417 цитат Джорджа Мартина: от иронии до философии

Ниже 417 цитат Джорджа Мартина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Я знаю, какое наказание положено за дезертирство, милорд. Я не боюсь умереть. — Не побоишься и жить, я надеюсь.

   — Я знаю, какое наказание положено за дезертирство, милорд. Я не боюсь умереть. — Не побоишься и жить, я надеюсь.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
2. «

   Наша честь стоит не больше нашей жизни, когда речь идёт о безопасности всех людей.

   Наша честь стоит не больше нашей жизни, когда речь идёт о безопасности всех людей.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
3. «

   Боги создали землю для всех людей, но потом пришли короли с коронами и стальными мечами и потребовали её себе. Мои деревья, говорили они, — не ешьте с них яблок. Мой ручей — не ловите в нём рыбу. Моя земля, мой замок, моя дочь, уберите руки, не то я отрублю их, но если вы поклонитесь мне, я, может, и дам вам понюхать. Вы обзываете нас ворами, но вор хотя бы должен быть храбрым, умным и ловким, а поклонщик только и умеет, что кланяться.

   Боги создали землю для всех людей, но потом пришли короли с коронами и стальными мечами и потребовали её себе. Мои деревья, говорили они, — не ешьте с них яблок. Мой ручей — не ловите в нём рыбу. Моя земля, мой замок, моя дочь, уберите руки, не то я отрублю их, но если вы поклонитесь мне, я, может, и дам вам понюхать. Вы обзываете нас ворами, но вор хотя бы должен быть храбрым, умным и ловким, а поклонщик только и умеет, что кланяться.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
4. «

   На опушке Волчьего Леса Бран повернулся в корзине, чтобы еще раз взглянуть на замок, где прожил всю свою жизнь. Дым еще поднимался в серое небо, но не в большем количестве, чем шел бы из труб Винтерфелла в холодный осенний день. Амбразуры кое где почернели от копоти, там и сям зияли прогалы на месте обвалившихся зубцов, но издали ущерб казался не таким уж большим. За стенами, как много веков подряд, торчали верхушки зданий и башен — кто бы подумал, что замок разграблен и сожжен? «Камень крепок, — сказал себе Бран, — корни деревьев уходят глубоко, а под землей сидят Короли Зимы на своих тронах. Пока они существуют, существует и Винтерфелл. Он не умер, он просто сломан, как я, — я ведь тоже жив».

   На опушке Волчьего Леса Бран повернулся в корзине, чтобы еще раз взглянуть на замок, где прожил всю свою жизнь. Дым еще поднимался в серое небо, но не в большем количестве, чем шел бы из труб Винтерфелла в холодный осенний день. Амбразуры кое где почернели от копоти, там и сям зияли прогалы на месте обвалившихся зубцов, но издали ущерб казался не таким уж большим. За стенами, как много веков подряд, торчали верхушки зданий и башен — кто бы подумал, что замок разграблен и сожжен? «Камень крепок, — сказал себе Бран, — корни деревьев уходят глубоко, а под землей сидят Короли Зимы на своих тронах. Пока они существуют, существует и Винтерфелл. Он не умер, он просто сломан, как я, — я ведь тоже жив».

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
5. «

   Ни один меч нельзя назвать сильным, пока он не закалён.

   Ни один меч нельзя назвать сильным, пока он не закалён.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
6. «

   И его никогда не мучили кошмары. Когда Дени рассказала, как Сервина Зеркального Щита преследовали призраки павших от его руки рыцарей, Даарио лишь посмеялся. – Если те, кого я убил, явятся нарушать мой покой, я убью их во второй раз. «У него совесть наёмника, – поняла она тогда. – А это значит, что её у него совсем нет».

   И его никогда не мучили кошмары. Когда Дени рассказала, как Сервина Зеркального Щита преследовали призраки павших от его руки рыцарей, Даарио лишь посмеялся. – Если те, кого я убил, явятся нарушать мой покой, я убью их во второй раз. «У него совесть наёмника, – поняла она тогда. – А это значит, что её у него совсем нет».

   — Танец с драконами · книга
7. «

   Если ты не собираешься убивать кого-то, но всё-таки убиваешь, он от этого не делается не менее мёртвым.

   Если ты не собираешься убивать кого-то, но всё-таки убиваешь, он от этого не делается не менее мёртвым.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
8. «

   — Леди Аша из дома Грейджоев, если не ошибаюсь? — Я Аша Грейджой, это верно. На тот счет, леди я или нет, мнения разошлись.

   — Леди Аша из дома Грейджоев, если не ошибаюсь? — Я Аша Грейджой, это верно. На тот счет, леди я или нет, мнения разошлись.

   — Аша Грейджой · книга
9. «

   Вы честный и почтенный человек, лорд Эддард. Иногда я забываю об этом. Слишком уж редко мне встречались люди, подобные вам. И когда я вижу, что принесли вам доблесть и честь, то понимаю причину.

