63 цитат Джонатана Свифта, которые цепляют

Джонатан Свифт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 63 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Счастливый брак — это брак, в котором муж понимает каждое слово, которого не сказала жена.

   Счастливый брак — это брак, в котором муж понимает каждое слово, которого не сказала жена.
2. «

   Мы часто познаем на опыте, с каким упрямством и легкомыслием молодежь не хочет слушаться трезвых советов старших.

   Мы часто познаем на опыте, с каким упрямством и легкомыслием молодежь не хочет слушаться трезвых советов старших.

   — Лемюэль Гулливер · книга
3. «

   Критик, читающий книгу только с целью обругать ее и подвергнуть порицанию, такой же варвар, как судья, принимающий решение вешать без разбора всех, кого ему доведется судить.

   Критик, читающий книгу только с целью обругать ее и подвергнуть порицанию, такой же варвар, как судья, принимающий решение вешать без разбора всех, кого ему доведется судить.

   — Сказка бочки · книга
4. «

   Мечтайте, ибо по красоте грез своих вы займете свое место в будущем!

   Мечтайте, ибо по красоте грез своих вы займете свое место в будущем!
5. «

   В ораторском искусстве величайшее мастерство — скрыть мастерство.

   В ораторском искусстве величайшее мастерство — скрыть мастерство.
6. «

   Когда врачи говорят о религии, они уподобляются мясникам, рассуждающим о жизни и смерти.

   Когда врачи говорят о религии, они уподобляются мясникам, рассуждающим о жизни и смерти.
7. «

   Спор — беседа наихудшего сорта.

   Спор — беседа наихудшего сорта.
8. «

   О лошадях говорят, что «их сила — во рту и в хвосте». Это же, по сути, можно сказать и про женщин.

   О лошадях говорят, что «их сила — во рту и в хвосте». Это же, по сути, можно сказать и про женщин.
9. «

   Кроме действительных болезней мы подвержены множеству болезней мнимых.

   Кроме действительных болезней мы подвержены множеству болезней мнимых.
10. «

    Нужное слово в нужном месте — вот наиболее точное определение стиля.

    Нужное слово в нужном месте — вот наиболее точное определение стиля.
11. «

    У нас столько религий, сколько нам требуется для того, чтобы ненавидеть друг друга.

    У нас столько религий, сколько нам требуется для того, чтобы ненавидеть друг друга.
12. «

    Честь, справедливость, правдивость, воздержание, солидарность, мужество, целомудрие, дружба, доброжелательство, верность; имена этих добродетелей удержались еще в большинстве европейских языков, и их можно встретить как у современных, так и древних писателей. Я могу это утверждать на основании скромных моих чтений.

    Честь, справедливость, правдивость, воздержание, солидарность, мужество, целомудрие, дружба, доброжелательство, верность; имена этих добродетелей удержались еще в большинстве европейских языков, и их можно встретить как у современных, так и древних писателей. Я могу это утверждать на основании скромных моих чтений.

    — Лемюэль Гулливер · книга
13. «

    Меня глубоко удивило, в каком заблуждении держат мир продажные писаки, приписывая величайшие военные подвиги трусам, мудрые советы — дуракам, искренность — льстецам, римскую доблесть — изменникам, набожность — безбожникам, правдивость — доносчикам. Я узнал, сколько невинных и превосходных людей было приговорено к смерти или изгнанию вследствие происков могущественных министров. Сколько негодяев возводилось на высокие должности, облекалось доверием, властью, почетом и осыпалось материальными благами. Какое невысокое мнение сложилось у меня о человеческой доблести, мудрости и честности, когда я получил правдивые сведения о пружинах и мотивах великих событий и переворотов, и о тех ничтожных случайностях, которым они обязаны своим успехом.

    Меня глубоко удивило, в каком заблуждении держат мир продажные писаки, приписывая величайшие военные подвиги трусам, мудрые советы — дуракам, искренность — льстецам, римскую доблесть — изменникам, набожность — безбожникам, правдивость — доносчикам. Я узнал, сколько невинных и превосходных людей было приговорено к смерти или изгнанию вследствие происков могущественных министров. Сколько негодяев возводилось на высокие должности, облекалось доверием, властью, почетом и осыпалось материальными благами. Какое невысокое мнение сложилось у меня о человеческой доблести, мудрости и честности, когда я получил правдивые сведения о пружинах и мотивах великих событий и переворотов, и о тех ничтожных случайностях, которым они обязаны своим успехом.

    — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
14. «

    Несмотря на все постигшие меня невзгоды, жажда видеть свет томила меня.

    Несмотря на все постигшие меня невзгоды, жажда видеть свет томила меня.

    — Лемюэль Гулливер · книга
15. «

    По его мнению, всякий, кто вместо одного колоса или одного стебля травы сумеет вырастить на том же поле два, окажет человечеству и своей родине большую услугу, чем все политики, взятые вместе.

    По его мнению, всякий, кто вместо одного колоса или одного стебля травы сумеет вырастить на том же поле два, окажет человечеству и своей родине большую услугу, чем все политики, взятые вместе.

    — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
16. «

    Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие — никогда.

    Законы подобны паутине: мелкие насекомые в ней запутываются, большие — никогда.
17. «

    Когда в свете является истинный гений, его легко узнать по тому, что против него дружно ополчаются все тупицы.

    Когда в свете является истинный гений, его легко узнать по тому, что против него дружно ополчаются все тупицы.
18. «

    О, боже! Интересно, какой дурак впервые придумал поцелуй.

    О, боже! Интересно, какой дурак впервые придумал поцелуй.
19. «

    Намерением моим было открыть, если удастся, какой-нибудь необитаемый остров, где я мог бы добывать средства к существованию собственным трудом; подобная жизнь больше прельщала меня, чем пост первого министра при самом лощеном европейском дворе.

    Намерением моим было открыть, если удастся, какой-нибудь необитаемый остров, где я мог бы добывать средства к существованию собственным трудом; подобная жизнь больше прельщала меня, чем пост первого министра при самом лощеном европейском дворе.

    — Лемюэль Гулливер · книга
20. «

    Помоги себе сам и друзья тебя больше полюбят.

    Помоги себе сам и друзья тебя больше полюбят.