175 фраз Джека Керуака для статуса

Подборка из 175 цитат Джека Керуака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Теперь ему уже было же только совершенно на все плевать (как и прежде), но, к тому же, его теперь заботило абсолютно все в принципе: то есть, ему было все едино: он был частью мира и ничего с этим не мог поделать.

   Теперь ему уже было же только совершенно на все плевать (как и прежде), но, к тому же, его теперь заботило абсолютно все в принципе: то есть, ему было все едино: он был частью мира и ничего с этим не мог поделать.

   — Сэл Парадайз · книга
2. «

   Остерегайтесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей шкуре, а под ними — хищные волки.

   Остерегайтесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей шкуре, а под ними — хищные волки.
3. «

   В хороший день я могу расписать свиток в три метра длиной. Я не редактирую, потому что самое интересное в рукописи — это то, что вы хотите удалить.

   В хороший день я могу расписать свиток в три метра длиной. Я не редактирую, потому что самое интересное в рукописи — это то, что вы хотите удалить.
4. «

   Дин ответил, что она, видимо, выхарила у кого-нибудь несколько долларов и поехала обратно в Денвер, «шлюха!». А раз так, то мы пошли с ним выпить пива, потому что разговаривать так, как нам хотелось, мы не могли в присутствии моей тетки, которая сидела в гостиной и читала свою газету. Она бросила на Дина один-единственный взгляд и решила, что он – шалый.

   Дин ответил, что она, видимо, выхарила у кого-нибудь несколько долларов и поехала обратно в Денвер, «шлюха!». А раз так, то мы пошли с ним выпить пива, потому что разговаривать так, как нам хотелось, мы не могли в присутствии моей тетки, которая сидела в гостиной и читала свою газету. Она бросила на Дина один-единственный взгляд и решила, что он – шалый.

   — В дороге · книга
5. «

   – Единственная моя надежда, Дин, – это что однажды мы с тобой сможем жить на одной улице вместе с нашими семьями и вместе превратимся в пару старперов.

   – Единственная моя надежда, Дин, – это что однажды мы с тобой сможем жить на одной улице вместе с нашими семьями и вместе превратимся в пару старперов.

   — Сэл Парадайз · книга
6. «

   …вся страна — устрица, которую можно вскрыть; а внутри жемчужина, внутри жемчужина.

   …вся страна — устрица, которую можно вскрыть; а внутри жемчужина, внутри жемчужина.

   — Сэл Парадайз · книга
7. «

   Что есть река Миссисипи? — глыба, омываемая дождливой ночью, лёгкие шлепки со снулых берегов Миссури, растворение, бег прилива по вечному руслу, дань бурым пенам, странствование вдоль бесконечных дол, дерев и дамб, дальше вниз, дальше, мимо Мемфиса, Гринвилля, Евдоры, Виксбурга, Натчеса, Порта-Аллена и мимо Порта-Орлеана, и мимо Порта Дельт, мимо Поташа, Венеции и Великого Залива Ночи, и прочь.

   Что есть река Миссисипи? — глыба, омываемая дождливой ночью, лёгкие шлепки со снулых берегов Миссури, растворение, бег прилива по вечному руслу, дань бурым пенам, странствование вдоль бесконечных дол, дерев и дамб, дальше вниз, дальше, мимо Мемфиса, Гринвилля, Евдоры, Виксбурга, Натчеса, Порта-Аллена и мимо Порта-Орлеана, и мимо Порта Дельт, мимо Поташа, Венеции и Великого Залива Ночи, и прочь.

   — Сэл Парадайз · книга
8. «

   Мы с Дином побрились и вымылись в душе, я обронил в вестибюле бумажник, а Дин подобрал его и уже собирался было заныкать под рубашкой, когда до него дошло, что кошелёк-то наш, он был страшно разочарован.

   Мы с Дином побрились и вымылись в душе, я обронил в вестибюле бумажник, а Дин подобрал его и уже собирался было заныкать под рубашкой, когда до него дошло, что кошелёк-то наш, он был страшно разочарован.

   — Сэл Парадайз · книга
9. «

   Они скрепили свои отношения неразрывными, дьявольскими узами круглосуточных разговоров.

   Они скрепили свои отношения неразрывными, дьявольскими узами круглосуточных разговоров.

   — В дороге · книга
10. «

    — Пойду сегодня вечером и заберусь к нему в спальню, — заявил он. Я выплюнул кусок клешни. — Ну ты даешь! Вот это я называю брать быка за рога. Однако Ал не шутил. — Нет, я только проберусь в комнату, когда он будет спать, и посмотрю на него. — А если он проснется? Подумает, что в окно влетел вампир. — Нет, — покачал головой Ал, — он просто прогонит меня. Так уже было. — Ты что, стоишь и смотришь, больше ничего? — Да, — кивнул он. — Подхожу как можно ближе, чтобы только не разбудить, и стою до самого рассвета. Я высказал опасение, что когда-нибудь его арестуют как грабителя или вообще пристрелят.

    — Пойду сегодня вечером и заберусь к нему в спальню, — заявил он. Я выплюнул кусок клешни. — Ну ты даешь! Вот это я называю брать быка за рога. Однако Ал не шутил. — Нет, я только проберусь в комнату, когда он будет спать, и посмотрю на него. — А если он проснется? Подумает, что в окно влетел вампир. — Нет, — покачал головой Ал, — он просто прогонит меня. Так уже было. — Ты что, стоишь и смотришь, больше ничего? — Да, — кивнул он. — Подхожу как можно ближе, чтобы только не разбудить, и стою до самого рассвета. Я высказал опасение, что когда-нибудь его арестуют как грабителя или вообще пристрелят.

