Подборка: 140 цитат Джонатана Свифта

Джонатан Свифт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 140 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мне пришла мысль вызвать Гомера и Аристотеля во главе всех их комментаторов; но последних оказалось так много, что несколько сот их принуждены были подождать на дворе и в других комнатах дворца.

   Мне пришла мысль вызвать Гомера и Аристотеля во главе всех их комментаторов; но последних оказалось так много, что несколько сот их принуждены были подождать на дворе и в других комнатах дворца.

   — Лемюэль Гулливер · книга
2. «

   В судейском сословии установилось правило, что все однажды совершенное может быть законным образом совершено вновь; на этом основании судьи с великой заботливостью сохраняют все старые решения, попирающие справедливость и здравый человеческий смысл. Эти решения известны у них под именем прецедентов.

   В судейском сословии установилось правило, что все однажды совершенное может быть законным образом совершено вновь; на этом основании судьи с великой заботливостью сохраняют все старые решения, попирающие справедливость и здравый человеческий смысл. Эти решения известны у них под именем прецедентов.

   — Лемюэль Гулливер · книга
3. «

   Наши совестные суды никогда не прекращают дела, пока в конец не разорят обеих сторон.

   Наши совестные суды никогда не прекращают дела, пока в конец не разорят обеих сторон.

   — Лемюэль Гулливер · книга
4. «

   Женские причуды не ограничены ни климатом, ни национальностью и они гораздо однообразнее, чем кажется с первого взгляда.

   Женские причуды не ограничены ни климатом, ни национальностью и они гораздо однообразнее, чем кажется с первого взгляда.

   — Лемюэль Гулливер · книга
5. «

   Сатира — своеобразное зеркало, в котором каждый, кто смотрит в него, видит любое лицо, кроме собственного.

   Сатира — своеобразное зеркало, в котором каждый, кто смотрит в него, видит любое лицо, кроме собственного.
6. «

   В спорах, как на войне, слабая сторона разжигает костры и устраивает сильный шум, чтобы противник решил, будто она сильней, чем есть на самом деле.

   В спорах, как на войне, слабая сторона разжигает костры и устраивает сильный шум, чтобы противник решил, будто она сильней, чем есть на самом деле.
7. «

   В мире нет ничего более постоянного, чем непостоянство.

   В мире нет ничего более постоянного, чем непостоянство.
8. «

   Лилипуты считают мошенничество более тяжким преступлением, чем воровство, и потому только в редких случаях оно не наказывается смертью. При известной осторожности, бдительности и небольшой дозе здравого смысла, рассуждают они, всегда можно уберечь свое имущество от вора. Но от ловкого мошенничества нет защиты.

   Лилипуты считают мошенничество более тяжким преступлением, чем воровство, и потому только в редких случаях оно не наказывается смертью. При известной осторожности, бдительности и небольшой дозе здравого смысла, рассуждают они, всегда можно уберечь свое имущество от вора. Но от ловкого мошенничества нет защиты.

   — Лемюэль Гулливер · книга
9. «

   Сопоставление можества добродетелей этих прекрасных четвероногих с человеческой испорченностью до такой степени раскрыло мне глаза и расширило мой кругозор, что поступки и страсти человека предстали мне в совершенно новом свете. Я воспитал в себе глубокую ненависть ко всякой лжи и притворству.

   Сопоставление можества добродетелей этих прекрасных четвероногих с человеческой испорченностью до такой степени раскрыло мне глаза и расширило мой кругозор, что поступки и страсти человека предстали мне в совершенно новом свете. Я воспитал в себе глубокую ненависть ко всякой лжи и притворству.

   — Лемюэль Гулливер · книга
10. «

    Самые высокие умственные дарования не могут заменить нравственных достоинств. Нет ничего опаснее как поручать важные должности таким даровитым людям. Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, всегда может быть исправлена. Но деятельность человека с дурными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки и безнаказанно предаваться им, представляет огромную опасность для общественного блага.