   Вы честный и почтенный человек, лорд Эддард. Иногда я забываю об этом. Слишком уж редко мне встречались люди, подобные вам. И когда я вижу, что принесли вам доблесть и честь, то понимаю причину.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
10. «

    В платье и короне она была королевой. Голая, окровавленная, хромающая, она была всего лишь женщиной, не так уж сильно отличающейся от их жён, больше похожая на их матерей, чем на хорошеньких молоденьких дочек-девственниц.

    В платье и короне она была королевой. Голая, окровавленная, хромающая, она была всего лишь женщиной, не так уж сильно отличающейся от их жён, больше похожая на их матерей, чем на хорошеньких молоденьких дочек-девственниц.

    — Танец с драконами · книга
11. «

    Отец говорил, что скорый удар меча защищает надежней любого щита.

    Отец говорил, что скорый удар меча защищает надежней любого щита.

    — Серсея Ланнистер · книга
12. «

    Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль — в жизни, в спектакле... и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд командующий гвардией — доблестным... а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным.

    Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль — в жизни, в спектакле... и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд командующий гвардией — доблестным... а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
13. «

    – Разумно ли это? – Не разумно, зато необходимо.

    – Разумно ли это? – Не разумно, зато необходимо.

    — Доран Мартелл · книга
14. «

    Лорд Боремунд был камнем – твёрдым, крепким и незыблемым. А лорд Боррос – ветром, что воет, рычит и дует то туда, то сюда.

    Лорд Боремунд был камнем – твёрдым, крепким и незыблемым. А лорд Боррос – ветром, что воет, рычит и дует то туда, то сюда.

    — Септон Юстас · книга
15. «

    Смерть — не самое худшее. Это дар, который преподносит нам бог, прекращение нужды и страданий. Когда мы рождаемся на свет, Многоликий каждому из нас посылает темного ангела, который идет за нами по жизни. Когда человек более не может нести груз своих грехов и своих мук, ангел берет его за руку и уводит в край ночи, где светят вечно звезды.

    Смерть — не самое худшее. Это дар, который преподносит нам бог, прекращение нужды и страданий. Когда мы рождаемся на свет, Многоликий каждому из нас посылает темного ангела, который идет за нами по жизни. Когда человек более не может нести груз своих грехов и своих мук, ангел берет его за руку и уводит в край ночи, где светят вечно звезды.

    — Пир стервятников · книга
16. «

    Если боги милостивы, она забудет о том, что она Старк. Выйдет замуж за какого-нибудь дородного кузнеца или толстолицего хозяина гостиницы, заполнит его дом детьми и сможет жить, не боясь, что однажды заявится какой-нибудь рыцарь и разобьет их головы о стену.

    Если боги милостивы, она забудет о том, что она Старк. Выйдет замуж за какого-нибудь дородного кузнеца или толстолицего хозяина гостиницы, заполнит его дом детьми и сможет жить, не боясь, что однажды заявится какой-нибудь рыцарь и разобьет их головы о стену.

    — Джейме Ланнистер · книга
17. «

    Сколько народу пришло поглазеть, как я умираю, подумал Дунк, — но оказался не прав. Какая-то женщина пожелала ему удачи. Старик вышел вперед, чтобы пожать ему руку, и сказал: «Пусть боги придадут вам сил, сьер». Нищенствующий монах в потрепанной бурой рясе благословил его меч, девушка поцеловала в щеку. Они все за меня. — Почему? — спросил Дунк Пейта. — Что я для них? — Рыцарь, который помнит свои обеты.

    Сколько народу пришло поглазеть, как я умираю, подумал Дунк, — но оказался не прав. Какая-то женщина пожелала ему удачи. Старик вышел вперед, чтобы пожать ему руку, и сказал: «Пусть боги придадут вам сил, сьер». Нищенствующий монах в потрепанной бурой рясе благословил его меч, девушка поцеловала в щеку. Они все за меня. — Почему? — спросил Дунк Пейта. — Что я для них? — Рыцарь, который помнит свои обеты.

    — Дункан Высокий · книга
18. «

    – Ты слишком много думаешь, Дядя. – Правда? – Отец бы сказал именно так. – Оберин думал чуточку меньше. – Некоторые мужчины раздумывают потому, что боятся действовать. – Есть разница между страхом и осторожностью.

    – Ты слишком много думаешь, Дядя. – Правда? – Отец бы сказал именно так. – Оберин думал чуточку меньше. – Некоторые мужчины раздумывают потому, что боятся действовать. – Есть разница между страхом и осторожностью.

    — Доран Мартелл · книга
19. «

    Он не любит, не ненавидит, не страдает. Для него всё игра, легкое развлечение. Кто-то охотится, кто-то развлекается, бросая кости. Русе же играет людьми.

    Он не любит, не ненавидит, не страдает. Для него всё игра, легкое развлечение. Кто-то охотится, кто-то развлекается, бросая кости. Русе же играет людьми.

    — Барбри Дастин · книга
20. «

    Нет на земле существа более жуткого, чем истинно справедливый человек.

    Нет на земле существа более жуткого, чем истинно справедливый человек.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга