Джонатан Свифт — 55 цитат с глубоким смыслом

Джонатан Свифт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 55 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Буря несет шайку пиратов в неизвестном им направлении; наконец юнга окрывает с верхушки мачты землю; пираты выходят на берег, чтобы заняться грабежом и разбойничеством; они находят безобидное население, оказывающее им хороший прием; дают стране новое название, именем короля завладевают ею, водружают гнилую доску или камень в качестве памятного знака, убивают две или три дюжины туземцев, насильно забирают на корабль несколько человек в качестве образца, возвращаются на родину и получают прощение. Так возникает новая колония.

   Буря несет шайку пиратов в неизвестном им направлении; наконец юнга окрывает с верхушки мачты землю; пираты выходят на берег, чтобы заняться грабежом и разбойничеством; они находят безобидное население, оказывающее им хороший прием; дают стране новое название, именем короля завладевают ею, водружают гнилую доску или камень в качестве памятного знака, убивают две или три дюжины туземцев, насильно забирают на корабль несколько человек в качестве образца, возвращаются на родину и получают прощение. Так возникает новая колония.

   — Лемюэль Гулливер · книга
2. «

   Невежество, леность и пороки являются подчас полезнейшими качествами законодателя. Законы лучше всего объясняются, истолковываются и применяются на практике теми, кто более всего заинтересован и способен извращать, запутывать и обходить их.

   Невежество, леность и пороки являются подчас полезнейшими качествами законодателя. Законы лучше всего объясняются, истолковываются и применяются на практике теми, кто более всего заинтересован и способен извращать, запутывать и обходить их.

   — король великанов · книга
3. «

   О рождении таланта можно догадаться, когда вокруг затевается заговор идиотов.

   О рождении таланта можно догадаться, когда вокруг затевается заговор идиотов.
4. «

   Хорошими манерами обладает тот, кто наименьшее количество людей ставит в неловкое положение.

   Хорошими манерами обладает тот, кто наименьшее количество людей ставит в неловкое положение.
5. «

   Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

   Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

   — Лемюэль Гулливер · книга
6. «

   Удовлетворять потребности ценой отказа от желаний равносильно тому, чтобы отрубить ноги, когда нужны башмаки.

   Удовлетворять потребности ценой отказа от желаний равносильно тому, чтобы отрубить ноги, когда нужны башмаки.
7. «

   Так, величайшие услуги, оказываемые монархам, не в силах перетянуть на свою сторону чашу весов, если на другую бывает положен отказ в потворстве их страстям.

   Так, величайшие услуги, оказываемые монархам, не в силах перетянуть на свою сторону чашу весов, если на другую бывает положен отказ в потворстве их страстям.

   — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
8. «

   Нужное слово в нужном месте — вот наиболее точное определение стиля.

   Нужное слово в нужном месте — вот наиболее точное определение стиля.
9. «

   Партия — это безумие многих ради выгоды единиц.

   Партия — это безумие многих ради выгоды единиц.
10. «

    Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие — никогда.

    Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие — никогда.
11. «

    У моряков существует обычай, когда они встречают кита, бросать ему для забавы пустую бочку и тем отвлекать от нападения на корабль. Притча эта немедленно подверглась истолкованию. Корабль в опасности понять легко, ибо издавна он служит символом государства. Дабы помешать левиафанам швыряться и забавляться государством (которое и само по себе очень склонно к качанию), их следует отвлечь от той игры Сказкой бочки.

    У моряков существует обычай, когда они встречают кита, бросать ему для забавы пустую бочку и тем отвлекать от нападения на корабль. Притча эта немедленно подверглась истолкованию. Корабль в опасности понять легко, ибо издавна он служит символом государства. Дабы помешать левиафанам швыряться и забавляться государством (которое и само по себе очень склонно к качанию), их следует отвлечь от той игры Сказкой бочки.

    — Сказка бочки · книга
12. «

    Честолюбие монархов не имеет пределов.

    Честолюбие монархов не имеет пределов.

