313 цитат Джорджа Мартина

Ниже 313 цитат Джорджа Мартина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Отныне она не должна пускать его ни в постель, ни в сердце, ни в мысли. Если он её не предаст, то поработит – Дени не знала, что страшнее.

   Отныне она не должна пускать его ни в постель, ни в сердце, ни в мысли. Если он её не предаст, то поработит – Дени не знала, что страшнее.

   — Танец с драконами · книга
2. «

   По его словам, города походили на женщин — у каждого свой особый аромат. Старомест благоухал цветами, словно надушенная вдовушка. Ланниспорт — свежестью и землёй, как молочница с пропахшими дымом волосами. Королевская Гавань воняла, будто немытая шлюха. Запах Белой Гавани был острым, соленым, и слегка отдавал рыбой. — Она пахнет так, как и должна пахнуть русалка, — улыбался Роро. — Морем.

   По его словам, города походили на женщин — у каждого свой особый аромат. Старомест благоухал цветами, словно надушенная вдовушка. Ланниспорт — свежестью и землёй, как молочница с пропахшими дымом волосами. Королевская Гавань воняла, будто немытая шлюха. Запах Белой Гавани был острым, соленым, и слегка отдавал рыбой. — Она пахнет так, как и должна пахнуть русалка, — улыбался Роро. — Морем.

   — Давос II · книга
3. «

   Самые большие глупцы зачастую оказываются умнее тех, кто смеется над ними.

   Самые большие глупцы зачастую оказываются умнее тех, кто смеется над ними.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
4. «

   У королей нет друзей, есть только подданные и враги.

   У королей нет друзей, есть только подданные и враги.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
5. «

   Каждое прикосновение — ложь. Я заплатил ей столькими фальшивыми монетами, что она почти поверила в своё богатство.

   Каждое прикосновение — ложь. Я заплатил ей столькими фальшивыми монетами, что она почти поверила в своё богатство.

   — Тирион Ланнистер · книга
6. «

   Писателей существует великое множество, я люблю приводить аналогию с архитекторами и садовниками. Есть писатели-архитекторы, они все-все планируют, рисуют подробнейшие чертежи, и еще до того, как будет вбит первый гвоздь, они знают, на что дом окажется похож, где будут стоять шкафы, как будут проложены трубы, и все это архитектор запечатлеет в чертеже задолго до начала какой бы то ни было работы. И есть садовники, что выкапывают ямку и закладывают в нее семечко, поливают своей кровью и наблюдают за тем, что же вырастет, какую форму оно примет. Они знают, какое дерево они взращивают — дуб это или вяз, страшилка или научная фантастика, — но они не знают, насколько большим оно вырастет и какую форму примет. Я самый настоящий садовник, а вовсе не архитектор.

   Писателей существует великое множество, я люблю приводить аналогию с архитекторами и садовниками. Есть писатели-архитекторы, они все-все планируют, рисуют подробнейшие чертежи, и еще до того, как будет вбит первый гвоздь, они знают, на что дом окажется похож, где будут стоять шкафы, как будут проложены трубы, и все это архитектор запечатлеет в чертеже задолго до начала какой бы то ни было работы. И есть садовники, что выкапывают ямку и закладывают в нее семечко, поливают своей кровью и наблюдают за тем, что же вырастет, какую форму оно примет. Они знают, какое дерево они взращивают — дуб это или вяз, страшилка или научная фантастика, — но они не знают, насколько большим оно вырастет и какую форму примет. Я самый настоящий садовник, а вовсе не архитектор.
7. «

   Какова у человека улыбка, такова и душа.

   Какова у человека улыбка, такова и душа.

   — Джейме Ланнистер · книга
8. «

   Призраки водятся везде. Мы носим их с собой, куда бы ни отправились.

   Призраки водятся везде. Мы носим их с собой, куда бы ни отправились.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
9. «

   Жалость убивает желание.

