Джон Донн: 21 цитата на каждый день

Джон Донн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   И на слетевшее случайно с губ Обидное словцо — блеснет ли шпага В твоих руках?

   И на слетевшее случайно с губ Обидное словцо — блеснет ли шпага В твоих руках?
2. «

   Землетрясенье взор страшит, Ввергая в темноту умы. Когда ж небесный свод дрожит, Беспечны и спокойны мы.

   Землетрясенье взор страшит, Ввергая в темноту умы. Когда ж небесный свод дрожит, Беспечны и спокойны мы.
3. «

   Продлить удачу хоть на час Никто еще не смог: Счастливые часы для нас Меж пальцами песок. А всякую печаль Лелеем и растим, Как будто нам самим Расстаться с нею жаль.

   Продлить удачу хоть на час Никто еще не смог: Счастливые часы для нас Меж пальцами песок. А всякую печаль Лелеем и растим, Как будто нам самим Расстаться с нею жаль.
4. «

   Преображаясь волею любви, Мы — мотыльки, и мы же — свечи. Самим себе спешим навстречу.

   Преображаясь волею любви, Мы — мотыльки, и мы же — свечи. Самим себе спешим навстречу.
5. «

   Любя день целый одного меня, Что ты назавтра скажешь, изменя? Что мы уже не те и нет закона Придерживаться клятв чужих? <...> ... Иль заявишь, дабы оправдаться, Что для измен ты создана Природой — и всецело ей верна? Какого б ты ни нагнала туману, Как одержимый спорить я не стану; К чему мне нарываться на рога? Ведь завтра я и сам пущусь в бега.

   Любя день целый одного меня, Что ты назавтра скажешь, изменя? Что мы уже не те и нет закона Придерживаться клятв чужих? <...> ... Иль заявишь, дабы оправдаться, Что для измен ты создана Природой — и всецело ей верна? Какого б ты ни нагнала туману, Как одержимый спорить я не стану; К чему мне нарываться на рога? Ведь завтра я и сам пущусь в бега.
6. «

   Why are we by all creatures waited on? Why do the prodigal elements supply Life and food to me, being more pure than I, Simple, and further from corruption? Why brook'st thou, ignorant horse, subjection? Why dost thou, bull, and bore so seelily, Dessemble weakness, and by one man's stroke die, Whose whole kind you might swallow and feed upon? Weaker I am, woe is me, and worse than you, You have not sinned, nor need be timorous. But wonder at a greater wonder, for to us Created nature doth these things subdue, But their Creator, whom sin nor nature tied, For us, His creatures, and His foes, hath died.

   Why are we by all creatures waited on? Why do the prodigal elements supply Life and food to me, being more pure than I, Simple, and further from corruption? Why brook'st thou, ignorant horse, subjection? Why dost thou, bull, and bore so seelily, Dessemble weakness, and by one man's stroke die, Whose whole kind you might swallow and feed upon? Weaker I am, woe is me, and worse than you, You have not sinned, nor need be timorous. But wonder at a greater wonder, for to us Created nature doth these things subdue, But their Creator, whom sin nor nature tied, For us, His creatures, and His foes, hath died.
7. «

   О, ради Бога, придержи язык, дай мне любить!

   О, ради Бога, придержи язык, дай мне любить!

   — Канонизация · книга
8. «

   Зачем, как лев и львица, Не можем мы играючи любиться? Печаль для нас — намек, Чтоб не был человек к утехам жаден, Ведь каждая нам сокращает на день Отмеренный судьбою срок, Но краткость Блаженства и существованья шаткость Опять в нас подстрекают эту прыть Стремление в потомстве жизнь продлить.

   Зачем, как лев и львица, Не можем мы играючи любиться? Печаль для нас — намек, Чтоб не был человек к утехам жаден, Ведь каждая нам сокращает на день Отмеренный судьбою срок, Но краткость Блаженства и существованья шаткость Опять в нас подстрекают эту прыть Стремление в потомстве жизнь продлить.
9. «

   Беспечный Фригий всем по горло сыт, Не верит ничему: как тот гуляка, Что, много шлюх познав, страшится брака. Любвеобильный Гракх — наоборот, Он мыслит, сколь ни много женских мод, Под платьями различий важных нету.

   Беспечный Фригий всем по горло сыт, Не верит ничему: как тот гуляка, Что, много шлюх познав, страшится брака. Любвеобильный Гракх — наоборот, Он мыслит, сколь ни много женских мод, Под платьями различий важных нету.
10. «

    В душе любовь — иероглиф, А в теле — книга для прочтенья.

    В душе любовь — иероглиф, А в теле — книга для прочтенья.
11. «

    Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть материка, часть суши; и если Волной снесёт в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе.

    Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть материка, часть суши; и если Волной снесёт в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе.
12. «

    Много разных Дев прекрасных, Но меж ними верных нет.

    Много разных Дев прекрасных, Но меж ними верных нет.
13. «

    Ты нам велишь вставать? Что за причина? Ужель влюбленным Жить по твоим резонам и законам? Прочь, прочь отсюда, старый дурачина! Ступай, детишкам проповедуй в школе, Усаживай портного за работу, Селян сутулых торопи на поле, Напоминай придворным про охоту; А у любви нет ни часов, ни дней И нет нужды размениваться ей!

    Ты нам велишь вставать? Что за причина? Ужель влюбленным Жить по твоим резонам и законам? Прочь, прочь отсюда, старый дурачина! Ступай, детишкам проповедуй в школе, Усаживай портного за работу, Селян сутулых торопи на поле, Напоминай придворным про охоту; А у любви нет ни часов, ни дней И нет нужды размениваться ей!
14. «

    ... Но ты учти, Одну лишь должно истину найти. Но где и как? Не сбиться бы со следа! Сын у отца спроси, отец — у деда; Родные сестры — истина и ложь, Но истина постарше будет все ж. Не уставай искать и сомневаться: Отвергнуть идолов иль поклоняться? <...> Хотенья мало, надобен и труд: Ведь знания на ветках не растут.

    ... Но ты учти, Одну лишь должно истину найти. Но где и как? Не сбиться бы со следа! Сын у отца спроси, отец — у деда; Родные сестры — истина и ложь, Но истина постарше будет все ж. Не уставай искать и сомневаться: Отвергнуть идолов иль поклоняться? <...> Хотенья мало, надобен и труд: Ведь знания на ветках не растут.
15. «

    С тех пор, как я вчера с тобой расстался, Я первых двадцать лет еще питался Воспоминаньями; лет пятьдесят Мечтал, надеждой дерзкою объят, Как мы с тобою снова будем вместе! Сто лет я слезы лил, вздыхал лет двести, И тыщу лет отчаянье копил И тыщу лет спустя тебя забыл. Не спутай долголетье с этой мукой: Я — дух бессмертный, я убит разлукой.

    С тех пор, как я вчера с тобой расстался, Я первых двадцать лет еще питался Воспоминаньями; лет пятьдесят Мечтал, надеждой дерзкою объят, Как мы с тобою снова будем вместе! Сто лет я слезы лил, вздыхал лет двести, И тыщу лет отчаянье копил И тыщу лет спустя тебя забыл. Не спутай долголетье с этой мукой: Я — дух бессмертный, я убит разлукой.
16. «

    Стократ блажен, кто покорил зверей И дикие леса срубил в душе своей…

    Стократ блажен, кто покорил зверей И дикие леса срубил в душе своей…
17. «

    Пока ты здесь, Пусть льются слезы по моим щекам, Они — монеты, твой на них чекан, Твое лицо им сообщает вес, Им придана Твоя цена; Эмблемы многих бедствий в них слились, Ты с каждою слезой спадаешь вниз, И мы по разным берегам с тобою разошлись.

    Пока ты здесь, Пусть льются слезы по моим щекам, Они — монеты, твой на них чекан, Твое лицо им сообщает вес, Им придана Твоя цена; Эмблемы многих бедствий в них слились, Ты с каждою слезой спадаешь вниз, И мы по разным берегам с тобою разошлись.
18. «

    Незнанье Лишь пуще разжигает в нас желанье, Мы вожделеем — и растет предмет, Мы остываем — сводится на нет. <...> Влюбленный, Еще вчера безумно исступленный, Добившись цели, скучен и не рад, Какой-то меланхолией объят.

    Незнанье Лишь пуще разжигает в нас желанье, Мы вожделеем — и растет предмет, Мы остываем — сводится на нет. <...> Влюбленный, Еще вчера безумно исступленный, Добившись цели, скучен и не рад, Какой-то меланхолией объят.
19. «

    Я не из тех, которым любы Одни лишь глазки, щечки, губы, И не из тех я, чья мечта Одной души лишь красота; Их жжет огонь любви: ему бы Лишь топлива! Их страсть проста. Зачем же их со мной равнять? Пусть мне взаимности не знать Я страсти суть хочу понять!

    Я не из тех, которым любы Одни лишь глазки, щечки, губы, И не из тех я, чья мечта Одной души лишь красота; Их жжет огонь любви: ему бы Лишь топлива! Их страсть проста. Зачем же их со мной равнять? Пусть мне взаимности не знать Я страсти суть хочу понять!
20. «

    Любовь слаба, коль нет отваги в ней; Она чадит, изделье праха, От примеси стыда, тщеславья, страха.

    Любовь слаба, коль нет отваги в ней; Она чадит, изделье праха, От примеси стыда, тщеславья, страха.