Джек Лондон: 33 цитаты на каждый день

Джек Лондон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   То была извечная трагедия – когда ограниченность стремится наставлять на путь истинный ум широкий и чуждый предубеждений.

   То была извечная трагедия – когда ограниченность стремится наставлять на путь истинный ум широкий и чуждый предубеждений.

   — Мартин Иден · книга
2. «

   Играя в незнакомую игру, никогда не делай первого хода.

   Играя в незнакомую игру, никогда не делай первого хода.

   — Мартин Иден · книга
3. «

   Так легко быть добрым.

   Так легко быть добрым.

   — Мартин Иден · книга
4. «

   Бороться — так бороться до конца!

   Бороться — так бороться до конца!

   — Мартин Иден · книга
5. «

   Пьяный способен на такие дела, каких никогда не замыслил бы, если бы не выпил.

   Пьяный способен на такие дела, каких никогда не замыслил бы, если бы не выпил.
6. «

   Все в мире непрочно, кроме любви. Любовь не может сбиться с пути, если только это настоящая любовь, а не хилый уродец, спотыкающийся и падающий на каждом шагу.

   Все в мире непрочно, кроме любви. Любовь не может сбиться с пути, если только это настоящая любовь, а не хилый уродец, спотыкающийся и падающий на каждом шагу.

   — Мартин Иден · книга
7. «

   Они признают только общепринятое – в сущности, они и есть общепринятое. Они не блещут умом, и общепринятое прилипает к ним так же легко, как ярлык пивного завода к бутылке пива. И роль их заключается в том, чтобы завладеть молодыми умами, студенчеством, загасить в них малейший проблеск самостоятельной оригинальной мысли, если такая найдется, и поставить на них штамп общепринятого.

   Они признают только общепринятое – в сущности, они и есть общепринятое. Они не блещут умом, и общепринятое прилипает к ним так же легко, как ярлык пивного завода к бутылке пива. И роль их заключается в том, чтобы завладеть молодыми умами, студенчеством, загасить в них малейший проблеск самостоятельной оригинальной мысли, если такая найдется, и поставить на них штамп общепринятого.

   — Мартин Иден · книга
8. «

   Несчастные тупые рабы, думал он, слушая сестру. Неудивительно, что мир принадлежит сильным. Рабы помешаны на своем рабстве. Для них работа — золотой идол, перед которым они падают ниц, которому поклоняются.

   Несчастные тупые рабы, думал он, слушая сестру. Неудивительно, что мир принадлежит сильным. Рабы помешаны на своем рабстве. Для них работа — золотой идол, перед которым они падают ниц, которому поклоняются.

   — Мартин Иден · книга
9. «

   Именно в любви человеческий организм вполне оправдывает своё назначение, а потому любовь должна приниматься без всяких оговорок, как высшее благо жизни.

   Именно в любви человеческий организм вполне оправдывает своё назначение, а потому любовь должна приниматься без всяких оговорок, как высшее благо жизни.

   — Мартин Иден · книга
10. «

    А невысказанное меня душит.

    А невысказанное меня душит.

    — Мартин Иден · книга
11. «

    С точки зрения спроса и предложения, жизнь — самая дешевая вещь на свете.

    С точки зрения спроса и предложения, жизнь — самая дешевая вещь на свете.

    — Волк Ларсен · книга
12. «

    Он стремился к звездам, а свалился в зловонную трясину.

    Он стремился к звездам, а свалился в зловонную трясину.

    — Мартин Иден · книга
13. «

    Паника, охватывающая человека, когда он в толпе и разделяет общую участь, не так ужасна, как страх, переживаемый в одиночестве.

    Паника, охватывающая человека, когда он в толпе и разделяет общую участь, не так ужасна, как страх, переживаемый в одиночестве.

    — Морской волк · книга
14. «

    Он выиграл сражение в тот самый миг, когда оно казалось проигранным.

    Он выиграл сражение в тот самый миг, когда оно казалось проигранным.

    — Мартин Иден · книга
15. «

    Для мужчин, возможно, главное — это правила чести, которые они сами же и изобретают, а для женщин главное — веления их любящего сердца.

    Для мужчин, возможно, главное — это правила чести, которые они сами же и изобретают, а для женщин главное — веления их любящего сердца.

    — Сердца трёх · книга
16. «

    Жизнь — это неутомимая жажда насыщения, а мир — арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг за другом, поедает друг друга; арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.

    Жизнь — это неутомимая жажда насыщения, а мир — арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг за другом, поедает друг друга; арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.

    — Белый клык · книга
17. «

    Только жизнь заставляет страдать. Умереть не больно. Умереть — уснуть. Смерть — это значит конец, покой. Почему же тогда ему не хочется умирать?

    Только жизнь заставляет страдать. Умереть не больно. Умереть — уснуть. Смерть — это значит конец, покой. Почему же тогда ему не хочется умирать?

    — Любовь к жизни · книга
18. «

    Лучше в любой момент умереть человеком, чем вечно жить скотом.

    Лучше в любой момент умереть человеком, чем вечно жить скотом.

    — Сердца трёх · книга
19. «

    — Почему вы не родились с готовым доходом! — Предпочитаю иметь здоровье и воображение, а доходы придут.

    — Почему вы не родились с готовым доходом! — Предпочитаю иметь здоровье и воображение, а доходы придут.

    — Мартин Иден · книга
20. «

    Да, он нашел здесь то, для чего стоило жить, чего стоило добиваться, из-за чего стоило бороться и ради чего стоило умереть. Книги говорили правду. Бывают на свете такие женщины. Вот одна из них.

    Да, он нашел здесь то, для чего стоило жить, чего стоило добиваться, из-за чего стоило бороться и ради чего стоило умереть. Книги говорили правду. Бывают на свете такие женщины. Вот одна из них.

    — Мартин Иден · книга