50 мыслей Джона Леннона без воды

Подборка из 50 цитат Джона Леннона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я никогда не думал о том, что буду писать великие вещи, я просто пошел и написал их.

   Я никогда не думал о том, что буду писать великие вещи, я просто пошел и написал их.
2. «

   Те, кто сидит на дешёвых местах, хлопайте. Остальные просто побренчите своими драгоценностями.

   Те, кто сидит на дешёвых местах, хлопайте. Остальные просто побренчите своими драгоценностями.
3. «

   Мне всё равно, что вы скажете, должен быть мир, и точка!

   Мне всё равно, что вы скажете, должен быть мир, и точка!
4. «

   Одна часть меня постоянно переживает, что я обычный неудачник, в то время как другая мнит себя Господом Богом.

   Одна часть меня постоянно переживает, что я обычный неудачник, в то время как другая мнит себя Господом Богом.
5. «

   «Working Class Herо». Думаю, это революционная песня. В том смысле, что написана для рабочих — настоящих рабочих, не для сентиментальных шлюх или мудрствующих извращенцев. В чем-то она сродни «Give peace A Chance», хоть, может быть, не всеми будет правильно понята. Песня обращена к «героям рабочего класса» вроде меня — выскочкам из низов, перебирающимся в средний класс. Я прошел этот путь и решил выпустить своего рода предупреждение всем, кто надеется на успех.

   «Working Class Herо». Думаю, это революционная песня. В том смысле, что написана для рабочих — настоящих рабочих, не для сентиментальных шлюх или мудрствующих извращенцев. В чем-то она сродни «Give peace A Chance», хоть, может быть, не всеми будет правильно понята. Песня обращена к «героям рабочего класса» вроде меня — выскочкам из низов, перебирающимся в средний класс. Я прошел этот путь и решил выпустить своего рода предупреждение всем, кто надеется на успех.
6. «

   Попросите воинствующего революционера показать революцию, которая привела насильственным путем к тому, что было обещано — в России или где угодно еще. Они разрушают все до основания, а затем строят что-то новое, и те, кто строит, становятся новым истеблишментом. Протест должен быть ненасильственным.

   Попросите воинствующего революционера показать революцию, которая привела насильственным путем к тому, что было обещано — в России или где угодно еще. Они разрушают все до основания, а затем строят что-то новое, и те, кто строит, становятся новым истеблишментом. Протест должен быть ненасильственным.
7. «

   Если стоишь на краю обрыва и раздумываешь, прыгнуть или нет, — прыгни!

   Если стоишь на краю обрыва и раздумываешь, прыгнуть или нет, — прыгни!
8. «

   Когда мне было лет двенадцать, я часто думал о том, что я, наверное, гений, но этого никто не замечает. Я думал: «Я или гений, или сумасшедший. Который из них? Сумасшедшим я быть не могу, потому что не сижу в психушке. Значит, я гений». Я хочу сказать, что гениальность, видимо, одна из форм сумасшествия.

   Когда мне было лет двенадцать, я часто думал о том, что я, наверное, гений, но этого никто не замечает. Я думал: «Я или гений, или сумасшедший. Который из них? Сумасшедшим я быть не могу, потому что не сижу в психушке. Значит, я гений». Я хочу сказать, что гениальность, видимо, одна из форм сумасшествия.
9. «

   «I Аm The Walrus». Написана персонально для Пола — нечто вроде посвящения. Рэй Коулмен подсказал мне преподнести подарок товарищу. Я же с Йоко пребывал в любовном дурмане — вот и подумал: почему бы, действительно, не сделать Полу приятное. В конце концов, кто, как не он в свое время группу удержал от распада… Мы однажды в Лос-Анжелесе посмотрели фильм, где Моржом звали толстого капиталиста, пожиравшего устриц. С тех пор он прочно засел у меня в воображении, что я не стал даже очень уж задумываться о смысле текста — слишком ярок сам по себе персонаж. Хотя, при этом — порядочная сволочь. Песня, конечно, была истолкована по-разному: многие возомнили, будто бы, наоборот, я заявил таким образом о собственном величии… Нет, «Волрус» — прозвище, символизирующее совершенно определенный тип человека.

