Джон Фицджеральд Кеннеди: 11 фраз, которые разошлись на цитаты

Джон Фицджеральд Кеннеди — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 11 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Комитет — это двенадцать человек, делающих работу одного.

   Комитет — это двенадцать человек, делающих работу одного.
2. «

   Отсутствие мечты губит народ.

   Отсутствие мечты губит народ.
3. «

   Международный престиж страны измеряется двумя вещами: ядерными ракетами и золотыми олимпийскими медалями.

   Международный престиж страны измеряется двумя вещами: ядерными ракетами и золотыми олимпийскими медалями.
4. «

   Все загадки, связанные с Заливом Свиней, уже решены, кроме одной. Как могли те, кто планировал эту операцию, рассчитывать на успех? Я этого не понимаю. И не знаю, кто понимает.

   Все загадки, связанные с Заливом Свиней, уже решены, кроме одной. Как могли те, кто планировал эту операцию, рассчитывать на успех? Я этого не понимаю. И не знаю, кто понимает.
5. «

   Теперь он легенда, а он предпочёл бы быть человеком.

   Теперь он легенда, а он предпочёл бы быть человеком.
6. «

   И один человек может что-то изменить, а попытаться должен каждый.

   И один человек может что-то изменить, а попытаться должен каждый.
7. «

   Я убедился, что дипломату нужны железные нервы профессионального карманника.

   Я убедился, что дипломату нужны железные нервы профессионального карманника.
8. «

   Искренность всегда нуждается в доказательстве.

   Искренность всегда нуждается в доказательстве.
9. «

   Мы должны использовать время, как инструмент, а не как диван.

   Мы должны использовать время, как инструмент, а не как диван.
10. «

    Если свободное общество не может помочь тем немногим, кто беден, оно не сможет спасти тех немногих, кто богат.

    Если свободное общество не может помочь тем немногим, кто беден, оно не сможет спасти тех немногих, кто богат.
11. «

    Кеннеди вышел пройтись. Как он сказал, отойти от слишком горячего разговора с Хрущевым. И я подошел к нему и задал неожиданный для него вопрос. Когда умер президент Рузвельт, 12 апреля 1945 года, за две недели до Победы, замечательный наш ученый академик Лев Николаевич Иванов прочел нам, студентам МГИМО, замечательную лекцию, в которой доказывал, что Рузвельт умер не своей смертью, а был отравлен. При этом похоронили его очень поспешно, не сделав вскрытия, по распоряжению Трумэна. Семья Рузвельта – жена Элеонора, сыновья – потребовали эксгумировать тело и провести анализ. Трумэн отказал. Ушел Трумэн, пришел республиканец Эйзенхауэр. Семья попросила – и Эйзенхауэр отказал. Пришел демократ Кеннеди, заявлявший, что он продолжатель линии Рузвельта. Семья обратилась к Кеннеди с просьбой об эксгумации – и Кеннеди тоже отказал. Вот этот вопрос сидел у меня, и я и спросил у Кеннеди: «Почему?» Кеннеди даже немножко, по-моему, рассердился. Вот, эти журналисты, всегда им нужно что-нибудь горяченькое. Потом увидел, что собеседник как-то сник и сказал: «Ну, вопрос задан, требует ответа. Хорошо, эксгумируем, найдем следы яда. Великого президента Америки не вернуть, а что подумают в мире о стране, в которой президентов травят как крыс?» Джону Кеннеди оставалось жить 903 дня. И что подумают о стране, где президентов стреляют, как зайцев. И не только стреляют.

    Кеннеди вышел пройтись. Как он сказал, отойти от слишком горячего разговора с Хрущевым. И я подошел к нему и задал неожиданный для него вопрос. Когда умер президент Рузвельт, 12 апреля 1945 года, за две недели до Победы, замечательный наш ученый академик Лев Николаевич Иванов прочел нам, студентам МГИМО, замечательную лекцию, в которой доказывал, что Рузвельт умер не своей смертью, а был отравлен. При этом похоронили его очень поспешно, не сделав вскрытия, по распоряжению Трумэна. Семья Рузвельта – жена Элеонора, сыновья – потребовали эксгумировать тело и провести анализ. Трумэн отказал. Ушел Трумэн, пришел республиканец Эйзенхауэр. Семья попросила – и Эйзенхауэр отказал. Пришел демократ Кеннеди, заявлявший, что он продолжатель линии Рузвельта. Семья обратилась к Кеннеди с просьбой об эксгумации – и Кеннеди тоже отказал. Вот этот вопрос сидел у меня, и я и спросил у Кеннеди: «Почему?» Кеннеди даже немножко, по-моему, рассердился. Вот, эти журналисты, всегда им нужно что-нибудь горяченькое. Потом увидел, что собеседник как-то сник и сказал: «Ну, вопрос задан, требует ответа. Хорошо, эксгумируем, найдем следы яда. Великого президента Америки не вернуть, а что подумают в мире о стране, в которой президентов травят как крыс?» Джону Кеннеди оставалось жить 903 дня. И что подумают о стране, где президентов стреляют, как зайцев. И не только стреляют.

    — Валентин Сергеевич Зорин