93 фразы Джека Керуака, которые запоминаются

Подборка из 93 цитаты Джека Керуака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ладно, МИР, — сказал я, — я буду тебя любить.

   Ладно, МИР, — сказал я, — я буду тебя любить.

   — Смит · книга
2. «

   — Вот, дядя, у того альтиста вчера ночью — у него ЭТО было — он раз нашёл его, так уж и не упускал; я никогда ещё не видел парня, кто мог бы держать так долго. — Мне хотелось узнать, что значит «ЭТО». — А-а, ну, — рассмеялся Дин, — ты спрашиваешь о не-мыс-ли-мом — эхем! Вот парень, вот все остальные, так? И он может выдать то, что у каждого на уме. Начинает первый рефрен, затем выстраивает свои идеи, людей, ага, ага, но врубись, и затем он возвышается до своей судьбы и должен лабать с нею на равных. Как вдруг где-нибудь посреди рефрена на него это находит — и все смотрят на него и знают; слушают; он подхватывает и несёт дальше. Время останавливается. Он заполняет пустое пространство субстанцией наших жизней, исповедями потуг своего пупка, воспоминаньем об идеях, перефразировками прежней игры. Нужно дуть по проигрышам и возвращаться, и делать это с таким бескрайним чувством, выворачивающим душу наизнанку ради мелодии этого мига, что все знают: мелодия — не в счёт, важно ЭТО… — Дин не смог закончить; говоря об этом, он весь покрылся испариной.

   — Вот, дядя, у того альтиста вчера ночью — у него ЭТО было — он раз нашёл его, так уж и не упускал; я никогда ещё не видел парня, кто мог бы держать так долго. — Мне хотелось узнать, что значит «ЭТО». — А-а, ну, — рассмеялся Дин, — ты спрашиваешь о не-мыс-ли-мом — эхем! Вот парень, вот все остальные, так? И он может выдать то, что у каждого на уме. Начинает первый рефрен, затем выстраивает свои идеи, людей, ага, ага, но врубись, и затем он возвышается до своей судьбы и должен лабать с нею на равных. Как вдруг где-нибудь посреди рефрена на него это находит — и все смотрят на него и знают; слушают; он подхватывает и несёт дальше. Время останавливается. Он заполняет пустое пространство субстанцией наших жизней, исповедями потуг своего пупка, воспоминаньем об идеях, перефразировками прежней игры. Нужно дуть по проигрышам и возвращаться, и делать это с таким бескрайним чувством, выворачивающим душу наизнанку ради мелодии этого мига, что все знают: мелодия — не в счёт, важно ЭТО… — Дин не смог закончить; говоря об этом, он весь покрылся испариной.

   — Дин Мориарти · книга
3. «

   То был древнекитайский комикс, изображавший сначала маленького мальчика, уходящего в пустыню с посошком и узелком, совсем как американский бродяжка Нэта Уиллза в 1905 году, а на следующих рисунках он встречает быка, пытается приручить его, пытается оседлать его, в конце концов приручает и катается на нем, но потом бросает быка и сидит под луной и медитирует, и наконец видно, как он спускается с горы просветления, и вдруг на следующем рисунке вообще ничего нет, а на следующем — цветы на дереве, и на последней картинке маленький мальчик стал толстым, старым, смеющимся волшебником с огромным мешком за спиной — он входит в город, чтобы напиться с мясниками, просветленный, а новый маленький мальчик уходит в горы с узелком и посохом.

   То был древнекитайский комикс, изображавший сначала маленького мальчика, уходящего в пустыню с посошком и узелком, совсем как американский бродяжка Нэта Уиллза в 1905 году, а на следующих рисунках он встречает быка, пытается приручить его, пытается оседлать его, в конце концов приручает и катается на нем, но потом бросает быка и сидит под луной и медитирует, и наконец видно, как он спускается с горы просветления, и вдруг на следующем рисунке вообще ничего нет, а на следующем — цветы на дереве, и на последней картинке маленький мальчик стал толстым, старым, смеющимся волшебником с огромным мешком за спиной — он входит в город, чтобы напиться с мясниками, просветленный, а новый маленький мальчик уходит в горы с узелком и посохом.

   — Бродяги Дхармы · книга
4. «

   И я представляю себе, что Бог в данный момент занимается тем же, крутит себе свое кино, которое и есть мы.

   И я представляю себе, что Бог в данный момент занимается тем же, крутит себе свое кино, которое и есть мы.

   — Биг Сюр · книга
5. «

   Ничего нельзя понять раз и навсегда. Это никому не дано.

   Ничего нельзя понять раз и навсегда. Это никому не дано.

   — В дороге · книга
6. «

   И хотя у Реми были сложности с работой и неудавшаяся семейная жизнь с языкастой бабой, он, по крайней мере, научился ржать едва ли не лучше всех на свете, и я сразу увидел всю ту веселуху, что ожидала нас во Фриско.

   И хотя у Реми были сложности с работой и неудавшаяся семейная жизнь с языкастой бабой, он, по крайней мере, научился ржать едва ли не лучше всех на свете, и я сразу увидел всю ту веселуху, что ожидала нас во Фриско.

   — Сэл Парадайз · книга
7. «

   — У меня все выводится из положения, — начинает он, — что творчество — это добро, а расточительство — зло. Пока ты творишь, хорошо, а грехом можно считать лишь пустую растрату собственного потенциала.

