Подборка: 42 цитаты Джека Керуака

Подборка из 42 цитаты Джека Керуака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне понравился этот человек. Он просто гнулся от воспоминаний.

   Мне понравился этот человек. Он просто гнулся от воспоминаний.

   — Сэл Парадайз · книга
2. «

   — Вы, ребята, едете, чтобы куда-то добраться, или просто едете? Мы не поняли его вопроса, а это был чертовски хороший вопрос.

   — Вы, ребята, едете, чтобы куда-то добраться, или просто едете? Мы не поняли его вопроса, а это был чертовски хороший вопрос.

   — В дороге · книга
3. «

   Дорога — это жизнь.

   Дорога — это жизнь.

   — В дороге · книга
4. «

   Настоящее хокку должно быть простым, как овсянка, и давать яркую картинку реальных предметов, например, вот это, наверно, самое гениальное из всех: «По веранде скачет воробей с мокрыми лапками». Это Шики. Так и видишь мокрые следы воробьиных лапок, и при этом в нескольких словах заключено все, и дождь, который шел целый день, и даже запах сосен.

   Настоящее хокку должно быть простым, как овсянка, и давать яркую картинку реальных предметов, например, вот это, наверно, самое гениальное из всех: «По веранде скачет воробей с мокрыми лапками». Это Шики. Так и видишь мокрые следы воробьиных лапок, и при этом в нескольких словах заключено все, и дождь, который шел целый день, и даже запах сосен.

   — Бродяги Дхармы · книга
5. «

   Через десять шагов мы оба обернулись, потому что любовь – это дуэль, и посмотрели друг на друга в самый последний раз.

   Через десять шагов мы оба обернулись, потому что любовь – это дуэль, и посмотрели друг на друга в самый последний раз.

   — В дороге · книга
6. «

   Когда дойдёшь до вершины, продолжай восхождение.

   Когда дойдёшь до вершины, продолжай восхождение.

   — Бродяги Дхармы · книга
7. «

   В конце концов вы не никогда не вспомните то время, которое провели в офисе или когда подстригали газон. Поднимитесь уже и заберитесь на эту (чертову) гору.

   В конце концов вы не никогда не вспомните то время, которое провели в офисе или когда подстригали газон. Поднимитесь уже и заберитесь на эту (чертову) гору.
8. «

   Для меня гора — это Будда. Подумай, какое терпение, сотни, тысячи лет сидеть тут в полнейшем молчании и как бы молиться в тиши за всех живых существ и ждать, когда ж мы наконец прекратим суетиться.

   Для меня гора — это Будда. Подумай, какое терпение, сотни, тысячи лет сидеть тут в полнейшем молчании и как бы молиться в тиши за всех живых существ и ждать, когда ж мы наконец прекратим суетиться.
9. «

   Господи, как прав был Хемингуэй, когда сказал, что от жизни нет средства.

   Господи, как прав был Хемингуэй, когда сказал, что от жизни нет средства.

   — Ангелы одиночества · книга
10. «

    ... когда у него что-нибудь спрашивали, отвечал без промедления то, что было у него на уме, уж и не знаю, что там было, но всегда — бойко и искристо.

    ... когда у него что-нибудь спрашивали, отвечал без промедления то, что было у него на уме, уж и не знаю, что там было, но всегда — бойко и искристо.

    — Бродяги Дхармы · книга
11. «

    И в это совершенно особое, самое удивительное мгновение моей жизни я вдруг забыл, кто я такой. Я находился далеко от дома, в дешевом гостиничном номере, каких никогда не видывал, был возбужден и утомлен путешествием, слышал шипение пара снаружи, скрип старого дерева гостиницы, шаги наверху и прочие печальные звуки, я смотрел на высокий потрескавшийся потолок и в течение нескольких необыкновенных секунд никак не мог вспомнить, кто я такой. Я не был напуган. Просто я был кем-то другим, неким незнакомцем, и вся моя жизнь была жизнью неприкаянной, жизнью призрака. Я проехал пол-Америки, добрался до пограничной линии, отделявшей Восток моей юности от Запада моего будущего, и потому-то, быть может, и произошло такое именно там и именно тогда, в тот странный багровый предвечерний час.

