23 известных цитаты Джека Керуака

Подборка из 23 цитаты Джека Керуака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я понял, что это такие фотокарточки, которые наши дети однажды станут рассматривать с удивлением, считая, что их родители прожили гладкие, упорядоченные, хорошо сбалансированные – в рамках картинки – жизни, что они вставали по утрам, чтобы гордо пройти по жизненным мостовым, – и никак не представляя себе драное безумие и буйство наших подлинных жизней, нашей подлинной ночи, ее преисподней – бессмысленной, кошмарной дороги. Всю ее внутри бесконечной и безначальной пустоты. Жалкие формы невежества.

   Я понял, что это такие фотокарточки, которые наши дети однажды станут рассматривать с удивлением, считая, что их родители прожили гладкие, упорядоченные, хорошо сбалансированные – в рамках картинки – жизни, что они вставали по утрам, чтобы гордо пройти по жизненным мостовым, – и никак не представляя себе драное безумие и буйство наших подлинных жизней, нашей подлинной ночи, ее преисподней – бессмысленной, кошмарной дороги. Всю ее внутри бесконечной и безначальной пустоты. Жалкие формы невежества.

   — Сэл Парадайз · книга
2. «

   Какой ты оральный, Смит, ты постоянно ешь и пьешь.

   Какой ты оральный, Смит, ты постоянно ешь и пьешь.

   — Бродяги Дхармы · книга
3. «

   Некоторые — подонки, некоторые — нет, вот и весь расклад.

   Некоторые — подонки, некоторые — нет, вот и весь расклад.

   — В дороге · книга
4. «

   Целый день хожу в шляпе, которой нет на голове.

   Целый день хожу в шляпе, которой нет на голове.
5. «

   Что это за чувство, когда уезжаешь от людей, а они становятся всё меньше и меньше, пока их пылинки не рассеиваются у тебя на глазах? — это слишком огромный мир высится своим сводом над нами, и это прощание. Но мы склоняемся вперёд, навстречу новому безумству под небесами.

   Что это за чувство, когда уезжаешь от людей, а они становятся всё меньше и меньше, пока их пылинки не рассеиваются у тебя на глазах? — это слишком огромный мир высится своим сводом над нами, и это прощание. Но мы склоняемся вперёд, навстречу новому безумству под небесами.

   — Сэл Парадайз · книга
6. «

   Пусть плавно скользят превращения мыслей.

   Пусть плавно скользят превращения мыслей.
7. «

   В конце концов вы не никогда не вспомните то время, которое провели в офисе или когда подстригали газон. Поднимитесь уже и заберитесь на эту (чертову) гору.

   В конце концов вы не никогда не вспомните то время, которое провели в офисе или когда подстригали газон. Поднимитесь уже и заберитесь на эту (чертову) гору.
8. «

   Я был счастлив. В одних плавках, босиком, с распущенными волосами, в красной тьме костра я пел, потягивал вино, плевался, прыгал, бегал — вот как надо жить.

   Я был счастлив. В одних плавках, босиком, с распущенными волосами, в красной тьме костра я пел, потягивал вино, плевался, прыгал, бегал — вот как надо жить.

   — Джафи · книга
9. «

   – Да мне вообще плевать, я просто хочу просидеть наверху один все лето. – Это ты сейчас так говоришь, а скоро запоёшь совсем по-другому. На словах-то все храбрые. А потом начинаешь базлать сам с собой. Это ещё ладно – главное, сынок, не начинай себе же отвечать.

   – Да мне вообще плевать, я просто хочу просидеть наверху один все лето. – Это ты сейчас так говоришь, а скоро запоёшь совсем по-другому. На словах-то все храбрые. А потом начинаешь базлать сам с собой. Это ещё ладно – главное, сынок, не начинай себе же отвечать.

   — Бродяги Дхармы · книга
10. «

    Что у тебя за дорога, чувак? – дорога святого, дорога безумца, дорога радуги, дорога рыбки в аквариуме, она может быть любой. Это дорога куда угодно для кого угодно как угодно. Куда кого как?

    Что у тебя за дорога, чувак? – дорога святого, дорога безумца, дорога радуги, дорога рыбки в аквариуме, она может быть любой. Это дорога куда угодно для кого угодно как угодно. Куда кого как?

    — Дин Мориарти · книга
11. «

    Техника прозаического письма Джека Керуака. Список правил: 1. Черновые тайные блокноты и дурацкие отпечатанные листки — они для собственного удовольствия. 2. Все вместе должно быть открытым, надо слушать. 3. Старайся не напиваться вне дома. 4. Будь влюблен в свою жизнь. 5. То, что чувствуешь, найдет свою форму. 6. Сумасшедшие и тупые, они все святые у тебя в мыслях. 7. Закидывайся так сильно, как хочешь. 8. Пиши все, что хочешь, бездонно. Бери из самого дна разума. 9. Невыразимое словами видение человека.

