77 цитат Джоджо Мойеса о жизни и людях

Ниже 77 цитат Джоджо Мойеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Некоторые ошибки... просто имеют больше последствий, чем другие.

   Некоторые ошибки... просто имеют больше последствий, чем другие.

   — До встречи с тобой · книга
2. «

   Как выражается папа, у мамы меньше жира, чем у заколки-невидимки.

   Как выражается папа, у мамы меньше жира, чем у заколки-невидимки.

   — Луиза Кларк · книга
3. «

   Не многие люди знают, в чем их предназначение. Люди ищут свое призвание, для одних это религия, для других искусство, для третьих — мир собственных историй, а для кого-то заклание священных ковров. Ранним утром в самом начале австралийской весны маленькая девочка взяла меня за руку и доверила мне свою большую тайну. Вот тогда я наконец понял, для чего я живу.

   Не многие люди знают, в чем их предназначение. Люди ищут свое призвание, для одних это религия, для других искусство, для третьих — мир собственных историй, а для кого-то заклание священных ковров. Ранним утром в самом начале австралийской весны маленькая девочка взяла меня за руку и доверила мне свою большую тайну. Вот тогда я наконец понял, для чего я живу.

   — Майк (Mike) · книга
4. «

   Я знаю, есть миллионы причин, по которым мне не следует этого говорить. Но я люблю тебя. Люблю.

   Я знаю, есть миллионы причин, по которым мне не следует этого говорить. Но я люблю тебя. Люблю.

   — Луиза Кларк · книга
5. «

   Посмотрите подольше на море, когда оно капризничает или бушует, посмотрите, каким оно бывает прекрасным и жутким, и у вас будут все истории, какие только захотите. О любви и опасностях, обо всем, что жизнь может принести в вашу сеть. А то, что порой не ваша рука управляет штурвалом и вам остается только верить, так это хорошо.

   Посмотрите подольше на море, когда оно капризничает или бушует, посмотрите, каким оно бывает прекрасным и жутким, и у вас будут все истории, какие только захотите. О любви и опасностях, обо всем, что жизнь может принести в вашу сеть. А то, что порой не ваша рука управляет штурвалом и вам остается только верить, так это хорошо.

   — Серебристая бухта · книга
6. «

   Разве музыка не помогает вырваться из собственного тела?

   Разве музыка не помогает вырваться из собственного тела?

   — Катрина · книга
7. «

   Я никогда не любила мужчину, как она, по-видимому, любила Уилла. Конечно, мужчины мне нравились, я их хотела, но иногда казалось, что во мне не хватает какой-то микросхемы чувствительности.

   Я никогда не любила мужчину, как она, по-видимому, любила Уилла. Конечно, мужчины мне нравились, я их хотела, но иногда казалось, что во мне не хватает какой-то микросхемы чувствительности.

   — Катрина Кларк · книга
8. «

   Я еще раз с горечью отметила, что в ней не осталось ничего от той холеной дамы, которую я видела возле отеля. Но дело было не только в уродливых шрамах и синяках. Нет, у нее в душе образовался гноящийся нарыв.

   Я еще раз с горечью отметила, что в ней не осталось ничего от той холеной дамы, которую я видела возле отеля. Но дело было не только в уродливых шрамах и синяках. Нет, у нее в душе образовался гноящийся нарыв.

   — Девушка, которую ты покинул · книга
9. «

   Когда проводишь весь день бок о бок с другим человеком, некуда деваться от его дурного настроения. Или от своего.

   Когда проводишь весь день бок о бок с другим человеком, некуда деваться от его дурного настроения. Или от своего.

   — Луиза Кларк · книга
10. «

    Я закрываю глаза и точно знаю, каково сидеть на рю де Фран-Буржуа: в руке сигарета, передо мной холодный клементиновый сок в высоком бокале, пахнет чьим-то жарящимся стейком, вдалеке тарахтит мопед. Я знаю все ощущения до единого.

    Я закрываю глаза и точно знаю, каково сидеть на рю де Фран-Буржуа: в руке сигарета, передо мной холодный клементиновый сок в высоком бокале, пахнет чьим-то жарящимся стейком, вдалеке тарахтит мопед. Я знаю все ощущения до единого.