   — У меня все выводится из положения, — начинает он, — что творчество — это добро, а расточительство — зло. Пока ты творишь, хорошо, а грехом можно считать лишь пустую растрату собственного потенциала.

   — Уильям Берроуз · книга
8. «

   Мой отец был великий человек, любил одну поговорку: «В этом мире гораздо больше ослов, чем слов».

   Мой отец был великий человек, любил одну поговорку: «В этом мире гораздо больше ослов, чем слов».

   — Бродяги Дхармы · книга
9. «

   Я не хочу сдаваться. Обещаю — я никогда не сдамся, я сдохну вопя и хохоча.

   Я не хочу сдаваться. Обещаю — я никогда не сдамся, я сдохну вопя и хохоча.

   — Снова на дороге (отрывки из дневников) · книга
10. «

    — Почему Бодхидхарма пришел с Запада? (А Бодхидхарма — это индиец, который принес буддизм на Восток, в Китай) — Да плевать, — ответил старик повар, даже не удостоив меня взглядом из-под тяжести век, и я рассказал об этом Джафи, а тот сказал: — Совершенный ответ, абсолютно совершенный. Теперь ты понял, что я имел в виду под дзэном.

    — Почему Бодхидхарма пришел с Запада? (А Бодхидхарма — это индиец, который принес буддизм на Восток, в Китай) — Да плевать, — ответил старик повар, даже не удостоив меня взглядом из-под тяжести век, и я рассказал об этом Джафи, а тот сказал: — Совершенный ответ, абсолютно совершенный. Теперь ты понял, что я имел в виду под дзэном.

    — Бродяги Дхармы · книга
11. «

    Смит, ты не представляешь себе, что это за привилегия — делать подарки другим.

    Смит, ты не представляешь себе, что это за привилегия — делать подарки другим.

    — Джафи · книга
12. «

    И тогда я понял, что люблю её настолько сильно, что хочу её убить.

    И тогда я понял, что люблю её настолько сильно, что хочу её убить.

    — В дороге · книга
13. «

    ... когда у него что-нибудь спрашивали, отвечал без промедления то, что было у него на уме, уж и не знаю, что там было, но всегда — бойко и искристо.

    ... когда у него что-нибудь спрашивали, отвечал без промедления то, что было у него на уме, уж и не знаю, что там было, но всегда — бойко и искристо.

    — Бродяги Дхармы · книга
14. «

    ...всё на свете настолько необходимо, что вообще нинасколько не нужно.

    ...всё на свете настолько необходимо, что вообще нинасколько не нужно.

    — Биг Сюр · книга
15. «

    Дорога — это то, что доктор прописал.

    Дорога — это то, что доктор прописал.

    — Дин Мориарти · книга
16. «

    А к чему он стремится? К чему мы все стремимся? Чего мы хотим? – Она не знала. Она зевнула. Ей хотелось спать. Это было слишком. Никто этого сказать не мог. Никто никогда и не скажет. Все кончилось. Ей было восемнадцать – такая милая и уже потерянная.

    А к чему он стремится? К чему мы все стремимся? Чего мы хотим? – Она не знала. Она зевнула. Ей хотелось спать. Это было слишком. Никто этого сказать не мог. Никто никогда и не скажет. Все кончилось. Ей было восемнадцать – такая милая и уже потерянная.

    — Сэл Парадайз · книга
17. «

    Остерегайтесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей шкуре, а под ними — хищные волки.

    Остерегайтесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей шкуре, а под ними — хищные волки.
18. «

    А? Где я, что это за баскетбольство вечности, в которое девчонки играют прям рядом со мной, в стареньком домишке моей жизни, а домик-то ещё не горит, а?

    А? Где я, что это за баскетбольство вечности, в которое девчонки играют прям рядом со мной, в стареньком домишке моей жизни, а домик-то ещё не горит, а?

    — Смит · книга
19. «

    Сколько голосов у ручья, просто невероятно: от глубинного грома литавр до лёгкого женского лепета на мелких камешках, внезапные припевы других голосов с бревенчатой запруды хлип-хлюп ночь напролёт, день напролёт.

    Сколько голосов у ручья, просто невероятно: от глубинного грома литавр до лёгкого женского лепета на мелких камешках, внезапные припевы других голосов с бревенчатой запруды хлип-хлюп ночь напролёт, день напролёт.

    — Биг Сюр · книга
20. «

    — Даже в нашем неидеальном обществе есть люди, — продолжает Фил, — которые могут служить прототипом будущих артистических граждан. Чем больше появится таких деятелей искусства, тем скорее реализуется идеальное мироустройство. — А первый шаг к идеальному обществу — это Атлантическая хартия? — перебивает Барбара. — Что-то не похожи Рузвельт и Черчилль на деятелей искусства. — Про Рузвельта и Черчилля ничего не могу сказать, — кривится Фил, — скорее всего их задача — выполнить грязную работу, необходимую для прогресса.

    — Даже в нашем неидеальном обществе есть люди, — продолжает Фил, — которые могут служить прототипом будущих артистических граждан. Чем больше появится таких деятелей искусства, тем скорее реализуется идеальное мироустройство. — А первый шаг к идеальному обществу — это Атлантическая хартия? — перебивает Барбара. — Что-то не похожи Рузвельт и Черчилль на деятелей искусства. — Про Рузвельта и Черчилля ничего не могу сказать, — кривится Фил, — скорее всего их задача — выполнить грязную работу, необходимую для прогресса.

    — Уильям Берроуз · книга