Джордж Мартин: 621 высказываний о главном

Ниже 621 цитата Джорджа Мартина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Прежде Семь Королевств были как кхаласар моего Дрого, спаявшего своей волей сто тысяч человек. Теперь государство распалось, как кхаласар после смерти моего кхала.

   Прежде Семь Королевств были как кхаласар моего Дрого, спаявшего своей волей сто тысяч человек. Теперь государство распалось, как кхаласар после смерти моего кхала.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
2. «

   Все тянется издавна — от наших отцов и матерей и еще дальше, от дедов и прадедов. Мы марионетки в руках тех, кто жил до нас, а когда-нибудь наши дети запляшут на нитках, натянутых нами.

   Все тянется издавна — от наших отцов и матерей и еще дальше, от дедов и прадедов. Мы марионетки в руках тех, кто жил до нас, а когда-нибудь наши дети запляшут на нитках, натянутых нами.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
3. «

   Ведь и уродливый горбатый коротышка может смотреть сверху вниз, если сядет на спину дракона.

   Ведь и уродливый горбатый коротышка может смотреть сверху вниз, если сядет на спину дракона.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
4. «

   На опушке Волчьего Леса Бран повернулся в корзине, чтобы еще раз взглянуть на замок, где прожил всю свою жизнь. Дым еще поднимался в серое небо, но не в большем количестве, чем шел бы из труб Винтерфелла в холодный осенний день. Амбразуры кое где почернели от копоти, там и сям зияли прогалы на месте обвалившихся зубцов, но издали ущерб казался не таким уж большим. За стенами, как много веков подряд, торчали верхушки зданий и башен — кто бы подумал, что замок разграблен и сожжен? «Камень крепок, — сказал себе Бран, — корни деревьев уходят глубоко, а под землей сидят Короли Зимы на своих тронах. Пока они существуют, существует и Винтерфелл. Он не умер, он просто сломан, как я, — я ведь тоже жив».

   На опушке Волчьего Леса Бран повернулся в корзине, чтобы еще раз взглянуть на замок, где прожил всю свою жизнь. Дым еще поднимался в серое небо, но не в большем количестве, чем шел бы из труб Винтерфелла в холодный осенний день. Амбразуры кое где почернели от копоти, там и сям зияли прогалы на месте обвалившихся зубцов, но издали ущерб казался не таким уж большим. За стенами, как много веков подряд, торчали верхушки зданий и башен — кто бы подумал, что замок разграблен и сожжен? «Камень крепок, — сказал себе Бран, — корни деревьев уходят глубоко, а под землей сидят Короли Зимы на своих тронах. Пока они существуют, существует и Винтерфелл. Он не умер, он просто сломан, как я, — я ведь тоже жив».

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
5. «

   Замысел, как и всякий плод, должен созреть.

   Замысел, как и всякий плод, должен созреть.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
6. «

   Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

   Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
7. «

   Человек, который ничего не видит, не умеет пользоваться глазами.

   Человек, который ничего не видит, не умеет пользоваться глазами.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
8. «

   Прошу прощения, сьер. Мне пришлось внести небольшие изменения в свой герб, чтобы меня не принимали за моего бесчестного кузена, — он показал всем свой блестящий золотой щит — яблоко Фоссовеев осталось на нем, но из красного стало зеленым. — Боюсь, что я еще не дозрел… но лучше быть зеленым, чем червивым, верно?

   Прошу прощения, сьер. Мне пришлось внести небольшие изменения в свой герб, чтобы меня не принимали за моего бесчестного кузена, — он показал всем свой блестящий золотой щит — яблоко Фоссовеев осталось на нем, но из красного стало зеленым. — Боюсь, что я еще не дозрел… но лучше быть зеленым, чем червивым, верно?

   — Раймун Фоссовей · книга
9. «

   — Вы позволите на прощание загадать Вам загадку, лорд Тирион? В одной комнате сидят три больших человека: король, священник и богач. Между ними стоит наемник, человек низкого происхождения и невеликого ума. И каждый из больших людей приказывает ему убить двух других. «Убей их, — говорит король, — ибо я твой законный правитель». «Убей их, — говорит священник, — ибо я приказываю тебе это от имени богов». «Убей их, — говорит богач, — и все это золото будет твоим». Скажите же — кто из них останется жив, а кто умрет?

   — Вы позволите на прощание загадать Вам загадку, лорд Тирион? В одной комнате сидят три больших человека: король, священник и богач. Между ними стоит наемник, человек низкого происхождения и невеликого ума. И каждый из больших людей приказывает ему убить двух других. «Убей их, — говорит король, — ибо я твой законный правитель». «Убей их, — говорит священник, — ибо я приказываю тебе это от имени богов». «Убей их, — говорит богач, — и все это золото будет твоим». Скажите же — кто из них останется жив, а кто умрет?

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
10. «

    — В бою всегда следуй за рослым. — А почему так? — Из них получается великолепная цель. А уж этот притянет к себе внимание каждого лучника. — Признаюсь, я никогда не воспринимал его в таком свете.

    — В бою всегда следуй за рослым. — А почему так? — Из них получается великолепная цель. А уж этот притянет к себе внимание каждого лучника. — Признаюсь, я никогда не воспринимал его в таком свете.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
11. «

    Можно ли задумываться над тем, что едва помнишь? Когда-то у меня был замок на Марках и женщина, на которой я обещал жениться, но теперь я не сумел бы найти свой замок или сказать, какие у этой женщины волосы. Кто посвятил меня в рыцари, дружище? Каким было мое любимое блюдо? Всё меркнет. Порой мне кажется, что я родился на кровавой траве в той ясеневой роще, со вкусом огня во рту и дырой в груди. И что моя мать — это ты, Торос.

    Можно ли задумываться над тем, что едва помнишь? Когда-то у меня был замок на Марках и женщина, на которой я обещал жениться, но теперь я не сумел бы найти свой замок или сказать, какие у этой женщины волосы. Кто посвятил меня в рыцари, дружище? Каким было мое любимое блюдо? Всё меркнет. Порой мне кажется, что я родился на кровавой траве в той ясеневой роще, со вкусом огня во рту и дырой в груди. И что моя мать — это ты, Торос.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
12. «

    Смерть врага — это неиссякаемая радость.

    Смерть врага — это неиссякаемая радость.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
13. «

    Собак я люблю больше, чем рыцарей. <...> Собака отдаст за тебя жизнь и никогда тебе не солжёт. И смотрит прямо в глаза.

    Собак я люблю больше, чем рыцарей. <...> Собака отдаст за тебя жизнь и никогда тебе не солжёт. И смотрит прямо в глаза.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
14. «

    — Ты тоже хочешь быть любимой, Санса? — Кто же не хочет. — Я вижу, расцвет не прибавил тебе ума.

    — Ты тоже хочешь быть любимой, Санса? — Кто же не хочет. — Я вижу, расцвет не прибавил тебе ума.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
15. «

    Есть вещи похуже, чем умереть с песней на устах.

    Есть вещи похуже, чем умереть с песней на устах.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
16. «

    На дне морском птицы носят чешую, а не перья.

    На дне морском птицы носят чешую, а не перья.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
17. «

    — Ты знал человека, — проговорила она. — А король тебе не знаком.

    — Ты знал человека, — проговорила она. — А король тебе не знаком.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
18. «

    Я вижу людей или псов, способных напасть на ребёнка?

    Я вижу людей или псов, способных напасть на ребёнка?

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
19. «

    Если ты не собираешься убивать кого-то, но всё-таки убиваешь, он от этого не делается не менее мёртвым.

    Если ты не собираешься убивать кого-то, но всё-таки убиваешь, он от этого не делается не менее мёртвым.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
20. «

    — Мне жаль их. — Почему? Посмотрите на них. Молодые, сильные, полные жизни и смеха. Похоть их тоже разбирает, да так, что они не знают, как и быть с ней. Немало бастардов будет зачато этой ночью, ручаюсь вам. За что же их жалеть? — За то, что долго это не протянется. За то, что они рыцари лета, а зима между тем близко.

    — Мне жаль их. — Почему? Посмотрите на них. Молодые, сильные, полные жизни и смеха. Похоть их тоже разбирает, да так, что они не знают, как и быть с ней. Немало бастардов будет зачато этой ночью, ручаюсь вам. За что же их жалеть? — За то, что долго это не протянется. За то, что они рыцари лета, а зима между тем близко.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга