Что говорил Джордж Р.Р. Мартин: 400 цитат

Подборка из 400 цитат Джорджа Р.Р. Мартина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Роберт был не из тех, кто оставляет поле боя, пока враг стоит на ногах.

   Роберт был не из тех, кто оставляет поле боя, пока враг стоит на ногах.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Сирио сказал как-то, что темнота может стать ей другом, и был прав. Довольно луны и звёзд, чтобы найти дорогу.

   Сирио сказал как-то, что темнота может стать ей другом, и был прав. Довольно луны и звёзд, чтобы найти дорогу.

   — Джордж Мартин · книга
3. «

   Победа — лучшее лекарство от поражения.

   Победа — лучшее лекарство от поражения.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   — Это не мои братья, — отрезал Джон. — Они ненавидят меня, потому что я лучше их. — Нет, они ненавидят тебя потому, что ты ведешь себя так, как будто считаешь себя лучше их.

   — Это не мои братья, — отрезал Джон. — Они ненавидят меня, потому что я лучше их. — Нет, они ненавидят тебя потому, что ты ведешь себя так, как будто считаешь себя лучше их.

   — Джордж Мартин · книга
5. «

   — Я бы всех воронов охотно разослал. Уж очень они не любят сидеть в клетке. — Ты тоже не любил бы, если бы умел летать.

   — Я бы всех воронов охотно разослал. Уж очень они не любят сидеть в клетке. — Ты тоже не любил бы, если бы умел летать.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Конечно же, моё место при дворе. Но одно слово, сказанное в нужное ухо, и вы умрёте кислым старцем, прежде чем получите другого мальчишку на воспитание.

   Конечно же, моё место при дворе. Но одно слово, сказанное в нужное ухо, и вы умрёте кислым старцем, прежде чем получите другого мальчишку на воспитание.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

   Влажные волосы облепили ее лицо, прилипли ко лбу, она вполне понимала, насколько неопрятной кажется ныне, но это ее не смущало. Южный дождь — ласковый, теплый. Кейтилин нравилось прикосновение капель к лицу, мягкое, как поцелуй матери. Она словно бы вернулась в свое детство, в долгие серые дни Риверрана. Кейтилин вспомнила богорощу, поникшие ветви, тяжелые от воды, смех брата, гонявшегося за ней между грудами сырой листвы. Она вспомнила, как делала вместе с Лизой пирожки из грязи, почувствовала их приятную тяжесть, коричневую скользкую глину, выступавшую между пальцев. Хихикая, они подавали их Мизинцу, тот однажды даже наелся глины и прохворал целую неделю. Какими маленькими они тогда были! Кейтилин почти забыла об этом. На севере дождь всегда был холодным и жестоким, иногда ночами он превращался в лед. Дождь этот мог напитать урожай, а мог и убить, и даже взрослые люди прятались от него. Под северным дождем маленькие девочки не играли.

   — Джордж Мартин · книга
8. «

   Мир в те дни был проще, и человек тоже, а мечи делались из лучшей стали. Не потому ли, что ему тогда было пятнадцать лет?

   Мир в те дни был проще, и человек тоже, а мечи делались из лучшей стали. Не потому ли, что ему тогда было пятнадцать лет?

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   — Этот человек явился гостем в мой дом и замыслил там убийство моего сына, семилетнего мальчика! — объявила она всей комнате, указывая на Ланнистера. Сир Родрик стоял возле нее с мечом в руках. — Именем короля Роберта и волей добрых лордов, которым вы служите, я приказываю вам схватить его и помочь доставить преступника в Винтерфелл, где он будет ожидать королевского правосудия. Кейтилин не сразу поняла, что более обрадовало ее, звук дюжины извлеченных мечей или выражение лица Тириона Ланнистера.

   — Этот человек явился гостем в мой дом и замыслил там убийство моего сына, семилетнего мальчика! — объявила она всей комнате, указывая на Ланнистера. Сир Родрик стоял возле нее с мечом в руках. — Именем короля Роберта и волей добрых лордов, которым вы служите, я приказываю вам схватить его и помочь доставить преступника в Винтерфелл, где он будет ожидать королевского правосудия. Кейтилин не сразу поняла, что более обрадовало ее, звук дюжины извлеченных мечей или выражение лица Тириона Ланнистера.

