22 цитаты от Джона Коннолли

Джон Коннолли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — …«убежала и больше никогда не возвращалась» в этих краях это означает «съели». — Гм, а как насчет «и жили долго и счастливо»? — Съели быстро.

   — …«убежала и больше никогда не возвращалась» в этих краях это означает «съели». — Гм, а как насчет «и жили долго и счастливо»? — Съели быстро.

   — Книга потерянных вещей · книга
2. «

   Должно быть, с высоты Лондон смотрится как макет с игрушечными домиками и миниатюрными деревьями на крошечных улицах. Наверное, только так и можно швырять бомбы: притворяться, будто все ненастоящее, и когда внизу раздаются взрывы, никто не горит и не умирает.

   Должно быть, с высоты Лондон смотрится как макет с игрушечными домиками и миниатюрными деревьями на крошечных улицах. Наверное, только так и можно швырять бомбы: притворяться, будто все ненастоящее, и когда внизу раздаются взрывы, никто не горит и не умирает.

   — Книга потерянных вещей · книга
3. «

   Нам не предназначено знать время или природу нашей смерти (ибо все мы втайне надеемся, что будем жить вечно). Люди, наделенные этим знанием, не могут ни спать, ни есть, ни наслаждаться жизнью, настолько их мучает то, что они увидели. Они словно заживо умирают, лишенные радости. Им не остается ничего, кроме страха и уныния, и когда наконец приходит смерть, они почти испытывают к ней благодарность.

   Нам не предназначено знать время или природу нашей смерти (ибо все мы втайне надеемся, что будем жить вечно). Люди, наделенные этим знанием, не могут ни спать, ни есть, ни наслаждаться жизнью, настолько их мучает то, что они увидели. Они словно заживо умирают, лишенные радости. Им не остается ничего, кроме страха и уныния, и когда наконец приходит смерть, они почти испытывают к ней благодарность.

   — Книга потерянных вещей · книга
4. «

   В одной истории принцесса, околдованная чарами колдуна, танцевала ночи напролет и спала все дни, но в конце не избавлялась от заклятия с помощью принца или умного слуги — нет, она просто умерла, чтобы вернуться в виде призрака и замучить колдуна так, что он кинулся в пылающую бездну и сгорел дотла.

   В одной истории принцесса, околдованная чарами колдуна, танцевала ночи напролет и спала все дни, но в конце не избавлялась от заклятия с помощью принца или умного слуги — нет, она просто умерла, чтобы вернуться в виде призрака и замучить колдуна так, что он кинулся в пылающую бездну и сгорел дотла.

   — Книга потерянных вещей · книга
5. «

   Обыкновенные волки были каннибалами по натуре, однако те, что походили на людей, были куда страшнее.

   Обыкновенные волки были каннибалами по натуре, однако те, что походили на людей, были куда страшнее.

   — Книга потерянных вещей · книга
6. «

   Они входили, словно узники, которым только что объявили, что у палача появилось немного свободного времени и он отрубит еще несколько голов, прежде чем отправится домой пить чай.

   Они входили, словно узники, которым только что объявили, что у палача появилось немного свободного времени и он отрубит еще несколько голов, прежде чем отправится домой пить чай.

   — Книга потерянных вещей · книга
7. «

   Люди живы независимо от того, обращаешь ты на них внимание или нет, а собаки сами не дадут тебе забыть о них, если ты недостаточно к ним внимателен. Что касается кошек, то они отлично умеют притвориться, будто людей вовсе не существует.

   Люди живы независимо от того, обращаешь ты на них внимание или нет, а собаки сами не дадут тебе забыть о них, если ты недостаточно к ним внимателен. Что касается кошек, то они отлично умеют притвориться, будто людей вовсе не существует.

   — Книга потерянных вещей · книга
8. «

   И волк увидел, как прекрасны ее глаза (они казались еще прекраснее, потому что смотрели на него), как нежны ее руки (они казались еще нежней, потому что гладили его), какие мягкие и алые у нее губы (они казались еще мягче, потому что ласкали его).

   И волк увидел, как прекрасны ее глаза (они казались еще прекраснее, потому что смотрели на него), как нежны ее руки (они казались еще нежней, потому что гладили его), какие мягкие и алые у нее губы (они казались еще мягче, потому что ласкали его).

   — Книга потерянных вещей · книга
9. «

   Он молился. Он старался быть хорошим, чтобы она не пострадала за его ошибки. Он ходил по дому как можно тише и не кричал, когда играл в солдатики. Он придумал себе повседневные ритуалы и старался точно выполнять их, потому что в глубине души верил: судьба мамы связана с его поступками.

   Он молился. Он старался быть хорошим, чтобы она не пострадала за его ошибки. Он ходил по дому как можно тише и не кричал, когда играл в солдатики. Он придумал себе повседневные ритуалы и старался точно выполнять их, потому что в глубине души верил: судьба мамы связана с его поступками.

   — Книга потерянных вещей · книга
10. «

    Гномы ему понравились. Он не всегда понимал, о чем они говорят, но для одержимых мыслями об убийстве и классово угнетенных личностей они были очень занятны.

    Гномы ему понравились. Он не всегда понимал, о чем они говорят, но для одержимых мыслями об убийстве и классово угнетенных личностей они были очень занятны.

    — Книга потерянных вещей · книга
11. «

    Истории из газет похожи на уличных мальчишек, вразнос торгующих вечерними выпусками, шумных и назойливых. А настоящие, правильно выдуманные истории напоминают строгих, но всегда готовых помочь библиотекарей в богатой библиотеке. Истории из газет иллюзорны, как дым, и долговечны, как мухи-однодневки. Они не пускают корней, а стелются по земле, подобно сорной траве, и воруют солнечный свет у более достойных рассказов.