    — Уильям Берроуз · книга
11. «

    Не истинно ли, что начинаешь жизнь славным ребёночком, верящим во всё, что есть под крышей отчего дома? А потом наступает день лаодикийский, когда узнаёшь, что ты сир, убог, нищ, слеп и наг, и с харей отвратного огорчённого призрака, содрогаясь, отправляешься по кошмару жизни.

    Не истинно ли, что начинаешь жизнь славным ребёночком, верящим во всё, что есть под крышей отчего дома? А потом наступает день лаодикийский, когда узнаёшь, что ты сир, убог, нищ, слеп и наг, и с харей отвратного огорчённого призрака, содрогаясь, отправляешься по кошмару жизни.

    — Сэл Парадайз · книга
12. «

    Разве не правда, что мы начинаем свою жизнь под родительским кровом верящими во все на свете милыми детьми? Потом наступает День потерявших веру, когда понимаешь, что ты жалок, несчастен, беден, слеп и гол и, словно вселяющий ужас, убитый горем призрак, с содроганием продираешься сквозь нескончаемый кошмар этой жизни.

    Разве не правда, что мы начинаем свою жизнь под родительским кровом верящими во все на свете милыми детьми? Потом наступает День потерявших веру, когда понимаешь, что ты жалок, несчастен, беден, слеп и гол и, словно вселяющий ужас, убитый горем призрак, с содроганием продираешься сквозь нескончаемый кошмар этой жизни.

    — Сэл Парадайз · книга
13. «

    Ах, какая была прекрасная ночь, тёплая ночь, в такую как раз только пить вино, мечтательно-лунная ночь; ночь обжиматься со своей девчонкой, болтать, плеваться и держать курс к седьмому небу.

    Ах, какая была прекрасная ночь, тёплая ночь, в такую как раз только пить вино, мечтательно-лунная ночь; ночь обжиматься со своей девчонкой, болтать, плеваться и держать курс к седьмому небу.

    — Сэл Парадайз · книга
14. «

    — Эй! — крикнул он, кинув мне в голову цветком. — Знаешь, как Касьяпа стал первым патриархом? Будда собрался излагать сутру, тысяча двести пятьдесят бхикку ждали, скрестив ноги и расправив свои одеяния, а Будда просто-напросто поднял цветок. Все были смущены. Будда не произнес ни слова. Один лишь Касьяпа улыбнулся. Так Будда избрал Касьяпу. Это известно как «цветочная церемония». Я сходил на кухню за бананом и, вернувшись, спросил: «Знаешь, что такое нирвана?» — Что? Я съел банан и выкинул кожуру. «Это банановая церемония».

    — Эй! — крикнул он, кинув мне в голову цветком. — Знаешь, как Касьяпа стал первым патриархом? Будда собрался излагать сутру, тысяча двести пятьдесят бхикку ждали, скрестив ноги и расправив свои одеяния, а Будда просто-напросто поднял цветок. Все были смущены. Будда не произнес ни слова. Один лишь Касьяпа улыбнулся. Так Будда избрал Касьяпу. Это известно как «цветочная церемония». Я сходил на кухню за бананом и, вернувшись, спросил: «Знаешь, что такое нирвана?» — Что? Я съел банан и выкинул кожуру. «Это банановая церемония».

    — Бродяги Дхармы · книга
15. «

    Пусть плавно скользят превращения мыслей.

    Пусть плавно скользят превращения мыслей.
16. «

    Дин остановился как громом поражённый при виде неё. Великий нож вонзился в него из ночной тьмы. — Дядя, я люблю её, о, я люблю её…

    Дин остановился как громом поражённый при виде неё. Великий нож вонзился в него из ночной тьмы. — Дядя, я люблю её, о, я люблю её…

    — В дороге · книга
17. «

    Но к чему об этом думать, когда впереди вся золотая земля, и всяческие непредвиденные события таятся, только чтоб удивить тебя и обрадовать, что ты вообще жив и видишь их.

    Но к чему об этом думать, когда впереди вся золотая земля, и всяческие непредвиденные события таятся, только чтоб удивить тебя и обрадовать, что ты вообще жив и видишь их.

    — Сэл Парадайз · книга
18. «

    Её огромные тёмные глаза осмотрели меня пусто и с той досадой, что уходила в глубь её крови на многие поколенья — оттого, что не сделано то, что рвётся быть сделанным, чем бы ни было оно, и все знают, что это.

    Её огромные тёмные глаза осмотрели меня пусто и с той досадой, что уходила в глубь её крови на многие поколенья — оттого, что не сделано то, что рвётся быть сделанным, чем бы ни было оно, и все знают, что это.

    — В дороге · книга
19. «

    В сердце мне кольнуло болью, так бывало всякий раз, когда я видел, как та, кого я полюбил, едет в другую сторону в этом слишком большом мире.

    В сердце мне кольнуло болью, так бывало всякий раз, когда я видел, как та, кого я полюбил, едет в другую сторону в этом слишком большом мире.

    — Сэл Парадайз · книга
20. «

    Когда дойдёшь до вершины, продолжай восхождение.

    Когда дойдёшь до вершины, продолжай восхождение.

    — Бродяги Дхармы · книга