    Техника прозаического письма Джека Керуака. Список правил: 1. Черновые тайные блокноты и дурацкие отпечатанные листки — они для собственного удовольствия. 2. Все вместе должно быть открытым, надо слушать. 3. Старайся не напиваться вне дома. 4. Будь влюблен в свою жизнь. 5. То, что чувствуешь, найдет свою форму. 6. Сумасшедшие и тупые, они все святые у тебя в мыслях. 7. Закидывайся так сильно, как хочешь. 8. Пиши все, что хочешь, бездонно. Бери из самого дна разума. 9. Невыразимое словами видение человека.
12. «

    — Вы, ребята, едете, чтобы куда-то добраться, или просто едете? Мы не поняли его вопроса, а это был чертовски хороший вопрос.

    — Вы, ребята, едете, чтобы куда-то добраться, или просто едете? Мы не поняли его вопроса, а это был чертовски хороший вопрос.

    — В дороге · книга
13. «

    Он стремится к своему идеалу в судьбе, что является принудительным психозом, разбавленным растравленными язвами психопатической безответственности и жестокости.

    Он стремится к своему идеалу в судьбе, что является принудительным психозом, разбавленным растравленными язвами психопатической безответственности и жестокости.

    — Сэл Парадайз · книга
14. «

    — Чего ты рассиживаешься на заднице весь день? — Я практикую ничегонеделание.

    — Чего ты рассиживаешься на заднице весь день? — Я практикую ничегонеделание.

    — Бродяги Дхармы · книга
15. «

    Своими наивными, привыкшими к дороге глазами я увидел полнейшее безумие и фантастическую круговерть Нью-Йорка с его миллионами и миллионами, вечно суетящимися из-за доллара среди себе подобных. Безумная мечта: хватать, брать, давать, вздыхать, умирать — только ради того, чтобы быть погребенным на ужасных городах-кладбищах за пределами Лонг-Айленд-сити.

    Своими наивными, привыкшими к дороге глазами я увидел полнейшее безумие и фантастическую круговерть Нью-Йорка с его миллионами и миллионами, вечно суетящимися из-за доллара среди себе подобных. Безумная мечта: хватать, брать, давать, вздыхать, умирать — только ради того, чтобы быть погребенным на ужасных городах-кладбищах за пределами Лонг-Айленд-сити.

    — В дороге · книга
16. «

    Одинокой романтической зимой... мы оба таяли под замерзшими звездами — а теперь под звездами легкого лета... мы дышим паром на нашу остывшую любовь.

    Одинокой романтической зимой... мы оба таяли под замерзшими звездами — а теперь под звездами легкого лета... мы дышим паром на нашу остывшую любовь.

    — Мэгги Кэссиди · книга
17. «

    Что изумило меня почти так же сильно, как и остальное, так это спокойные полосатые коты Лондона, причем некоторые мирно спали прямо в дверях мясных лавок, а люди осторожно перешагивали через них... Я чувствовал, что Лондон благословлен своим добрым отношение к котам.

    Что изумило меня почти так же сильно, как и остальное, так это спокойные полосатые коты Лондона, причем некоторые мирно спали прямо в дверях мясных лавок, а люди осторожно перешагивали через них... Я чувствовал, что Лондон благословлен своим добрым отношение к котам.

    — Ангелы одиночества · книга
18. «

    Так бывает в лесах, они всегда кажутся знакомыми, давно забытыми, как лицо давно умершего родственника, как давний сон, как принесенный волнами обрывок позабытой песни, и больше всего — как золотые вечности прошедшего детства или прошлой жизни, всего живущего и умирающего, миллион лет назад вот так же щемило сердце, и облака, проплывая над головой, подтверждают это чувство своей одинокой знакомостью.

    Так бывает в лесах, они всегда кажутся знакомыми, давно забытыми, как лицо давно умершего родственника, как давний сон, как принесенный волнами обрывок позабытой песни, и больше всего — как золотые вечности прошедшего детства или прошлой жизни, всего живущего и умирающего, миллион лет назад вот так же щемило сердце, и облака, проплывая над головой, подтверждают это чувство своей одинокой знакомостью.

    — Бродяги Дхармы · книга
19. «

    Она составила список всех наших имён и всех наших грехов, и попыталась спустить в унитаз у себя на работе, а список был длинный и застрял...

    Она составила список всех наших имён и всех наших грехов, и попыталась спустить в унитаз у себя на работе, а список был длинный и застрял...

    — Бродяги Дхармы · книга
20. «

    Они приплясывали на улицах как заведённые, а я плёлся сзади, как всю жизнь плетусь за теми, кто мне интересен, потому что интересны мне одни безумцы, те, кто без ума от жизни, от разговоров, от желания быть спасённым, кто жаждет всего сразу, кто никогда не скучает и не говорит банальностей, кто лишь горит, горит, горит, как фантастические желтые римские свечи, которые пауками распускаются в звёздном небе, а в центре возникает голубая вспышка, и тогда все кричат: «Ого-о-о!»

    Они приплясывали на улицах как заведённые, а я плёлся сзади, как всю жизнь плетусь за теми, кто мне интересен, потому что интересны мне одни безумцы, те, кто без ума от жизни, от разговоров, от желания быть спасённым, кто жаждет всего сразу, кто никогда не скучает и не говорит банальностей, кто лишь горит, горит, горит, как фантастические желтые римские свечи, которые пауками распускаются в звёздном небе, а в центре возникает голубая вспышка, и тогда все кричат: «Ого-о-о!»

    — В дороге · книга