44 афоризмов Джойса Кэрола Оутса

Джойс Кэрол Оутс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 44 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Откуда ты явилась, того места больше нет, а куда собиралась — на том крест.

   Откуда ты явилась, того места больше нет, а куда собиралась — на том крест.

   — Куда ты идешь, где ты была? · книга
2. «

   В мироздании нет ничего случайного — таков один из моих Законов Физики, — ничего, кроме самого мироздания.

   В мироздании нет ничего случайного — таков один из моих Законов Физики, — ничего, кроме самого мироздания.
3. «

   Бога нельзя переубедить там, где нет никакой перспективы.

   Бога нельзя переубедить там, где нет никакой перспективы.

   — Блондинка · книга
4. «

   А в Саду за Стеной цветут роскошные розы, и порхают колибри, и еще там музыка, и шумит фонтан, и ты широко раскроешь глаза при виде всех этих чудес. А старый безобразный гном с зеленоватой кожей окажется заколдованным Принцем, и злые чары развеются, и он упадет перед тобой на колени и попросит твоей руки, и женится на тебе, и вы будете жить с ним счастливо и вечно в этом царстве Сада; и ты никогда, никогда больше не будешь одинокой и несчастной маленькой девочкой.

   А в Саду за Стеной цветут роскошные розы, и порхают колибри, и еще там музыка, и шумит фонтан, и ты широко раскроешь глаза при виде всех этих чудес. А старый безобразный гном с зеленоватой кожей окажется заколдованным Принцем, и злые чары развеются, и он упадет перед тобой на колени и попросит твоей руки, и женится на тебе, и вы будете жить с ним счастливо и вечно в этом царстве Сада; и ты никогда, никогда больше не будешь одинокой и несчастной маленькой девочкой.

   — Блондинка · книга
5. «

   Кожа — зеркало моей души. Душе просто негде больше поселиться. В ней одной обещание всех мыслимых и немыслимых человеческих радостей.

   Кожа — зеркало моей души. Душе просто негде больше поселиться. В ней одной обещание всех мыслимых и немыслимых человеческих радостей.

   — Блондинка · книга
6. «

   ... провал есть не что иное, как хитрая репетиция Успеха: не теряйте веры!

   ... провал есть не что иное, как хитрая репетиция Успеха: не теряйте веры!

   — Исповедь моего сердца · книга
7. «

   Самое важное не то, что чаще всего повторяют, а то, на что лишь намекают вполголоса.

   Самое важное не то, что чаще всего повторяют, а то, на что лишь намекают вполголоса.
8. «

   Страх рождается из надежды, и если ты сумеешь выбросить надежду из жизни, то вместе с ней избавишься и от страха.

   Страх рождается из надежды, и если ты сумеешь выбросить надежду из жизни, то вместе с ней избавишься и от страха.

   — Блондинка · книга
9. «

   Я живу в твоих мечтах, ведь правда? Приди, живи и ты в моих!

   Я живу в твоих мечтах, ведь правда? Приди, живи и ты в моих!

   — Блондинка · книга
10. «

    Раз вы смеетесь, значит, это комедия. Даже если при этом вам больно.

    Раз вы смеетесь, значит, это комедия. Даже если при этом вам больно.

    — Блондинка · книга
11. «

    Мерцающий экран кинотеатра... Другой мир, в котором можно жить. Но где он?..

    Мерцающий экран кинотеатра... Другой мир, в котором можно жить. Но где он?..

    — Блондинка · книга
12. «

    Ибо мы, если нам не говорят, кто мы, словно и не мы вовсе.

    Ибо мы, если нам не говорят, кто мы, словно и не мы вовсе.

    — Блондинка · книга
13. «

    Молодым ацтекам, видимо, разрешалось ненадолго стать богом, — а может быть, их для этого выбирали, не знаю, как уж там было, — при условии, что, когда настанет время, им, следуя религиозному обряду, вырежут сердце на алтаре. Человек соглашался сначала стать богом, а потом соглашался, чтобы у него вырезали сердце. Вот я и думаю, стоит ли ценой такой жертвы становиться богом? А в конце что — похороны при большом стечении народа?

    Молодым ацтекам, видимо, разрешалось ненадолго стать богом, — а может быть, их для этого выбирали, не знаю, как уж там было, — при условии, что, когда настанет время, им, следуя религиозному обряду, вырежут сердце на алтаре. Человек соглашался сначала стать богом, а потом соглашался, чтобы у него вырезали сердце. Вот я и думаю, стоит ли ценой такой жертвы становиться богом? А в конце что — похороны при большом стечении народа?