    — Уилл Трейнер · книга
11. «

    Даже кусочек рая может опротиветь, если тебе запрещают его покидать.

    Даже кусочек рая может опротиветь, если тебе запрещают его покидать.

    — Серебристая бухта · книга
12. «

    Единственный настоящий грех — пытаться быть тем, кем ты не являешься.

    Единственный настоящий грех — пытаться быть тем, кем ты не являешься.

    — Вилла «Аркадия» · книга
13. «

    Знаете, помочь можно только тому, кто готов принять помощь.

    Знаете, помочь можно только тому, кто готов принять помощь.

    — Алисия Дьюар · книга
14. «

    Сумасшедшие как лунатики — их лучше не беспокоить.

    Сумасшедшие как лунатики — их лучше не беспокоить.

    — Один плюс один · книга
15. «

    Я сознаю, что знакомство со мной принесло тебе горе и боль, и надеюсь, что в один прекрасный день, когда злость и печаль утихнут, ты поймешь: я не мог поступить иначе, и это поможет тебе прожить по-настоящему хорошую жизнь, лучше, чем если бы мы не встретились.

    Я сознаю, что знакомство со мной принесло тебе горе и боль, и надеюсь, что в один прекрасный день, когда злость и печаль утихнут, ты поймешь: я не мог поступить иначе, и это поможет тебе прожить по-настоящему хорошую жизнь, лучше, чем если бы мы не встретились.

    — Уилл Трейнер · книга
16. «

    Каждый из нас заслуживает второго шанса, особенно если есть кто-то, кто готов его предоставить, невзирая на груз прошлого, который ты несёшь.

    Каждый из нас заслуживает второго шанса, особенно если есть кто-то, кто готов его предоставить, невзирая на груз прошлого, который ты несёшь.

    — Найкол · книга
17. «

    Миллионы людей вокруг меня живут своей жизнью: едят, ссорятся и так далее. Миллионы жизней, протекающих отдельно от моей. Странный непрочный мир.

    Миллионы людей вокруг меня живут своей жизнью: едят, ссорятся и так далее. Миллионы жизней, протекающих отдельно от моей. Странный непрочный мир.

    — Луиза Кларк · книга
18. «

    Не думай обо мне слишком часто. Мне не нравится представлять тебя в расстроенных чувствах. Просто живи хорошо.

    Не думай обо мне слишком часто. Мне не нравится представлять тебя в расстроенных чувствах. Просто живи хорошо.

    — Уилл Трейнер · книга
19. «

    Я должна тебе кое-что сказать. Я должна это сказать, даже если это будет самым глупым и унизительным поступком в моей жизни. Я люблю тебя. Всегда тебя любила, и даже если уже слишком поздно, я хочу, чтобы ты знал, что самой большой ошибкой в моей жизни было позволить тебе уйти. Ну вот, теперь ты знаешь. Если ты не любишь меня, ничего страшного. Потому что я сказала правду. Я буду знать, я сделала все, что могла, и если ты не любишь меня, это ничего не изменит. Если честно, неправда, что в этом нет ничего страшного. На самом деле это меня, вероятно, убьет. Но я все равно должна была сказать.

    Я должна тебе кое-что сказать. Я должна это сказать, даже если это будет самым глупым и унизительным поступком в моей жизни. Я люблю тебя. Всегда тебя любила, и даже если уже слишком поздно, я хочу, чтобы ты знал, что самой большой ошибкой в моей жизни было позволить тебе уйти. Ну вот, теперь ты знаешь. Если ты не любишь меня, ничего страшного. Потому что я сказала правду. Я буду знать, я сделала все, что могла, и если ты не любишь меня, это ничего не изменит. Если честно, неправда, что в этом нет ничего страшного. На самом деле это меня, вероятно, убьет. Но я все равно должна была сказать.

    — Наташа · книга
20. «

    Депрессия – крайне тяжелая вещь. И не только для того, кто ею страдает.

    Депрессия – крайне тяжелая вещь. И не только для того, кто ею страдает.

    — Дафна · книга