   «I Аm The Walrus». Написана персонально для Пола — нечто вроде посвящения. Рэй Коулмен подсказал мне преподнести подарок товарищу. Я же с Йоко пребывал в любовном дурмане — вот и подумал: почему бы, действительно, не сделать Полу приятное. В конце концов, кто, как не он в свое время группу удержал от распада… Мы однажды в Лос-Анжелесе посмотрели фильм, где Моржом звали толстого капиталиста, пожиравшего устриц. С тех пор он прочно засел у меня в воображении, что я не стал даже очень уж задумываться о смысле текста — слишком ярок сам по себе персонаж. Хотя, при этом — порядочная сволочь. Песня, конечно, была истолкована по-разному: многие возомнили, будто бы, наоборот, я заявил таким образом о собственном величии… Нет, «Волрус» — прозвище, символизирующее совершенно определенный тип человека.
10. «

    Время, потерянное с удовольствием, не считается потерянным.

    Время, потерянное с удовольствием, не считается потерянным.
11. «

    — Вы имеете весь мир. Каковы ваши ощущения? — А каковы ваши ощущения что вас поимели?

    — Вы имеете весь мир. Каковы ваши ощущения? — А каковы ваши ощущения что вас поимели?
12. «

    Христианство уйдет. Оно исчезнет и усохнет. Не нужно спорить; я прав, и будущее это докажет. Сейчас мы более популярны, чем Иисус; я не знаю, что исчезнет раньше — рок-н-ролл или христианство. Иисус был ничего, но его последователи тупы и заурядны. И именно их извращение губит христианство во мне.

    Христианство уйдет. Оно исчезнет и усохнет. Не нужно спорить; я прав, и будущее это докажет. Сейчас мы более популярны, чем Иисус; я не знаю, что исчезнет раньше — рок-н-ролл или христианство. Иисус был ничего, но его последователи тупы и заурядны. И именно их извращение губит христианство во мне.
13. «

    Жить легко с закрытыми глазами, не понимая, что ты видишь.

    Жить легко с закрытыми глазами, не понимая, что ты видишь.
14. «

    — Что вы скажете о движении в Детройте, которое хочет уничтожить «The Beatles»? — Мы уже начали кампанию по уничтожению Детройта.

    — Что вы скажете о движении в Детройте, которое хочет уничтожить «The Beatles»? — Мы уже начали кампанию по уничтожению Детройта.
15. «

    Мы живем в мире, где мы должны прятаться, чтобы заняться любовью, в то время как насилие практикуется среди бела дня.

    Мы живем в мире, где мы должны прятаться, чтобы заняться любовью, в то время как насилие практикуется среди бела дня.
16. «

    Всю свою жизнь я менялся. Во втором куплете поётся: «Мне кажется, нет людей, принадлежащих к моему древу» (No one I think is in my tree). Я был очень застенчивым и неуверенным в себе. Мне казалось, никто и не был таким понимающим, как я. Таким образом, я должен был быть либо гением, либо сумасшедшим — «…в смысле, оно должно быть высоким или низким» (I mean it must be high or low).

    Всю свою жизнь я менялся. Во втором куплете поётся: «Мне кажется, нет людей, принадлежащих к моему древу» (No one I think is in my tree). Я был очень застенчивым и неуверенным в себе. Мне казалось, никто и не был таким понимающим, как я. Таким образом, я должен был быть либо гением, либо сумасшедшим — «…в смысле, оно должно быть высоким или низким» (I mean it must be high or low).
17. «

    Когда ты влюблен и когда кто-то спрашивает тебя: «Как ты можешь быть с этой женщиной?», ты отвечаешь: «Что вы хотите этим сказать? Почему вы хотите бросить в нее камень или наказать меня за то, что я люблю ее?»

