45 цитат Джулии Кэмерона для поста и дневника

Подборка из 45 цитат Джулии Кэмерона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Писать — всё равно что ехать по асфальтированной сельской дороге в жаркий летний день. На горизонте подрагивает мерцающее волшебное пятно. Ты стремишься к нему. Набираешь скорость, чтобы добраться до него поскорее, но стоит приблизиться — оно исчезает. Подняв взгляд, снова видишь его вдали. Наверное, кто-то счёл бы это неразделённой любовью или неудовлетворённостью. Но мне кажется, писать — штука получше. Я считаю это предвкушением. Упоением. Как ощутить вкус отличной трапезы, лишь почуяв её аромат. Чтобы любить свежеиспечённый хлеб, не обязательно его есть. Его запах почти столь же прекрасен и приносит не меньшее удовлетворение, чем толстый ломоть с маслом и домашним абрикосовым вареньем. Мозг человека обожает писать. Ему нравится давать явлениям названия, находить ассоциации и различия. Подбирать слова — как выбирать яблоки: вот это, похоже, вкуснейшее.

   Писать — всё равно что ехать по асфальтированной сельской дороге в жаркий летний день. На горизонте подрагивает мерцающее волшебное пятно. Ты стремишься к нему. Набираешь скорость, чтобы добраться до него поскорее, но стоит приблизиться — оно исчезает. Подняв взгляд, снова видишь его вдали. Наверное, кто-то счёл бы это неразделённой любовью или неудовлетворённостью. Но мне кажется, писать — штука получше. Я считаю это предвкушением. Упоением. Как ощутить вкус отличной трапезы, лишь почуяв её аромат. Чтобы любить свежеиспечённый хлеб, не обязательно его есть. Его запах почти столь же прекрасен и приносит не меньшее удовлетворение, чем толстый ломоть с маслом и домашним абрикосовым вареньем. Мозг человека обожает писать. Ему нравится давать явлениям названия, находить ассоциации и различия. Подбирать слова — как выбирать яблоки: вот это, похоже, вкуснейшее.

   — Право писать · книга
2. «

   Писательство — и самовыражение, и самоуспокоение. Это занятие помогает стравить суетливую болтовню и позволить нам услышать более важные глубинные течения. Иными словами, писательство расставляет по местам большое и малое.

   Писательство — и самовыражение, и самоуспокоение. Это занятие помогает стравить суетливую болтовню и позволить нам услышать более важные глубинные течения. Иными словами, писательство расставляет по местам большое и малое.

   — Право писать · книга
3. «

   Просто необыкновенно, насколько необыкновенен обыкновенный человек!

   Просто необыкновенно, насколько необыкновенен обыкновенный человек!

   — Золотая жила · книга
4. «

   В наше время большинство людей думает, будто внутри у них ничего нет, кроме того, что туда вложили учителя, родители и другие люди.

   В наше время большинство людей думает, будто внутри у них ничего нет, кроме того, что туда вложили учителя, родители и другие люди.

   — Золотая жила · книга
5. «

   Ещё детьми мы копим слова с жадностью и восхищением. Слова — наша собственность. Называя мир, мы присваиваем его.

   Ещё детьми мы копим слова с жадностью и восхищением. Слова — наша собственность. Называя мир, мы присваиваем его.

   — Право писать · книга
6. «

   Одна моя подруга утверждает, что в нашей жизни столько божественного присутствия, сколько мы заслуживаем. Какая страшная мысль! Я немного её подправила: в нашей жизни столько божественного присутствия, сколько мы может воспринять.

   Одна моя подруга утверждает, что в нашей жизни столько божественного присутствия, сколько мы заслуживаем. Какая страшная мысль! Я немного её подправила: в нашей жизни столько божественного присутствия, сколько мы может воспринять.

   — Право писать · книга
7. «

   Если потребность быть непохожим на других всё ещё беспокоит вас, не забывайте: каждый из нас — отдельная страна, которую интересно посетить.

   Если потребность быть непохожим на других всё ещё беспокоит вас, не забывайте: каждый из нас — отдельная страна, которую интересно посетить.

   — Путь художника · книга
8. «

   Писательство — прямое видение непревзойдённой красоты обыденного. Это и есть повседневность, а повседневность есть здравый рассудок.

   Писательство — прямое видение непревзойдённой красоты обыденного. Это и есть повседневность, а повседневность есть здравый рассудок.

   — Право писать · книга
9. «

   Поэт Уильям Мередит заметил, что нельзя сказать о человеке худшего, чем «Он был невнимателен».

   Поэт Уильям Мередит заметил, что нельзя сказать о человеке худшего, чем «Он был невнимателен».

   — Путь художника · книга
10. «

    На самом базовом уровне писать — это шалость. Одержимость самим собой. «Я думаю вот что...» Внутри каждого из нас живёт непослушная двухлетка, и ей хочется заявить о себе. Если позволить себе писать именно с таким настроем — поделиться секретами с самим собой, ликуя от собственной дерзости, особой «дисциплины» для этого не понадобится.