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    Любовь не всегда бывает мудра. Она способна привести нас к безумию, и всё же мы следуем зову своего сердца, куда бы оно нас ни вело.

    Любовь не всегда бывает мудра. Она способна привести нас к безумию, и всё же мы следуем зову своего сердца, куда бы оно нас ни вело.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    — Что ты делаешь со мной? — со слезами в голосе спросил он у ворона. — Учу тебя летать. — Я не могу летать. — Ты уже летишь. — Я падаю. — Каждый полет начинается с падения, — сказал ворон.

    — Что ты делаешь со мной? — со слезами в голосе спросил он у ворона. — Учу тебя летать. — Я не могу летать. — Ты уже летишь. — Я падаю. — Каждый полет начинается с падения, — сказал ворон.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Ничто так не отбивает охоту любопытничать, как благочестивые изречения.

    Ничто так не отбивает охоту любопытничать, как благочестивые изречения.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Их так много, этих обетов... язык устанет клясться. Защищать короля. Повиноваться королю. Хранить его тайны. Исполнять его приказания. Отдать за него жизнь. Повиноваться своему отцу, помимо этого. Любить свою сестру. Защищать невинных. Защищать слабых. Уважать богов. Подчиняться законам. Это уж чересчур — что бы ты ни сделал, какой-нибудь обет да нарушишь.

    Их так много, этих обетов... язык устанет клясться. Защищать короля. Повиноваться королю. Хранить его тайны. Исполнять его приказания. Отдать за него жизнь. Повиноваться своему отцу, помимо этого. Любить свою сестру. Защищать невинных. Защищать слабых. Уважать богов. Подчиняться законам. Это уж чересчур — что бы ты ни сделал, какой-нибудь обет да нарушишь.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    — Что до тебя, Тирион, то ты лучше послужил бы нам на поле битвы. — Нет уж, спасибо. Довольно с меня полей битвы. На стуле я сижу лучше, чем на лошади, и предпочитаю кубок вина боевому топору. А как же барабанный гром, спросите вы, и солнце, блистающее на броне, и великолепные скакуны, которые ржут и рвутся в бой? Но от барабанов у меня болит голова, в доспехах, блистающих на солнце, я поджариваюсь, точно гусь в праздник урожая, а великолепные скакуны засирают всё как есть. Впрочем, я не жалуюсь. После гостеприимства, оказанного мне в Долине Аррен, барабаны, конское дерьмо и мухи кажутся просто блаженством.

    — Что до тебя, Тирион, то ты лучше послужил бы нам на поле битвы. — Нет уж, спасибо. Довольно с меня полей битвы. На стуле я сижу лучше, чем на лошади, и предпочитаю кубок вина боевому топору. А как же барабанный гром, спросите вы, и солнце, блистающее на броне, и великолепные скакуны, которые ржут и рвутся в бой? Но от барабанов у меня болит голова, в доспехах, блистающих на солнце, я поджариваюсь, точно гусь в праздник урожая, а великолепные скакуны засирают всё как есть. Впрочем, я не жалуюсь. После гостеприимства, оказанного мне в Долине Аррен, барабаны, конское дерьмо и мухи кажутся просто блаженством.

    — Джордж Мартин · книга
15. «

    Всякий человек нуждается в том, чтобы над ним иногда посмеялись. Иначе... мы начинаем относиться к себе слишком серьезно.

    Всякий человек нуждается в том, чтобы над ним иногда посмеялись. Иначе... мы начинаем относиться к себе слишком серьезно.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    Быть рыцарем — это редкий и драгоценный дар.

    Быть рыцарем — это редкий и драгоценный дар.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    И впервые за последние сотни лет ночь ожила музыкой драконов.

    И впервые за последние сотни лет ночь ожила музыкой драконов.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.

    Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    – Должны ли мы надеть свои плащи, ваше величество? – Отправляйтесь хоть голые, мне дела нет. Может, это напомнит толпе, что вы мужчины. Об этом немудрено забыть, поглядев, как вы вели себя на улице.

    – Должны ли мы надеть свои плащи, ваше величество? – Отправляйтесь хоть голые, мне дела нет. Может, это напомнит толпе, что вы мужчины. Об этом немудрено забыть, поглядев, как вы вели себя на улице.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Вы сами учили меня, что умелая угроза бывает порой красноречивее удара.

    Вы сами учили меня, что умелая угроза бывает порой красноречивее удара.

    — Джордж Мартин · книга