    Когда ты влюблен и когда кто-то спрашивает тебя: «Как ты можешь быть с этой женщиной?», ты отвечаешь: «Что вы хотите этим сказать? Почему вы хотите бросить в нее камень или наказать меня за то, что я люблю ее?»
18. «

    Но не рассчитывайте на меня, если речь идёт о насилии. Не ждите, что я полезу на баррикады – разве что с цветами. А если надо свергнуть что-нибудь во имя марксизма или христианства, я хочу знать, что вы намерены делать потом, после того, как всё будет свергнуто. Я хочу спросить: неужели нам не пригодится ничего из нашего прошлого? Какой смысл бомбить Уолл-стрит? Если вы хотите изменить систему, измените систему. Что толку стрелять в людей?

    Но не рассчитывайте на меня, если речь идёт о насилии. Не ждите, что я полезу на баррикады – разве что с цветами. А если надо свергнуть что-нибудь во имя марксизма или христианства, я хочу знать, что вы намерены делать потом, после того, как всё будет свергнуто. Я хочу спросить: неужели нам не пригодится ничего из нашего прошлого? Какой смысл бомбить Уолл-стрит? Если вы хотите изменить систему, измените систему. Что толку стрелять в людей?
19. «

    «Help». Это честная вещь. Она и сегодня остается для меня актуальной. Приятно осознавать, что даже в те годы, страдая от собственной чрезмерной ранимости, я все же прекрасно осознавал, что со мной происходит. Я кричал о помощи, которая была мне действительно необходима. Жаль только, что мы сделали «Help» в ускоренном темпе: тогда казалось, что это усилит ее коммерческий потенциал.

    «Help». Это честная вещь. Она и сегодня остается для меня актуальной. Приятно осознавать, что даже в те годы, страдая от собственной чрезмерной ранимости, я все же прекрасно осознавал, что со мной происходит. Я кричал о помощи, которая была мне действительно необходима. Жаль только, что мы сделали «Help» в ускоренном темпе: тогда казалось, что это усилит ее коммерческий потенциал.
20. «

    «Give Peace A Chance». По-моему, великолепная песня. Написана, правда, всего лишь по случаю — Дня Моратория. Сам я в Вашингтоне тогда не был, но слышал, как ее пела многотысячная толпа демонстрантов. Для меня это был незабываемый, великий момент: все ожило, наполнилось смыслом. Я ведь довольно-таки агрессивен, хотя при этом застенчив. С каждой своей новой песней связываю большие надежды, а потом вдруг наступает момент, когда начинает казаться, что во всем этом нет никакого смысла. Все равно ничего не изменится. В конце концов, к чему сегодня можно стремиться? Превзойти Бетховена, Шекспира? Долго мучался сомнениями, а потом решил: нужно создать такую вещь, которая сменила бы «We Shall Overcome» на боевом посту. Почему, действительно, никто сегодня не пишет песен, предназначенных для того, чтобы их пели люди? Услышать «Give Peace A Chance» в качестве массового гимна было для меня огромным счастьем.

    «Give Peace A Chance». По-моему, великолепная песня. Написана, правда, всего лишь по случаю — Дня Моратория. Сам я в Вашингтоне тогда не был, но слышал, как ее пела многотысячная толпа демонстрантов. Для меня это был незабываемый, великий момент: все ожило, наполнилось смыслом. Я ведь довольно-таки агрессивен, хотя при этом застенчив. С каждой своей новой песней связываю большие надежды, а потом вдруг наступает момент, когда начинает казаться, что во всем этом нет никакого смысла. Все равно ничего не изменится. В конце концов, к чему сегодня можно стремиться? Превзойти Бетховена, Шекспира? Долго мучался сомнениями, а потом решил: нужно создать такую вещь, которая сменила бы «We Shall Overcome» на боевом посту. Почему, действительно, никто сегодня не пишет песен, предназначенных для того, чтобы их пели люди? Услышать «Give Peace A Chance» в качестве массового гимна было для меня огромным счастьем.