    На самом базовом уровне писать — это шалость. Одержимость самим собой. «Я думаю вот что...» Внутри каждого из нас живёт непослушная двухлетка, и ей хочется заявить о себе. Если позволить себе писать именно с таким настроем — поделиться секретами с самим собой, ликуя от собственной дерзости, особой «дисциплины» для этого не понадобится.

    — Право писать · книга
11. «

    Современная жизнь — как подъём по крутому склону. Она перегружена, требовательна, сложна. Нам нужен кто-то или что-то, чтобы поделиться, как нам тяжело. Нам нужен свидетель — и мы должны научиться им быть.

    Современная жизнь — как подъём по крутому склону. Она перегружена, требовательна, сложна. Нам нужен кто-то или что-то, чтобы поделиться, как нам тяжело. Нам нужен свидетель — и мы должны научиться им быть.

    — Право писать · книга
12. «

    В некотором смысле все мы творцы, и наша жизнь становится главным произведением.

    В некотором смысле все мы творцы, и наша жизнь становится главным произведением.

    — Путь художника · книга
13. «

    Моё информационное тело кажется мне телом потерявшего форму спортсмена. Пресс продолжил качать исключительно мой внутренний цензор.

    Моё информационное тело кажется мне телом потерявшего форму спортсмена. Пресс продолжил качать исключительно мой внутренний цензор.

    — Право писать · книга
14. «

    …писательство — защита от одиночества. Это бальзам, которые его исцеляет. Это связь в первую очередь с самим собой, а следом и с другими. Мы занимаемся “письмом”, а ведь это и есть письма. Самим себе. И всему миру.

    …писательство — защита от одиночества. Это бальзам, которые его исцеляет. Это связь в первую очередь с самим собой, а следом и с другими. Мы занимаемся “письмом”, а ведь это и есть письма. Самим себе. И всему миру.

    — Право писать · книга
15. «

    Боль переплавлялась в нечто более ценное: опыт.

    Боль переплавлялась в нечто более ценное: опыт.

    — Путь художника · книга
16. «

    Если посмотреть трудной правде в лицо, записав её на бумагу, она может стать дверью. То, где мы сейчас, становится промежуточным пунктом на пути к тому, куда мы стремимся.

    Если посмотреть трудной правде в лицо, записав её на бумагу, она может стать дверью. То, где мы сейчас, становится промежуточным пунктом на пути к тому, куда мы стремимся.

    — Право писать · книга
17. «

    В некотором смысле творчество — не наше дело. К нему не нужно стремиться, оно даётся нам и так. Это не изобретение эго. Это естественная функция души. Нам предначертано дышать и жить. А также — слушать и творить. Нам не нужны авторучки. Не нужны отдельные комнаты и свободное время. Нужно одно лишь намерение позволить творчеству творить сквозь нас. Открываясь чему-то или кому-то большему, чем мы сами, мы заодно открываем себя собственному высшему «Я».

    В некотором смысле творчество — не наше дело. К нему не нужно стремиться, оно даётся нам и так. Это не изобретение эго. Это естественная функция души. Нам предначертано дышать и жить. А также — слушать и творить. Нам не нужны авторучки. Не нужны отдельные комнаты и свободное время. Нужно одно лишь намерение позволить творчеству творить сквозь нас. Открываясь чему-то или кому-то большему, чем мы сами, мы заодно открываем себя собственному высшему «Я».

    — Право писать · книга
18. «

    Лень, безразличие и отчаяние – вот наши главные враги. А совсем не гнев. Он наш друг, пусть и не самый кроткий, зато очень и очень преданный. Он не смолчит, если нас кто-то предал или если мы предали самих себя, и укажет, когда пришло время действовать, отстаивая свои интересы. Сам по себе гнев – не действие. Это приглашение к действию.

    Лень, безразличие и отчаяние – вот наши главные враги. А совсем не гнев. Он наш друг, пусть и не самый кроткий, зато очень и очень преданный. Он не смолчит, если нас кто-то предал или если мы предали самих себя, и укажет, когда пришло время действовать, отстаивая свои интересы. Сам по себе гнев – не действие. Это приглашение к действию.

    — Путь художника · книга
19. «

    Писать следует потому, что такова природа человека. Так мы заявляем своё право на личную вселенную.

    Писать следует потому, что такова природа человека. Так мы заявляем своё право на личную вселенную.

    — Право писать · книга
20. «

    Мы часто говорим, что творчество предполагает заботу о своём внутреннем ребёнке, но для этого также требуется участие и одобрение внутреннего взрослого!

    Мы часто говорим, что творчество предполагает заботу о своём внутреннем ребёнке, но для этого также требуется участие и одобрение внутреннего взрослого!

    — Право писать · книга