    — Лемюэль Гулливер · книга
13. «

    Меня глубоко удивило, в каком заблуждении держат мир продажные писаки, приписывая величайшие военные подвиги трусам, мудрые советы — дуракам, искренность — льстецам, римскую доблесть — изменникам, набожность — безбожникам, правдивость — доносчикам. Я узнал, сколько невинных и превосходных людей было приговорено к смерти или изгнанию вследствие происков могущественных министров. Сколько негодяев возводилось на высокие должности, облекалось доверием, властью, почетом и осыпалось материальными благами. Какое невысокое мнение сложилось у меня о человеческой доблести, мудрости и честности, когда я получил правдивые сведения о пружинах и мотивах великих событий и переворотов, и о тех ничтожных случайностях, которым они обязаны своим успехом.

    Меня глубоко удивило, в каком заблуждении держат мир продажные писаки, приписывая величайшие военные подвиги трусам, мудрые советы — дуракам, искренность — льстецам, римскую доблесть — изменникам, набожность — безбожникам, правдивость — доносчикам. Я узнал, сколько невинных и превосходных людей было приговорено к смерти или изгнанию вследствие происков могущественных министров. Сколько негодяев возводилось на высокие должности, облекалось доверием, властью, почетом и осыпалось материальными благами. Какое невысокое мнение сложилось у меня о человеческой доблести, мудрости и честности, когда я получил правдивые сведения о пружинах и мотивах великих событий и переворотов, и о тех ничтожных случайностях, которым они обязаны своим успехом.

    — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
14. «

    В спорах, как на войне, слабая сторона разжигает костры и устраивает сильный шум, чтобы противник решил, будто она сильней, чем есть на самом деле.

    В спорах, как на войне, слабая сторона разжигает костры и устраивает сильный шум, чтобы противник решил, будто она сильней, чем есть на самом деле.
15. «

    Женщине не нужно много ума, — так, нам довольно, если попугай отчетливо произнесет хотя бы несколько слов.

    Женщине не нужно много ума, — так, нам довольно, если попугай отчетливо произнесет хотя бы несколько слов.
16. «

    Выдержки, изречения и прочее подобны зажигательным стеклам: они собирают лучи ума и знания, рассеянные в произведениях писателей, и силой и живостью сосредоточивают эти лучи в сознании читателей.

    Выдержки, изречения и прочее подобны зажигательным стеклам: они собирают лучи ума и знания, рассеянные в произведениях писателей, и силой и живостью сосредоточивают эти лучи в сознании читателей.
17. «

    Честолюбие монархов так безмерно, что император задумал обратить всю империю Блефуску в собственную провинцию и управлять ею через своего наместника, истребив укрывающихся там Тупоконечников и принудив всех блефускуанцев разбивать яйца с острого конца.

    Честолюбие монархов так безмерно, что император задумал обратить всю империю Блефуску в собственную провинцию и управлять ею через своего наместника, истребив укрывающихся там Тупоконечников и принудив всех блефускуанцев разбивать яйца с острого конца.

    — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
18. «

    Он сам часто признавался мне по секрету, что мир никогда бы не догадался о его замечательном даровании, если бы он не твердил о нем в своих предисловиях так упорно, что нельзя было больше ни сомневаться в этом, ни забыть об этом.

    Он сам часто признавался мне по секрету, что мир никогда бы не догадался о его замечательном даровании, если бы он не твердил о нем в своих предисловиях так упорно, что нельзя было больше ни сомневаться в этом, ни забыть об этом.

    — Сказка бочки · книга
19. «

    Ложь есть искусство, совершенно бесполезное на том свете.

    Ложь есть искусство, совершенно бесполезное на том свете.

    — Лемюэль Гулливер · книга
20. «

    С людьми, воображение которых занеслось слишком высоко, бывает так же, как и с теми, котрые вскарабкались на слишком большую крутизну: чем больше они упиваются созерцанием находящихся наверху предметов, тем больше устрашает их мрачное зрелище разверзающейся под ними пропасти.

    С людьми, воображение которых занеслось слишком высоко, бывает так же, как и с теми, котрые вскарабкались на слишком большую крутизну: чем больше они упиваются созерцанием находящихся наверху предметов, тем больше устрашает их мрачное зрелище разверзающейся под ними пропасти.

    — Сказка бочки · книга