   Жалость убивает желание.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
10. «

    Мы смотрим на горы и называем их вечными, и они действительно кажутся такими... но с течением времён горы вздымаются и падают, реки меняют русло, звёзды слетают с небес, и большие города погружаются в море. Мне думается, даже боги умирают. Всё меняется...

    Мы смотрим на горы и называем их вечными, и они действительно кажутся такими... но с течением времён горы вздымаются и падают, реки меняют русло, звёзды слетают с небес, и большие города погружаются в море. Мне думается, даже боги умирают. Всё меняется...

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
11. «

    — Изгнание — горькая чаша. — Более сладкая, чем та, из которой ваш отец напоил детей Рейегара. И более добрая, чем вы заслуживаете.

    — Изгнание — горькая чаша. — Более сладкая, чем та, из которой ваш отец напоил детей Рейегара. И более добрая, чем вы заслуживаете.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
12. «

    Мир в те дни был проще, и человек тоже, а мечи делались из лучшей стали. Не потому ли, что ему тогда было пятнадцать лет?

    Мир в те дни был проще, и человек тоже, а мечи делались из лучшей стали. Не потому ли, что ему тогда было пятнадцать лет?

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
13. «

    Иметь глаза, но не видеть красоты; иметь уши, но не слышать музыки; обладать разумом, но не воспринимать истину; иметь сердце, но никогда не волноваться и не гореть огнем.

    Иметь глаза, но не видеть красоты; иметь уши, но не слышать музыки; обладать разумом, но не воспринимать истину; иметь сердце, но никогда не волноваться и не гореть огнем.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
14. «

    И самый верный рыцарь не смог бы защитить короля от него самого.

    И самый верный рыцарь не смог бы защитить короля от него самого.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
15. «

    Ни один меч нельзя назвать сильным, пока он не закалён.

    Ни один меч нельзя назвать сильным, пока он не закалён.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
16. «

    Усидеть на троне в тысячу раз труднее, чем завоевать его.

    Усидеть на троне в тысячу раз труднее, чем завоевать его.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
17. «

    Всем, кто берёт на себя бремя власти, приходится совершать зло ради государственного блага, сколь бы противны ни были эти поступки нам самим.

    Всем, кто берёт на себя бремя власти, приходится совершать зло ради государственного блага, сколь бы противны ни были эти поступки нам самим.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
18. «

    Голубей и горлиц тоже можно было приучить носить письма. Но ворон сильнее. Крупная, отважная и умная птица способна отбиться от ястребов... Но вороны черны пером и едят мертвечину, а посему некоторые люди испытывают к ним отвращение.

    Голубей и горлиц тоже можно было приучить носить письма. Но ворон сильнее. Крупная, отважная и умная птица способна отбиться от ястребов... Но вороны черны пером и едят мертвечину, а посему некоторые люди испытывают к ним отвращение.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
19. «

    Люди чаще предпочитают отрицать жестокую истину, чем становиться к ней лицом.

    Люди чаще предпочитают отрицать жестокую истину, чем становиться к ней лицом.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
20. «

    Ноги мои слишком малы для тела, а голова чересчур велика, но я бы сказал, что, на мой взгляд, она как раз впору для моего ума. Я спокойно принимаю собственные силы и слабости. Ум — вот мое оружие. У брата Джейме есть меч, у короля Роберта — боевой молот, а у меня — разум. А он нуждается в книгах, как меч в точильном камне, чтобы не затупиться, — Тирион постучал по кожаной обложке книги. — Вот поэтому я читаю так много, Джон Сноу.

    Ноги мои слишком малы для тела, а голова чересчур велика, но я бы сказал, что, на мой взгляд, она как раз впору для моего ума. Я спокойно принимаю собственные силы и слабости. Ум — вот мое оружие. У брата Джейме есть меч, у короля Роберта — боевой молот, а у меня — разум. А он нуждается в книгах, как меч в точильном камне, чтобы не затупиться, — Тирион постучал по кожаной обложке книги. — Вот поэтому я читаю так много, Джон Сноу.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга