, и все время оно все пролетает мимо них, и они не знают, и это тоже их беспокоит, и так без конца.

    — Дин Мориарти · книга
12. «

    Некоторые — подонки, некоторые — нет, вот и весь расклад.

    Некоторые — подонки, некоторые — нет, вот и весь расклад.

    — В дороге · книга
13. «

    Ласковыми весенними ночами я буду стоять во дворе под звездами — Из всего в конце концов получится что-нибудь хорошее — И все будет золотым и вечным, вот так — Ни слова больше.

    Ласковыми весенними ночами я буду стоять во дворе под звездами — Из всего в конце концов получится что-нибудь хорошее — И все будет золотым и вечным, вот так — Ни слова больше.

    — Биг Сюр · книга
14. «

    Ага, чувак, знаешь, гора для меня – это Будда. Только подумай, столько терпения, сотни тысяч лет она сидит здесь совершенно молча, и как бы молится за все живое в этом молчании, и только ждёт, чтоб мы прекратили свою глупую возню.

    Ага, чувак, знаешь, гора для меня – это Будда. Только подумай, столько терпения, сотни тысяч лет она сидит здесь совершенно молча, и как бы молится за все живое в этом молчании, и только ждёт, чтоб мы прекратили свою глупую возню.

    — Джафи · книга
15. «

    Если кто тебя и услышит, то разве что кролики да критически настроенный медведь.

    Если кто тебя и услышит, то разве что кролики да критически настроенный медведь.

    — Джефи · книга
16. «

    Техника прозаического письма Джека Керуака. Список правил: 1. Черновые тайные блокноты и дурацкие отпечатанные листки — они для собственного удовольствия. 2. Все вместе должно быть открытым, надо слушать. 3. Старайся не напиваться вне дома. 4. Будь влюблен в свою жизнь. 5. То, что чувствуешь, найдет свою форму. 6. Сумасшедшие и тупые, они все святые у тебя в мыслях. 7. Закидывайся так сильно, как хочешь. 8. Пиши все, что хочешь, бездонно. Бери из самого дна разума. 9. Невыразимое словами видение человека.

    Техника прозаического письма Джека Керуака. Список правил: 1. Черновые тайные блокноты и дурацкие отпечатанные листки — они для собственного удовольствия. 2. Все вместе должно быть открытым, надо слушать. 3. Старайся не напиваться вне дома. 4. Будь влюблен в свою жизнь. 5. То, что чувствуешь, найдет свою форму. 6. Сумасшедшие и тупые, они все святые у тебя в мыслях. 7. Закидывайся так сильно, как хочешь. 8. Пиши все, что хочешь, бездонно. Бери из самого дна разума. 9. Невыразимое словами видение человека.
17. «

    Дорога — это то, что доктор прописал.

    Дорога — это то, что доктор прописал.

    — Дин Мориарти · книга
18. «

    Волк-одиночка, который вечно держится в стороне, рискует огрести массу неприятностей, потому что невольно вызывает подозрения у окружающих.

    Волк-одиночка, который вечно держится в стороне, рискует огрести массу неприятностей, потому что невольно вызывает подозрения у окружающих.

    — Уильям Берроуз · книга
19. «

    Жизнь есть жизнь, и в ней всему есть место.

    Жизнь есть жизнь, и в ней всему есть место.

    — В дороге · книга
20. «

    Заведи себе домик за городом, живи дешево, иногда наезжай погулять по барам, пиши, броди по холмам, научись, дурила, доски стругать, с бабками разговаривать, таскать им дрова, хлопать в ладоши в храмах, пользоваться милостью свыше, брать уроки цветоводства, выращивать у дверей хризантемы, и, ради Бога, женись, заведи себе умную, добрую, человеческую подругу, которой нафиг не нужно ежевечерних мартини и всей этой тупой сверкающей кухонной машинерии.

    Заведи себе домик за городом, живи дешево, иногда наезжай погулять по барам, пиши, броди по холмам, научись, дурила, доски стругать, с бабками разговаривать, таскать им дрова, хлопать в ладоши в храмах, пользоваться милостью свыше, брать уроки цветоводства, выращивать у дверей хризантемы, и, ради Бога, женись, заведи себе умную, добрую, человеческую подругу, которой нафиг не нужно ежевечерних мартини и всей этой тупой сверкающей кухонной машинерии.

    — Бродяги Дхармы · книга