99 цитат Джонатана Свифта, которые цепляют

Джонатан Свифт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 99 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Кровное родство или брачные союзы являются весьма частой причиной войн между государями, и чем ближе это родство, тем более они склонны к вражде.

   Кровное родство или брачные союзы являются весьма частой причиной войн между государями, и чем ближе это родство, тем более они склонны к вражде.

   — Лемюэль Гулливер · книга
2. «

   Еху хитры, злобны, вероломны и мстительны; они сильны и дерзки, но вместе с тем трусливы, что делает их наглыми, низкими и жестокими.

   Еху хитры, злобны, вероломны и мстительны; они сильны и дерзки, но вместе с тем трусливы, что делает их наглыми, низкими и жестокими.

   — Хозяин · книга
3. «

   Измена зарождается в сердце прежде, чем проявляет себя в действии.

   Измена зарождается в сердце прежде, чем проявляет себя в действии.

   — лилипуты · книга
4. «

   Люди благодарны в той степени, в какой они склонны к мести.

   Люди благодарны в той степени, в какой они склонны к мести.
5. «

   Богатые пожинают плоды работы бедных, которых приходится по тысяче на одного богача, громадное большинство народа принуждено влачить жалкое существование, работая изо дня в день за скудную плату, чтобы меньшинство могло жить в изобилии.

   Богатые пожинают плоды работы бедных, которых приходится по тысяче на одного богача, громадное большинство народа принуждено влачить жалкое существование, работая изо дня в день за скудную плату, чтобы меньшинство могло жить в изобилии.

   — Лемюэль Гулливер · книга
6. «

   О, боже! Интересно, какой дурак впервые придумал поцелуй.

   О, боже! Интересно, какой дурак впервые придумал поцелуй.
7. «

   Так, величайшие услуги, оказываемые монархам, не в силах перетянуть на свою сторону чашу весов, если на другую бывает положен отказ в потворстве их страстям.

   Так, величайшие услуги, оказываемые монархам, не в силах перетянуть на свою сторону чашу весов, если на другую бывает положен отказ в потворстве их страстям.

   — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
8. «

   Помоги себе сам и друзья тебя больше полюбят.

   Помоги себе сам и друзья тебя больше полюбят.
9. «

   Честолюбие монархов так безмерно, что император задумал обратить всю империю Блефуску в собственную провинцию и управлять ею через своего наместника, истребив укрывающихся там Тупоконечников и принудив всех блефускуанцев разбивать яйца с острого конца.

   Честолюбие монархов так безмерно, что император задумал обратить всю империю Блефуску в собственную провинцию и управлять ею через своего наместника, истребив укрывающихся там Тупоконечников и принудив всех блефускуанцев разбивать яйца с острого конца.

   — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
10. «

    Вы произвели удивительнейший панегирик вашему отечеству: вы ясно доказали, что невежество, леность и порок являются подчас единственными качествами, присущими законодателю; что законы лучше всего объясняются, истолковываются и применяются на практике теми, кто более всего заинтересован и способен извращать, запутывать и обходить их.

    Вы произвели удивительнейший панегирик вашему отечеству: вы ясно доказали, что невежество, леность и порок являются подчас единственными качествами, присущими законодателю; что законы лучше всего объясняются, истолковываются и применяются на практике теми, кто более всего заинтересован и способен извращать, запутывать и обходить их.

    — Король · книга
11. «

    Он сам часто признавался мне по секрету, что мир никогда бы не догадался о его замечательном даровании, если бы он не твердил о нем в своих предисловиях так упорно, что нельзя было больше ни сомневаться в этом, ни забыть об этом.

    Он сам часто признавался мне по секрету, что мир никогда бы не догадался о его замечательном даровании, если бы он не твердил о нем в своих предисловиях так упорно, что нельзя было больше ни сомневаться в этом, ни забыть об этом.

    — Сказка бочки · книга
12. «

    По его мнению, всякий, кто вместо одного колоса или одного стебля травы сумеет вырастить на том же поле два, окажет человечеству и своей родине большую услугу, чем все политики, взятые вместе.