    — Делай со мной что захочешь · книга
14. «

    Этот мир, дорогие детки, наш — до тех пор, пока мы этого желаем. Пока нам достает храбрости, милые детки, желать этого.

    Этот мир, дорогие детки, наш — до тех пор, пока мы этого желаем. Пока нам достает храбрости, милые детки, желать этого.

    — Исповедь моего сердца · книга
15. «

    Разве Война не Зло? Разве Зло не Война?

    Разве Война не Зло? Разве Зло не Война?

    — Блондинка · книга
16. «

    ... все остальные дети в приюте, совершенно чужие ей, дети, которых она боялась и не любила, были на деле ее братьями и сестрами. Просто раньше она их не знала, а вот теперь узнала. И весь этот огромный мир был населен несметным количеством ее братьев и сестер. Несть им числа, точно песчинкам, и у каждого есть душа, и все одинаково любимы Богом.

    ... все остальные дети в приюте, совершенно чужие ей, дети, которых она боялась и не любила, были на деле ее братьями и сестрами. Просто раньше она их не знала, а вот теперь узнала. И весь этот огромный мир был населен несметным количеством ее братьев и сестер. Несть им числа, точно песчинкам, и у каждого есть душа, и все одинаково любимы Богом.

    — Блондинка · книга
17. «

    Не переживай из-за дураков. Не пытайся понять их. В этой жизни время на размышления ограничено, и не стоит расходовать его на людей, которые не могут быть нам опасны.

    Не переживай из-за дураков. Не пытайся понять их. В этой жизни время на размышления ограничено, и не стоит расходовать его на людей, которые не могут быть нам опасны.
18. «

    Зачем обижать другого человека? Достаточно того, что ты и так обижен судьбой.

    Зачем обижать другого человека? Достаточно того, что ты и так обижен судьбой.

    — Блондинка · книга
19. «

    Да ни одна супружеская пара на свете ни за что и никогда не захочет удочерить ни Флис, ни Джанет, ни Джуэл, ни Линду. Даже Дебру Мэй не захотят, эту хорошенькую рыжеволосую и веснушчатую двенадцатилетнюю девочку. Потому что они уже перестали быть детьми, они были девочками. Уже сформировавшимися взрослыми девочками с этаким «особенным» взглядом. Взгляд выдавал их, говорил о том, что их часто обижали взрослые и что они этого никогда им не простят. <...> Приемные родители хотели усыновлять или удочерять или грудных младенцев, или совсем маленьких, не успевших сформироваться детей. Детей, не научившихся говорить и потому не имеющих воспоминаний.

    Да ни одна супружеская пара на свете ни за что и никогда не захочет удочерить ни Флис, ни Джанет, ни Джуэл, ни Линду. Даже Дебру Мэй не захотят, эту хорошенькую рыжеволосую и веснушчатую двенадцатилетнюю девочку. Потому что они уже перестали быть детьми, они были девочками. Уже сформировавшимися взрослыми девочками с этаким «особенным» взглядом. Взгляд выдавал их, говорил о том, что их часто обижали взрослые и что они этого никогда им не простят. <...> Приемные родители хотели усыновлять или удочерять или грудных младенцев, или совсем маленьких, не успевших сформироваться детей. Детей, не научившихся говорить и потому не имеющих воспоминаний.

    — Блондинка · книга
20. «

    И как настойчиво все твердили: держись, будь храброй, тужься! тужься! тужься! — и так на протяжении восемнадцати часов. Рожать. Дарить жизнь ребенку. Словно роды — это дар небес, невесть какая радость. В тот момент Лорейн так и подмывало сказать всем: роды — это совсем не дар, это когда у тебя отбирают. Младенец проталкивается, изо всех сил стремится выйти из тебя. Он — сосуд насилия, жаркой невыразимой ярости.

    И как настойчиво все твердили: держись, будь храброй, тужься! тужься! тужься! — и так на протяжении восемнадцати часов. Рожать. Дарить жизнь ребенку. Словно роды — это дар небес, невесть какая радость. В тот момент Лорейн так и подмывало сказать всем: роды — это совсем не дар, это когда у тебя отбирают. Младенец проталкивается, изо всех сил стремится выйти из тебя. Он — сосуд насилия, жаркой невыразимой ярости.

    — Лорейн Лейк · книга