21 лучших фраза Джойса Кэрола Оутса

Джойс Кэрол Оутс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Раз вы смеетесь, значит, это комедия. Даже если при этом вам больно.

   Раз вы смеетесь, значит, это комедия. Даже если при этом вам больно.

   — Блондинка · книга
2. «

   В мироздании нет ничего случайного — таков один из моих Законов Физики, — ничего, кроме самого мироздания.

   В мироздании нет ничего случайного — таков один из моих Законов Физики, — ничего, кроме самого мироздания.
3. «

   Разве Война не Зло? Разве Зло не Война?

   Разве Война не Зло? Разве Зло не Война?

   — Блондинка · книга
4. «

   Она не была влюблена, но полюбила бы, если бы это могло ее спасти.

   Она не была влюблена, но полюбила бы, если бы это могло ее спасти.

   — Черная вода · книга
5. «

   Ощущение счастья столь острое, будто рот набит осколками стекла.

   Ощущение счастья столь острое, будто рот набит осколками стекла.

   — Блондинка · книга
6. «

   Они были похожи на типичную голливудскую парочку. Красавица и Чудовище. Что всегда смешно, если сами вы, конечно, не являетесь этим чудовищем.

   Они были похожи на типичную голливудскую парочку. Красавица и Чудовище. Что всегда смешно, если сами вы, конечно, не являетесь этим чудовищем.

   — Блондинка · книга
7. «

   Я никогда не менялась, я просто все более становилась собой.

   Я никогда не менялась, я просто все более становилась собой.
8. «

   А в Саду за Стеной цветут роскошные розы, и порхают колибри, и еще там музыка, и шумит фонтан, и ты широко раскроешь глаза при виде всех этих чудес. А старый безобразный гном с зеленоватой кожей окажется заколдованным Принцем, и злые чары развеются, и он упадет перед тобой на колени и попросит твоей руки, и женится на тебе, и вы будете жить с ним счастливо и вечно в этом царстве Сада; и ты никогда, никогда больше не будешь одинокой и несчастной маленькой девочкой.

   А в Саду за Стеной цветут роскошные розы, и порхают колибри, и еще там музыка, и шумит фонтан, и ты широко раскроешь глаза при виде всех этих чудес. А старый безобразный гном с зеленоватой кожей окажется заколдованным Принцем, и злые чары развеются, и он упадет перед тобой на колени и попросит твоей руки, и женится на тебе, и вы будете жить с ним счастливо и вечно в этом царстве Сада; и ты никогда, никогда больше не будешь одинокой и несчастной маленькой девочкой.

   — Блондинка · книга
9. «

   Бога нельзя переубедить там, где нет никакой перспективы.

   Бога нельзя переубедить там, где нет никакой перспективы.

   — Блондинка · книга
10. «

    Да ни одна супружеская пара на свете ни за что и никогда не захочет удочерить ни Флис, ни Джанет, ни Джуэл, ни Линду. Даже Дебру Мэй не захотят, эту хорошенькую рыжеволосую и веснушчатую двенадцатилетнюю девочку. Потому что они уже перестали быть детьми, они были девочками. Уже сформировавшимися взрослыми девочками с этаким «особенным» взглядом. Взгляд выдавал их, говорил о том, что их часто обижали взрослые и что они этого никогда им не простят. <...> Приемные родители хотели усыновлять или удочерять или грудных младенцев, или совсем маленьких, не успевших сформироваться детей. Детей, не научившихся говорить и потому не имеющих воспоминаний.

    Да ни одна супружеская пара на свете ни за что и никогда не захочет удочерить ни Флис, ни Джанет, ни Джуэл, ни Линду. Даже Дебру Мэй не захотят, эту хорошенькую рыжеволосую и веснушчатую двенадцатилетнюю девочку. Потому что они уже перестали быть детьми, они были девочками. Уже сформировавшимися взрослыми девочками с этаким «особенным» взглядом. Взгляд выдавал их, говорил о том, что их часто обижали взрослые и что они этого никогда им не простят. <...> Приемные родители хотели усыновлять или удочерять или грудных младенцев, или совсем маленьких, не успевших сформироваться детей. Детей, не научившихся говорить и потому не имеющих воспоминаний.

    — Блондинка · книга
11. «

    Но что есть время, как не ожидания людей, которые ты обязана оправдать? Но можно отказаться играть в эту игру.

    Но что есть время, как не ожидания людей, которые ты обязана оправдать? Но можно отказаться играть в эту игру.

    — Блондинка · книга
12. «

    Все, что вне фокуса, в расчет не принимается.

    Все, что вне фокуса, в расчет не принимается.

    — Блондинка · книга
13. «

    Где бы ты ни была, куда бы ни направилась, я тоже буду там. Прежде чем сообразишь, как туда добраться, я уже буду там. И буду тебя ждать.

    Где бы ты ни была, куда бы ни направилась, я тоже буду там. Прежде чем сообразишь, как туда добраться, я уже буду там. И буду тебя ждать.

    — Блондинка · книга
14. «

    Этот мир, дорогие детки, наш — до тех пор, пока мы этого желаем. Пока нам достает храбрости, милые детки, желать этого.

    Этот мир, дорогие детки, наш — до тех пор, пока мы этого желаем. Пока нам достает храбрости, милые детки, желать этого.

    — Исповедь моего сердца · книга
15. «

    Побереги слезы, дитя мое! Они тебе еще пригодятся.

    Побереги слезы, дитя мое! Они тебе еще пригодятся.

    — Блондинка · книга
16. «

    В любви существуют лишь две вещи: тела и слова.

    В любви существуют лишь две вещи: тела и слова.
17. «

    ... провал есть не что иное, как хитрая репетиция Успеха: не теряйте веры!

    ... провал есть не что иное, как хитрая репетиция Успеха: не теряйте веры!

    — Исповедь моего сердца · книга
18. «

    Тело не способно различать очищение от грехов и наказание. Ибо тело невежественно и к тому же ещё безгласно.

    Тело не способно различать очищение от грехов и наказание. Ибо тело невежественно и к тому же ещё безгласно.

    — Коллекционер сердец · книга
19. «

    Ибо даже счастье приедается; даже счастье не есть цель поиска.

    Ибо даже счастье приедается; даже счастье не есть цель поиска.

    — Исповедь моего сердца · книга
20. «

    И как настойчиво все твердили: держись, будь храброй, тужься! тужься! тужься! — и так на протяжении восемнадцати часов. Рожать. Дарить жизнь ребенку. Словно роды — это дар небес, невесть какая радость. В тот момент Лорейн так и подмывало сказать всем: роды — это совсем не дар, это когда у тебя отбирают. Младенец проталкивается, изо всех сил стремится выйти из тебя. Он — сосуд насилия, жаркой невыразимой ярости.

    И как настойчиво все твердили: держись, будь храброй, тужься! тужься! тужься! — и так на протяжении восемнадцати часов. Рожать. Дарить жизнь ребенку. Словно роды — это дар небес, невесть какая радость. В тот момент Лорейн так и подмывало сказать всем: роды — это совсем не дар, это когда у тебя отбирают. Младенец проталкивается, изо всех сил стремится выйти из тебя. Он — сосуд насилия, жаркой невыразимой ярости.

    — Лорейн Лейк · книга