    По его мнению, всякий, кто вместо одного колоса или одного стебля травы сумеет вырастить на том же поле два, окажет человечеству и своей родине большую услугу, чем все политики, взятые вместе.

    — Путешествия Лемюэля Гулливера · книга
13. «

    Разве не случается, что чужой человек с туго набитым кошельком, оказывает давление на избирателей, склоняя их голосовать за него?

    Разве не случается, что чужой человек с туго набитым кошельком, оказывает давление на избирателей, склоняя их голосовать за него?

    — Король · книга
14. «

    В этой стране недопускается формулировать ни один закон при помощи числа слов, превышающего число букв алфавита, а в нем их насчитывается всего двадцать две; но лишь очень немногие законы достигают даже этой длины. Все они выражены в самых ясных и простых терминах, и эти люди не отличаются такой изворотливостью ума, чтобы открывать в законе несколько смыслов.

    В этой стране недопускается формулировать ни один закон при помощи числа слов, превышающего число букв алфавита, а в нем их насчитывается всего двадцать две; но лишь очень немногие законы достигают даже этой длины. Все они выражены в самых ясных и простых терминах, и эти люди не отличаются такой изворотливостью ума, чтобы открывать в законе несколько смыслов.

    — Лемюэль Гулливер · книга
15. «

    Кто одержим честолюбием заставить толпу слушать себя, должен изо всех сил нажимать, толкаться, протискиваться, карабкаться, пока ему не удастся сколько-нибудь возвыситься над ней. Ведь в каждом собрании, битком набитом людьми, можно наблюдать такую особенность: над головами собравшихся всегда есть достаточно места; вся трудность в том, как его достичь, — ибо из массы выбраться так же нелегко, как из пекла.

    Кто одержим честолюбием заставить толпу слушать себя, должен изо всех сил нажимать, толкаться, протискиваться, карабкаться, пока ему не удастся сколько-нибудь возвыситься над ней. Ведь в каждом собрании, битком набитом людьми, можно наблюдать такую особенность: над головами собравшихся всегда есть достаточно места; вся трудность в том, как его достичь, — ибо из массы выбраться так же нелегко, как из пекла.

    — Сказка бочки · книга
16. «

    Не было еще ни одного мудрого человека, который хотел бы помолодеть.

    Не было еще ни одного мудрого человека, который хотел бы помолодеть.
17. «

    Три короля объявили мне, что за все их царствование они ни разу не назначили на государственные должности ни одного достойного человека, разве что по ошибке.

    Три короля объявили мне, что за все их царствование они ни разу не назначили на государственные должности ни одного достойного человека, разве что по ошибке.

    — Лемюэль Гулливер · книга
18. «

    Хозяин спросил меня, что же служит обыкновенно причиной или поводом, побуждающим одно государство воевать с другим. Я отвечал, что их несметное количество. Иногда таким поводом является честолюбие монархов, которым все бывает мало земель или людей, находящихся под их властью; иногда — испорченность министров, вовлеекающих своих государей в войну, чтобы заглушить и отвлечь жалобы подданных на их дурное управление.

    Хозяин спросил меня, что же служит обыкновенно причиной или поводом, побуждающим одно государство воевать с другим. Я отвечал, что их несметное количество. Иногда таким поводом является честолюбие монархов, которым все бывает мало земель или людей, находящихся под их властью; иногда — испорченность министров, вовлеекающих своих государей в войну, чтобы заглушить и отвлечь жалобы подданных на их дурное управление.

    — Лемюэль Гулливер · книга
19. «

    Когда каждый мальчишка, мнящий себя умником, берется за перо, небольшая честь стоять в списках.

    Когда каждый мальчишка, мнящий себя умником, берется за перо, небольшая честь стоять в списках.

    — Сказка бочки · книга
20. «

    Природа и разум являются достаточными руководителями разумных существ, какими мы считаем себя, и ясно показывают нам, что мы должны делать и чего мы должны избегать.

    Природа и разум являются достаточными руководителями разумных существ, какими мы считаем себя, и ясно показывают нам, что мы должны делать и чего мы должны избегать.

    — Хозяин · книга