15 цитат Джона Рональда Руэла Толкин: цитаты про жизня, которые захочется сохранить

Джон Рональд Руэл Толкин: цитаты про жизнь — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 15 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нам всем тяжело. Всем, кто живет в наше смутное время. Каждый из нас обречен на потери. Но тебя-то не назовешь бедным и несчастным: ты не потерял самого себя — а это самая горькая потеря. В тяжелое мгновение ты остался с друзьями — и ничем не замутненная память о счастье будет тебе пожизненной наградой.

   Нам всем тяжело. Всем, кто живет в наше смутное время. Каждый из нас обречен на потери. Но тебя-то не назовешь бедным и несчастным: ты не потерял самого себя — а это самая горькая потеря. В тяжелое мгновение ты остался с друзьями — и ничем не замутненная память о счастье будет тебе пожизненной наградой.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
2. «

   А утро, как утро, настанет, и будут труд и утраты, покуда мир не рухнет, работа и битвы, доколе земля пребудет.

   А утро, как утро, настанет, и будут труд и утраты, покуда мир не рухнет, работа и битвы, доколе земля пребудет.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
3. «

   Хорошо знать, что где-то кто-то уверенно стоит на собственной земле, даже если этот кто-то — не я.

   Хорошо знать, что где-то кто-то уверенно стоит на собственной земле, даже если этот кто-то — не я.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
4. «

   Никак флюгарка-петушок Хвост на ветру не мог поднять; «Что так нежарко?» — петушок Живой никак не мог понять. «Жизнь — дрянь!» воскликнул жестяной. «Все тлен!» — откликнулся живой. И стали хором жизнь ругать.

   Никак флюгарка-петушок Хвост на ветру не мог поднять; «Что так нежарко?» — петушок Живой никак не мог понять. «Жизнь — дрянь!» воскликнул жестяной. «Все тлен!» — откликнулся живой. И стали хором жизнь ругать.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
5. «

   Ух! Все ж таки нам, Кролам и Брендизайкам, непривычно жить на этаких высотах: уж больно все возвышенно. — Да, — сказал Мерри. — … Но вот в чем дело, Пин: мы теперь знаем, что эти высоты есть, и поднимаем к ним взгляд. Хорошо, конечно, любить то, что тебе и так дано, с чего-то все начинается, и укорениться надо, благо земля у нас в Хоббитании тучная. Но в жизни-то, оказывается, есть высоты и глубины: какой-нибудь старик садовник про них ведать не ведает, но потому и садовничает, что его оберегают высшие силы, и те, кто с ними в согласии. Я рад, что я это хоть немного понял.

   Ух! Все ж таки нам, Кролам и Брендизайкам, непривычно жить на этаких высотах: уж больно все возвышенно. — Да, — сказал Мерри. — … Но вот в чем дело, Пин: мы теперь знаем, что эти высоты есть, и поднимаем к ним взгляд. Хорошо, конечно, любить то, что тебе и так дано, с чего-то все начинается, и укорениться надо, благо земля у нас в Хоббитании тучная. Но в жизни-то, оказывается, есть высоты и глубины: какой-нибудь старик садовник про них ведать не ведает, но потому и садовничает, что его оберегают высшие силы, и те, кто с ними в согласии. Я рад, что я это хоть немного понял.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
6. «

   Случайно узнав о событиях, которые способны изменить нашу жизнь, мы рискуем отказаться от того, что задумали, и навеки предать свою собственную судьбу. Случайные знания очень опасны, хотя иногда и помогают в борьбе...

   Случайно узнав о событиях, которые способны изменить нашу жизнь, мы рискуем отказаться от того, что задумали, и навеки предать свою собственную судьбу. Случайные знания очень опасны, хотя иногда и помогают в борьбе...

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
7. «

   Будущее по-прежнему казалось им мрачным, и все же оно не омрачало настоящего, а радость жизни укрепляла в них веру в счастливое завершение опасного похода.

   Будущее по-прежнему казалось им мрачным, и все же оно не омрачало настоящего, а радость жизни укрепляла в них веру в счастливое завершение опасного похода.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
8. «

   О жизни думаю былой - И о цветенье лет, Когда очередной зимой Снега засыплют след

   О жизни думаю былой - И о цветенье лет, Когда очередной зимой Снега засыплют след

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
9. «

   Легенда легендой, а дела делами и будничная жизнь текла своим чередом.

   Легенда легендой, а дела делами и будничная жизнь текла своим чередом.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
10. «

    Но скажу тебе вот что: я не владею королевствами – ни Гондорским и никаким другим, ни большим, ни малым. Я просто пекусь обо всем, что есть на свете доброго и чему в нашем сегодняшнем мире грозит опасность. Гондор может погибнуть, но я не назову себя побежденным, если хоть что-нибудь продержится до утра, чтобы расцвести и дать добрый плод грядущим временам.

    Но скажу тебе вот что: я не владею королевствами – ни Гондорским и никаким другим, ни большим, ни малым. Я просто пекусь обо всем, что есть на свете доброго и чему в нашем сегодняшнем мире грозит опасность. Гондор может погибнуть, но я не назову себя побежденным, если хоть что-нибудь продержится до утра, чтобы расцвести и дать добрый плод грядущим временам.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
11. «

    <...> всякому деревцу родная земля слаще <...>

    <...> всякому деревцу родная земля слаще <...>

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
12. «

    Поколь жив, все жив. А не помрешь, так и есть захочется.

    Поколь жив, все жив. А не помрешь, так и есть захочется.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
13. «

    Ничего не происходит, да никто и не хочет, чтобы происходило.

    Ничего не происходит, да никто и не хочет, чтобы происходило.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
14. «

    Человек он был медлительный, поглощенный своими делами, привычки его давно устоялись. По его словам у него был хлопот полон рот, он постоянно заботился о хлебе насущном, а вернее о собственном удобстве и благополучии, как до него его отец. Гарм помогал хозяину. Никто из них не думал о том большом мире, который простирался за их землями, за деревней, за ближайшим рынком.

    Человек он был медлительный, поглощенный своими делами, привычки его давно устоялись. По его словам у него был хлопот полон рот, он постоянно заботился о хлебе насущном, а вернее о собственном удобстве и благополучии, как до него его отец. Гарм помогал хозяину. Никто из них не думал о том большом мире, который простирался за их землями, за деревней, за ближайшим рынком.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
15. «

    В странные времена довелось мне жить! Мы веками разводили скот, пахали землю, строили дома, мастерили орудия, помогали гондорцам в битвах за Минас Тирит. Все это мы называли обычной человеческой жизнью, и нам казалось, что таким путем идет весь мир. Нас мало беспокоило, что происходит за пределами нашей страны. Об этом пелось в песнях, но мы забывали эти песни или пели их только детям, просто так, бездумно, по привычке. И вот эти песни напомнили о себе, отыскали нас в самом неожиданном месте и обрели видимое обличье!

    В странные времена довелось мне жить! Мы веками разводили скот, пахали землю, строили дома, мастерили орудия, помогали гондорцам в битвах за Минас Тирит. Все это мы называли обычной человеческой жизнью, и нам казалось, что таким путем идет весь мир. Нас мало беспокоило, что происходит за пределами нашей страны. Об этом пелось в песнях, но мы забывали эти песни или пели их только детям, просто так, бездумно, по привычке. И вот эти песни напомнили о себе, отыскали нас в самом неожиданном месте и обрели видимое обличье!

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга