Джордж Мартин: 641 цитата на каждый день

Ниже 641 цитата Джорджа Мартина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Но мы вышли из замка, — сказал Нед. — Вас не одурачить, Старк, — блаженствовал Мизинец. — Солнце выдало меня или небо?

   — Но мы вышли из замка, — сказал Нед. — Вас не одурачить, Старк, — блаженствовал Мизинец. — Солнце выдало меня или небо?

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
2. «

   Когда первый луч солнца пробил облака на востоке, с Морской Септы в порту зазвонили утренние колокола. Мгновением позже к ней присоединилась Септа Лорда, потом Семь Храмов из садов вдоль Медовухи, и наконец Звездная Септа, в которой за тысячу лет до прихода Аэгона в Королевскую Гавань сидел Верховный Септон. Вместе, они создавали внушительный оркестр. – «Но даже они не могут сравниться с одним крохотным соловьем».

   Когда первый луч солнца пробил облака на востоке, с Морской Септы в порту зазвонили утренние колокола. Мгновением позже к ней присоединилась Септа Лорда, потом Семь Храмов из садов вдоль Медовухи, и наконец Звездная Септа, в которой за тысячу лет до прихода Аэгона в Королевскую Гавань сидел Верховный Септон. Вместе, они создавали внушительный оркестр. – «Но даже они не могут сравниться с одним крохотным соловьем».

   — Пэт · книга
3. «

   — Считается общим местом, что центральные персонажи любой книги — отражения автора. Так ли это в «Игре престолов»? — Тут можно говорить только о тех персонажах, от лица которых я пишу отдельные главы. Я действительно живу в их сознании и примеряю на себя все их мотивации и поступки. Просто приходится, иначе они никогда не оживут. Я никогда не был принцессой в изгнании, не был карликом, не был восьмилетней девочкой, но у людей — любых людей — вообще больше общего, чем принято считать. А я лишь стараюсь сделать своих героев живыми.

   — Считается общим местом, что центральные персонажи любой книги — отражения автора. Так ли это в «Игре престолов»? — Тут можно говорить только о тех персонажах, от лица которых я пишу отдельные главы. Я действительно живу в их сознании и примеряю на себя все их мотивации и поступки. Просто приходится, иначе они никогда не оживут. Я никогда не был принцессой в изгнании, не был карликом, не был восьмилетней девочкой, но у людей — любых людей — вообще больше общего, чем принято считать. А я лишь стараюсь сделать своих героев живыми.
4. «

   Люди закупорены в меблированных комнатах перенаселенных городов, потому что им некуда пойти и не с кем поговорить. Они заходят в бары только для того, чтобы открыть для себя простую истину: они не умеют начать разговор, и у них не хватит храбрости сделать это, даже если бы они знали как.

   Люди закупорены в меблированных комнатах перенаселенных городов, потому что им некуда пойти и не с кем поговорить. Они заходят в бары только для того, чтобы открыть для себя простую истину: они не умеют начать разговор, и у них не хватит храбрости сделать это, даже если бы они знали как.

   — Башня из пепла · книга
5. «

   Выжидая, Нед поглядел на мастера. Он давно обнаружил, что иногда молчание позволяет добиться большего, чем поток вопросов.

   Выжидая, Нед поглядел на мастера. Он давно обнаружил, что иногда молчание позволяет добиться большего, чем поток вопросов.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
6. «

   Ни один мир без кошек нельзя считать по-настоящему окультуренным.

   Ни один мир без кошек нельзя считать по-настоящему окультуренным.

   — Хэвиланд Таф · книга
7. «

   Голос предводителя войска должен быть слышен на всём поле боя.

   Голос предводителя войска должен быть слышен на всём поле боя.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
8. «

   Когда солнце встанет на западе и опустится на востоке. Когда высохнут моря и ветер унесёт горы, как листья. Когда чрево моё вновь зачнёт и я рожу живого ребёнка. Тогда ты вернёшься, моё солнце и звёзды, но прежде не жди.

   Когда солнце встанет на западе и опустится на востоке. Когда высохнут моря и ветер унесёт горы, как листья. Когда чрево моё вновь зачнёт и я рожу живого ребёнка. Тогда ты вернёшься, моё солнце и звёзды, но прежде не жди.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
9. «

   Отвага сродни безумию — так я по крайней мере слышал. Какое бы проклятие ни тяготело над башней Десницы, я, хотелось бы думать, настолько мал, что он меня не заметит.

   Отвага сродни безумию — так я по крайней мере слышал. Какое бы проклятие ни тяготело над башней Десницы, я, хотелось бы думать, настолько мал, что он меня не заметит.

   — Джордж Р.Р. Мартин · книга
10. «

    Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

    Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
11. «

    — Ты слишком глуп, чтобы быть трусом, — сказал ему Пип. — Неправда! — возмутился Гренн.

    — Ты слишком глуп, чтобы быть трусом, — сказал ему Пип. — Неправда! — возмутился Гренн.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
12. «

    Молодые забывают обо всём при виде хорошенького личика и пары крепких грудок, не так ли?

    Молодые забывают обо всём при виде хорошенького личика и пары крепких грудок, не так ли?

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
13. «

    Но мудрый король понимал, что благо тысяч должно перевешивать желания двоих, пусть даже эти двое ему дороги.

    Но мудрый король понимал, что благо тысяч должно перевешивать желания двоих, пусть даже эти двое ему дороги.

    — Доран Мартелл · книга
14. «

    Э-э, что толку размышлять о проигранных битвах и дорогах, на которые вовремя не свернул.

    Э-э, что толку размышлять о проигранных битвах и дорогах, на которые вовремя не свернул.

    — сир Киван Ланнистер · книга
15. «

    Принцу легко созвать копья, но в конце за это заплатят дети. Ради них мудрый принц не станет вести войну без веской причины, тем более войну без надежды на победу.

    Принцу легко созвать копья, но в конце за это заплатят дети. Ради них мудрый принц не станет вести войну без веской причины, тем более войну без надежды на победу.

    — Доран Мартелл · книга
16. «

    Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль — в жизни, в спектакле... и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд командующий гвардией — доблестным... а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным.

    Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль — в жизни, в спектакле... и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд командующий гвардией — доблестным... а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
17. «

    — А вы ничего не заимствовали у классиков? Особенно меня интересуют русские писатели. — Русские? [Смеется.] Труп Тайвина Ланнистера и то, что с ним происходит, — заимствование из «Братьев Карамазовых», признаюсь уж вам.

    — А вы ничего не заимствовали у классиков? Особенно меня интересуют русские писатели. — Русские? [Смеется.] Труп Тайвина Ланнистера и то, что с ним происходит, — заимствование из «Братьев Карамазовых», признаюсь уж вам.
18. «

    На небе должны быть звёзды. А у человека должен быть друг, тейн, долг — то, что он ставит превыше себя.

    На небе должны быть звёзды. А у человека должен быть друг, тейн, долг — то, что он ставит превыше себя.

    — Дерк Т'Лариен · книга
19. «

    В каждом человеке сидит дикий зверь, и когда человеку дают копье или меч и посылают его на войну, зверь просыпается.

    В каждом человеке сидит дикий зверь, и когда человеку дают копье или меч и посылают его на войну, зверь просыпается.

    — Джордж Р.Р. Мартин · книга
20. «

    По его словам, города походили на женщин — у каждого свой особый аромат. Старомест благоухал цветами, словно надушенная вдовушка. Ланниспорт — свежестью и землёй, как молочница с пропахшими дымом волосами. Королевская Гавань воняла, будто немытая шлюха. Запах Белой Гавани был острым, соленым, и слегка отдавал рыбой. — Она пахнет так, как и должна пахнуть русалка, — улыбался Роро. — Морем.

    По его словам, города походили на женщин — у каждого свой особый аромат. Старомест благоухал цветами, словно надушенная вдовушка. Ланниспорт — свежестью и землёй, как молочница с пропахшими дымом волосами. Королевская Гавань воняла, будто немытая шлюха. Запах Белой Гавани был острым, соленым, и слегка отдавал рыбой. — Она пахнет так, как и должна пахнуть русалка, — улыбался Роро. — Морем.

    — Давос II · книга