Джордж Мартин: 153 высказываний о главном

Ниже 153 цитаты Джорджа Мартина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В его возрасте засыпать страшновато: а ну как уже не проснешься.

   В его возрасте засыпать страшновато: а ну как уже не проснешься.

   — Танец с драконами · книга
2. «

   Когда не делаешь промахов, перестаешь совершенствоваться.

   Когда не делаешь промахов, перестаешь совершенствоваться.

   — Пир стервятников · книга
3. «

   Ему шестнадцать, а в этом возрасте любовь, похоть и честь всегда перевешивают рассудок.

   Ему шестнадцать, а в этом возрасте любовь, похоть и честь всегда перевешивают рассудок.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
4. «

   Мои братья превосходят меня во всем — в бою, в танцах, в учености, но никто из них не сможет так красиво повалиться без чувств в грязь.

   Мои братья превосходят меня во всем — в бою, в танцах, в учености, но никто из них не сможет так красиво повалиться без чувств в грязь.

   — Даэрон Таргариен · книга
5. «

   Говорят, что здесь зимой бывает так холодно, что смех застывает в горле и душит человека насмерть.

   Говорят, что здесь зимой бывает так холодно, что смех застывает в горле и душит человека насмерть.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
6. «

   Мне кажется, что королева, которая никому не доверяет столь же глупа, как и королева, доверяющая всем и каждому. Каждый новый человек, которого я беру к себе на службу, — это риск, но как я могу завоевать Семь Королевств без риска?

   Мне кажется, что королева, которая никому не доверяет столь же глупа, как и королева, доверяющая всем и каждому. Каждый новый человек, которого я беру к себе на службу, — это риск, но как я могу завоевать Семь Королевств без риска?

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
7. «

   Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой.

   Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
8. «

   В каждом человеке сидит дикий зверь, и когда человеку дают копье или меч и посылают его на войну, зверь просыпается.

   В каждом человеке сидит дикий зверь, и когда человеку дают копье или меч и посылают его на войну, зверь просыпается.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
9. «

   — За Эйегона. Удачливый был малый, нечего сказать. Две сестры, две жены, три больших дракона — чего еще желать человеку?

   — За Эйегона. Удачливый был малый, нечего сказать. Две сестры, две жены, три больших дракона — чего еще желать человеку?

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
10. «

    — Я победил. — Нет. Это Зубр проиграл.

    — Я победил. — Нет. Это Зубр проиграл.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
11. «

    Честь, а не меч делает человека рыцарем, – произнёс он. – Без чести рыцарь – самый обычный убийца. Лучше умереть с честью, чем жить без неё.

    Честь, а не меч делает человека рыцарем, – произнёс он. – Без чести рыцарь – самый обычный убийца. Лучше умереть с честью, чем жить без неё.

    — Барристан Селми · книга
12. «

    И впервые за последние сотни лет ночь ожила музыкой драконов.

    И впервые за последние сотни лет ночь ожила музыкой драконов.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
13. «

    С возрастом ничего не меняется, – подумала она. – Младший брат может дожить до ста лет, но всегда будет младшим братом.

    С возрастом ничего не меняется, – подумала она. – Младший брат может дожить до ста лет, но всегда будет младшим братом.

    — Аша Грейджой · книга
14. «

    Лучшее фэнтези написано на языке мечты. Оно такое же живое, как мечта, реальнее, чем сама реальность... по крайней мере, на миг, долгий волшебный миг перед тем, как мы проснёмся. Фэнтези — серебро и багрянец, индиго и лазурь, обсидиан с прожилками золота и лазурита. А реальность — это фанера и пластик, окрашенные в грязно-коричневые и желтовато-зелёные тона. Фэнтези имеет вкус хабанеры и мёда, корицы и гвоздики, превосходного красного мяса и вина, сладкого, словно лето. Реальность — это бобы и тофу, а в конечном итоге — прах; это бесконечные магазины Бербанка, дымовые трубы Кливленда, парковки Ньюарка. А фэнтези сравнимы с башнями Минас Тирита, древними камнями Горменгаста, залами Камелота. Фэнтези летает на крыльях Икара, а реальность пользуется Юго-Западными авиалиниями. Почему наши мечты оказываются такими маленькими и скромными, когда исполняются? По-моему, мы читаем фэнтези, чтобы вернуть утраченные краски, ощутить вкус пряностей и услышать песню сирен. Есть нечто древнее и истинное в фэнтези, затрагивающее глубокие струны в наших душах. Фэнтези обращается к спрятанному глубоко в нас ребёнку, который мечтает, что будет охотиться в лесах ночи, пировать у подножия гор, и найдёт любовь, которая будет длиться вечно где-то к югу от Оз и северу от Шангри-Ла. Пусть оставят себе свой рай. Когда я умру, то лучше отправлюсь в Средиземье.

    Лучшее фэнтези написано на языке мечты. Оно такое же живое, как мечта, реальнее, чем сама реальность... по крайней мере, на миг, долгий волшебный миг перед тем, как мы проснёмся. Фэнтези — серебро и багрянец, индиго и лазурь, обсидиан с прожилками золота и лазурита. А реальность — это фанера и пластик, окрашенные в грязно-коричневые и желтовато-зелёные тона. Фэнтези имеет вкус хабанеры и мёда, корицы и гвоздики, превосходного красного мяса и вина, сладкого, словно лето. Реальность — это бобы и тофу, а в конечном итоге — прах; это бесконечные магазины Бербанка, дымовые трубы Кливленда, парковки Ньюарка. А фэнтези сравнимы с башнями Минас Тирита, древними камнями Горменгаста, залами Камелота. Фэнтези летает на крыльях Икара, а реальность пользуется Юго-Западными авиалиниями. Почему наши мечты оказываются такими маленькими и скромными, когда исполняются? По-моему, мы читаем фэнтези, чтобы вернуть утраченные краски, ощутить вкус пряностей и услышать песню сирен. Есть нечто древнее и истинное в фэнтези, затрагивающее глубокие струны в наших душах. Фэнтези обращается к спрятанному глубоко в нас ребёнку, который мечтает, что будет охотиться в лесах ночи, пировать у подножия гор, и найдёт любовь, которая будет длиться вечно где-то к югу от Оз и северу от Шангри-Ла. Пусть оставят себе свой рай. Когда я умру, то лучше отправлюсь в Средиземье.
15. «

    Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.

    Мы всего только люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
16. «

    — Какой персонаж больше всего похож на вас? На какого вы хотели бы быть похожим? И каким из них вы бы ни за что не хотели стать? — Мне легче и приятнее всего писать от лица Тириона. Я бы хотел сказать, что похож на него, несмотря на все его недостатки. Но, увы, я не Тирион. Он невероятно остроумен, а я нет. Он острит постоянно, а я иногда неделями ломаю голову, чтобы придумать эти остроты. В реальной жизни я тот самый человек, который постоянно сетует про себя: «Черт, вот как мне надо было тогда сказать, почему же я не додумался три недели назад». Боюсь, на самом деле я больше похож на Сэмвелла Тарли. Добрый старина Сэм. Ну, а хотел бы я быть, естественно, Джоном Сноу — байроническим и романтическим героем, в которого влюблены все девушки. А боюсь я стать Теоном Грейджоем. Парень, который тоже хочет быть Джоном Сноу, но его собственные эгоистические импульсы оказываются сильнее. Он постоянно борется сам с собой за то, чтобы стать героем. Он и Джон — оба были воспитаны Эддардом Старком в его семье, оба были в этой семье чужими, оба аутсайдеры, но Джону удается с этим справиться, а Теону — нет: его съедают зависть и жалость к себе.

    — Какой персонаж больше всего похож на вас? На какого вы хотели бы быть похожим? И каким из них вы бы ни за что не хотели стать? — Мне легче и приятнее всего писать от лица Тириона. Я бы хотел сказать, что похож на него, несмотря на все его недостатки. Но, увы, я не Тирион. Он невероятно остроумен, а я нет. Он острит постоянно, а я иногда неделями ломаю голову, чтобы придумать эти остроты. В реальной жизни я тот самый человек, который постоянно сетует про себя: «Черт, вот как мне надо было тогда сказать, почему же я не додумался три недели назад». Боюсь, на самом деле я больше похож на Сэмвелла Тарли. Добрый старина Сэм. Ну, а хотел бы я быть, естественно, Джоном Сноу — байроническим и романтическим героем, в которого влюблены все девушки. А боюсь я стать Теоном Грейджоем. Парень, который тоже хочет быть Джоном Сноу, но его собственные эгоистические импульсы оказываются сильнее. Он постоянно борется сам с собой за то, чтобы стать героем. Он и Джон — оба были воспитаны Эддардом Старком в его семье, оба были в этой семье чужими, оба аутсайдеры, но Джону удается с этим справиться, а Теону — нет: его съедают зависть и жалость к себе.
17. «

    Короли возносятся и падают, — подумал Дунк, — А коровы и народ продолжают заниматься своими делами.

    Короли возносятся и падают, — подумал Дунк, — А коровы и народ продолжают заниматься своими делами.

    — Дункан Высокий · книга
18. «

    Доблестный доносчик столь же бесполезен, как трусливый рыцарь.

    Доблестный доносчик столь же бесполезен, как трусливый рыцарь.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
19. «

    Писателей существует великое множество, я люблю приводить аналогию с архитекторами и садовниками. Есть писатели-архитекторы, они все-все планируют, рисуют подробнейшие чертежи, и еще до того, как будет вбит первый гвоздь, они знают, на что дом окажется похож, где будут стоять шкафы, как будут проложены трубы, и все это архитектор запечатлеет в чертеже задолго до начала какой бы то ни было работы. И есть садовники, что выкапывают ямку и закладывают в нее семечко, поливают своей кровью и наблюдают за тем, что же вырастет, какую форму оно примет. Они знают, какое дерево они взращивают — дуб это или вяз, страшилка или научная фантастика, — но они не знают, насколько большим оно вырастет и какую форму примет. Я самый настоящий садовник, а вовсе не архитектор.

    Писателей существует великое множество, я люблю приводить аналогию с архитекторами и садовниками. Есть писатели-архитекторы, они все-все планируют, рисуют подробнейшие чертежи, и еще до того, как будет вбит первый гвоздь, они знают, на что дом окажется похож, где будут стоять шкафы, как будут проложены трубы, и все это архитектор запечатлеет в чертеже задолго до начала какой бы то ни было работы. И есть садовники, что выкапывают ямку и закладывают в нее семечко, поливают своей кровью и наблюдают за тем, что же вырастет, какую форму оно примет. Они знают, какое дерево они взращивают — дуб это или вяз, страшилка или научная фантастика, — но они не знают, насколько большим оно вырастет и какую форму примет. Я самый настоящий садовник, а вовсе не архитектор.
20. «

    Если человек хоть раз в жизни видел дракона в полете, пусть остаётся дома и возделывает свой сад, – написал некогда какой-то автор, – потому что на белом свете нет большего чуда.

    Если человек хоть раз в жизни видел дракона в полете, пусть остаётся дома и возделывает свой сад, – написал некогда какой-то автор, – потому что на белом свете нет большего чуда.

    — Танец с драконами · книга