    Самые высокие умственные дарования не могут заменить нравственных достоинств. Нет ничего опаснее как поручать важные должности таким даровитым людям. Ошибка, совершенная по невежеству человеком, исполненным добрых намерений, всегда может быть исправлена. Но деятельность человека с дурными наклонностями, одаренного умением скрывать свои пороки и безнаказанно предаваться им, представляет огромную опасность для общественного блага.

    — Лемюэль Гулливер · книга
11. «

    Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие — никогда.

    Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие — никогда.
12. «

    Спор — беседа наихудшего сорта.

    Спор — беседа наихудшего сорта.
13. «

    Когда в свете является истинный гений, его легко узнать по тому, что против него дружно ополчаются все тупицы.

    Когда в свете является истинный гений, его легко узнать по тому, что против него дружно ополчаются все тупицы.
14. «

    Богатые пожинают плоды работы бедных, которых приходится по тысяче на одного богача, громадное большинство народа принуждено влачить жалкое существование, работая изо дня в день за скудную плату, чтобы меньшинство могло жить в изобилии.

    Богатые пожинают плоды работы бедных, которых приходится по тысяче на одного богача, громадное большинство народа принуждено влачить жалкое существование, работая изо дня в день за скудную плату, чтобы меньшинство могло жить в изобилии.

    — Лемюэль Гулливер · книга
15. «

    Лилипуты не признают никаких обязательств ребенка ни к отцу за то, что тот произвел его, ни к матери за то, что та родила его, по их мнению, принимая во внимание бедствия человека на земле, жизнь сама по себе небольшое благо, да к тому же родители при создании ребенка вовсе не руководствуются намерением дать ему жизнь, и мысли их направлены в другую сторону.

    Лилипуты не признают никаких обязательств ребенка ни к отцу за то, что тот произвел его, ни к матери за то, что та родила его, по их мнению, принимая во внимание бедствия человека на земле, жизнь сама по себе небольшое благо, да к тому же родители при создании ребенка вовсе не руководствуются намерением дать ему жизнь, и мысли их направлены в другую сторону.

    — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
16. «

    Теперь мне нечего страшиться дурного обращения под покровительством столь великой и милостивой государыни, украшения природы, любви вселенной, услады своих подданных, феникса творения.

    Теперь мне нечего страшиться дурного обращения под покровительством столь великой и милостивой государыни, украшения природы, любви вселенной, услады своих подданных, феникса творения.

    — Лемюэль Гулливер · книга
17. «

    Весьма заботливая мудрость наших предков придумала, в поощрение всех предприимчивых людей, три деревянных сооружения, которыми могли бы пользоваться ораторы, желающие без помехи произносить пространные речи. Сооружения эти: кафедра, лестница и странствующий театр.

    Весьма заботливая мудрость наших предков придумала, в поощрение всех предприимчивых людей, три деревянных сооружения, которыми могли бы пользоваться ораторы, желающие без помехи произносить пространные речи. Сооружения эти: кафедра, лестница и странствующий театр.

    — Сказка бочки · книга
18. «

    Он сам часто признавался мне по секрету, что мир никогда бы не догадался о его замечательном даровании, если бы он не твердил о нем в своих предисловиях так упорно, что нельзя было больше ни сомневаться в этом, ни забыть об этом.

    Он сам часто признавался мне по секрету, что мир никогда бы не догадался о его замечательном даровании, если бы он не твердил о нем в своих предисловиях так упорно, что нельзя было больше ни сомневаться в этом, ни забыть об этом.

    — Сказка бочки · книга
19. «

    Если хотите сделать священнику больно, — ударьте его по карману.

    Если хотите сделать священнику больно, — ударьте его по карману.
20. «

    Бедна страна, которая не может прокормить свое население.

    Бедна страна, которая не может прокормить свое население.

    — Лемюэль Гулливер · книга