    И в это совершенно особое, самое удивительное мгновение моей жизни я вдруг забыл, кто я такой. Я находился далеко от дома, в дешевом гостиничном номере, каких никогда не видывал, был возбужден и утомлен путешествием, слышал шипение пара снаружи, скрип старого дерева гостиницы, шаги наверху и прочие печальные звуки, я смотрел на высокий потрескавшийся потолок и в течение нескольких необыкновенных секунд никак не мог вспомнить, кто я такой. Я не был напуган. Просто я был кем-то другим, неким незнакомцем, и вся моя жизнь была жизнью неприкаянной, жизнью призрака. Я проехал пол-Америки, добрался до пограничной линии, отделявшей Восток моей юности от Запада моего будущего, и потому-то, быть может, и произошло такое именно там и именно тогда, в тот странный багровый предвечерний час.

    — Сэл Парадайз · книга
12. «

    Мы пытаемся общаться абсолютно честно и абсолютно полно – и говорить друг другу все, что думаем, до самого конца. Пришлось сесть на бензедрин.

    Мы пытаемся общаться абсолютно честно и абсолютно полно – и говорить друг другу все, что думаем, до самого конца. Пришлось сесть на бензедрин.

    — Сэл Парадайз · книга
13. «

    Я освобождаю себя от попыток быть счастливым.

    Я освобождаю себя от попыток быть счастливым.

    — Ангелы одиночества · книга
14. «

    Одно лишь скажу я в защиту телезрителей, тех миллионов, чье внимание приковал Единственный Глаз: пока они поглощены Глазом, они никому не приносят вреда.

    Одно лишь скажу я в защиту телезрителей, тех миллионов, чье внимание приковал Единственный Глаз: пока они поглощены Глазом, они никому не приносят вреда.

    — Бродяги Дхармы · книга
15. «

    Сколько голосов у ручья, просто невероятно: от глубинного грома литавр до лёгкого женского лепета на мелких камешках, внезапные припевы других голосов с бревенчатой запруды хлип-хлюп ночь напролёт, день напролёт.

    Сколько голосов у ручья, просто невероятно: от глубинного грома литавр до лёгкого женского лепета на мелких камешках, внезапные припевы других голосов с бревенчатой запруды хлип-хлюп ночь напролёт, день напролёт.

    — Биг Сюр · книга
16. «

    — В нем чувствуется что-то нездоровое, — сказала она. — Он пахнет смертью.

    — В нем чувствуется что-то нездоровое, — сказала она. — Он пахнет смертью.

    — Уильям Берроуз · книга
17. «

    Почему ты никак не поймешь, что я пытаюсь тебе сказать: тебя дурачат именно твои шесть чувств — заставляют верить, что у тебя эти шесть чувств не только есть, но и помогают быть в контакте с действительным внешним миром. Если б не глаза, ты бы меня не видел. Если б не уши — не слышал вон тот самолет. Если б не нос — не чуял полночной мяты. Если б не язык — не отличил А от Б. Если б не тело — не почувствовал бы Принцессу. Здесь нет ни меня, ни самолета, ни разума, ни Принцессы, нет ничего.

    Почему ты никак не поймешь, что я пытаюсь тебе сказать: тебя дурачат именно твои шесть чувств — заставляют верить, что у тебя эти шесть чувств не только есть, но и помогают быть в контакте с действительным внешним миром. Если б не глаза, ты бы меня не видел. Если б не уши — не слышал вон тот самолет. Если б не нос — не чуял полночной мяты. Если б не язык — не отличил А от Б. Если б не тело — не почувствовал бы Принцессу. Здесь нет ни меня, ни самолета, ни разума, ни Принцессы, нет ничего.

    — Бродяги Дхармы · книга
18. «

    Каждый совершает жизненный круг, в артистическом смысле, посредством искусства, и это его личный творческий вклад в дело всего общества.

    Каждый совершает жизненный круг, в артистическом смысле, посредством искусства, и это его личный творческий вклад в дело всего общества.

    — Уильям Берроуз · книга
19. «

    Он был настоящим учителем, и можно утверждать, что он имел все права учить, потому что постоянно учился сам.

    Он был настоящим учителем, и можно утверждать, что он имел все права учить, потому что постоянно учился сам.

    — В дороге · книга
20. «

    Пусть плавно скользят превращения мыслей.

    Пусть плавно скользят превращения мыслей.