    Истории из газет похожи на уличных мальчишек, вразнос торгующих вечерними выпусками, шумных и назойливых. А настоящие, правильно выдуманные истории напоминают строгих, но всегда готовых помочь библиотекарей в богатой библиотеке. Истории из газет иллюзорны, как дым, и долговечны, как мухи-однодневки. Они не пускают корней, а стелются по земле, подобно сорной траве, и воруют солнечный свет у более достойных рассказов.

    — Книга потерянных вещей · книга
12. «

    Звук маминого голоса казался Дэвиду песней, каждый раз исполнявшейся по-новому, с новыми оттенками звучания.

    Звук маминого голоса казался Дэвиду песней, каждый раз исполнявшейся по-новому, с новыми оттенками звучания.

    — Книга потерянных вещей · книга
13. «

    С историями все по-другому: они оживают, лишь когда их рассказывают. Без человеческого голоса, читающего их вслух, без широко раскрытых глаз, бегущих по строкам при свете фонарика под одеялом, они не существуют в нашем мире. Они — как зерна в птичьем клюве, ожидающие возможности упасть в землю и прорасти. Или ноты, жаждущие инструмента, способного дать жизнь музыке. Они дремлют в надежде на случай, который пробудит их. Если кто-то их читает, они получают возможность пустить корни в воображении читателя и изменить его.

    С историями все по-другому: они оживают, лишь когда их рассказывают. Без человеческого голоса, читающего их вслух, без широко раскрытых глаз, бегущих по строкам при свете фонарика под одеялом, они не существуют в нашем мире. Они — как зерна в птичьем клюве, ожидающие возможности упасть в землю и прорасти. Или ноты, жаждущие инструмента, способного дать жизнь музыке. Они дремлют в надежде на случай, который пробудит их. Если кто-то их читает, они получают возможность пустить корни в воображении читателя и изменить его.

    — Книга потерянных вещей · книга
14. «

    Этот мир полон угроз и опасностей, Дэвид. Мы встречаем с открытым забралом тех, которые нам предназначены. Когда приходит время, надо делать выбор и действовать во имя великого блага, даже рискуя собой, но без нужды мы не отдаем свои жизни. У каждого из нас только одна жизнь, чтобы прожить или отдать ее. Разве в том состоит слава, чтобы потерять ее в безнадежной ситуации?

    Этот мир полон угроз и опасностей, Дэвид. Мы встречаем с открытым забралом тех, которые нам предназначены. Когда приходит время, надо делать выбор и действовать во имя великого блага, даже рискуя собой, но без нужды мы не отдаем свои жизни. У каждого из нас только одна жизнь, чтобы прожить или отдать ее. Разве в том состоит слава, чтобы потерять ее в безнадежной ситуации?

    — Книга потерянных вещей · книга
15. «

    Тебе следует научиться сдерживать свои порывы. Меч рвется в бой. Он жаждет крови. Его для этого выковали, и у него нет иного предназначения в мире. Если ты им не овладеешь, он овладеет тобой.

    Тебе следует научиться сдерживать свои порывы. Меч рвется в бой. Он жаждет крови. Его для этого выковали, и у него нет иного предназначения в мире. Если ты им не овладеешь, он овладеет тобой.

    — Книга потерянных вещей · книга
16. «

    Ты сделал это, потому что сам захотел. Никто не может заставить творить зло. Зло было в тебе, и ты ему потворствовал. Люди всегда будут потворствовать злу.

    Ты сделал это, потому что сам захотел. Никто не может заставить творить зло. Зло было в тебе, и ты ему потворствовал. Люди всегда будут потворствовать злу.

    — Книга потерянных вещей · книга
17. «

    Без него меня стало меньше.

    Без него меня стало меньше.

    — Книга потерянных вещей · книга
18. «

    Но еще страшнее смерть тех, кто рядом. Я не хотел их терять и тревожился о них, пока они были живы. Иногда я думаю, это страх потерять их не позволял мне почувствовать счастье от того, что они живы и со мной.

    Но еще страшнее смерть тех, кто рядом. Я не хотел их терять и тревожился о них, пока они были живы. Иногда я думаю, это страх потерять их не позволял мне почувствовать счастье от того, что они живы и со мной.

    — Книга потерянных вещей · книга
19. «

    Истории в книгах не сравнятся с газетными историями. Истории из газет — как только что пойманная рыба, достойная внимания лишь до тех пор, пока она остается свежей, то есть совсем недолго.

    Истории в книгах не сравнятся с газетными историями. Истории из газет — как только что пойманная рыба, достойная внимания лишь до тех пор, пока она остается свежей, то есть совсем недолго.

    — Книга потерянных вещей · книга
20. «

    Он рассказывал им об историях и книгах, объяснял, что истории хотят быть рассказанными, а книги — прочитанными, что в книгах содержатся все необходимые сведения о жизни, о стране, про которую он написал, обо всех землях и государствах, которые они могут себе вообразить. Одни дети понимали это, другие — нет.

    Он рассказывал им об историях и книгах, объяснял, что истории хотят быть рассказанными, а книги — прочитанными, что в книгах содержатся все необходимые сведения о жизни, о стране, про которую он написал, обо всех землях и государствах, которые они могут себе вообразить. Одни дети понимали это, другие — нет.

    — Книга потерянных вещей · книга