12 фраз Джуно Доусона, которые запоминаются

Подборка из 12 цитат Джуно Доусона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   « Светлая мысль, — подумала Яс, вот только нависть, похоже, всегда находит путь на волю».

   « Светлая мысль, — подумала Яс, вот только нависть, похоже, всегда находит путь на волю».

   — Ясмин Хан · книга
2. «

   — И… это не страшно? Доктор пожевала губу. — Скажем так, нежелательно.

   — И… это не страшно? Доктор пожевала губу. — Скажем так, нежелательно.

   — Доктор · книга
3. «

   На свете есть много чего очень, очень страшного. Встречаются злые, безумные люди, которые творят ужасные вещи, но она… то есть мы… стараемся им помешать. Мы делаем Вселенную лучше. По крайней мере пытаемся.

   На свете есть много чего очень, очень страшного. Встречаются злые, безумные люди, которые творят ужасные вещи, но она… то есть мы… стараемся им помешать. Мы делаем Вселенную лучше. По крайней мере пытаемся.

   — Райан Синклер · книга
4. «

   Мне иногда кажется, что на крышу ТАРДИС стоит приклеить зеркало заднего вида. Я всегда так спешу вперед, что порой забываю оглянуться назад.

   Мне иногда кажется, что на крышу ТАРДИС стоит приклеить зеркало заднего вида. Я всегда так спешу вперед, что порой забываю оглянуться назад.

   — Доктор · книга
5. «

   Иногда немного веры – это все, что нужно.

   Иногда немного веры – это все, что нужно.

   — Доктор · книга
6. «

   Знаете, я часто задаюсь одним вопросом, и вопрос этот – почему. Почему я путешествую во времени и пространстве? И частенько мне кажется, что все это только ради того, чтобы хоть когда-нибудь, хоть раз мои друзья послушались и остались ждать в ТАРДИС, когда я им скажу это сделать.

   Знаете, я часто задаюсь одним вопросом, и вопрос этот – почему. Почему я путешествую во времени и пространстве? И частенько мне кажется, что все это только ради того, чтобы хоть когда-нибудь, хоть раз мои друзья послушались и остались ждать в ТАРДИС, когда я им скажу это сделать.

   — Доктор · книга
7. «

   — Каков план, Доктор? – спросил Грэм. – Пожалуйста, скажи, что это тот случай, когда у тебя есть реальный план, а не иллюзия. — Как тебе не стыдно? – возмутилась Доктор. – План есть всегда, даже если он заключается в том, чтобы притвориться, что он есть.

   — Каков план, Доктор? – спросил Грэм. – Пожалуйста, скажи, что это тот случай, когда у тебя есть реальный план, а не иллюзия. — Как тебе не стыдно? – возмутилась Доктор. – План есть всегда, даже если он заключается в том, чтобы притвориться, что он есть.

   — Доктор · книга
8. «

   — Жили-были четверо лучших друзей, и любили они путешествовать по свету очень, очень далеко от дома. Они повидали на пути много удивительного и прекрасного, пока однажды не попали в мир, где бушевала война. Два народа не могли договориться, кому принадлежат камни, песок и море. – Никому не принадлежат. – Пожалуй. Каждая сторона считала, что превосходит другую всем – не только оружием и силой, но и кровью, и костями. – Женщина неотрывно смотрела стражнику в глаза, не позволяя отводить взгляд. Гадаполос как будто бы впал в транс. – И вот что забавно: когда после битвы перед ними выросла целая гора мертвых тел, обе стороны в ужасе взглянули на нее и наконец осознали истину… Гадаполос неловко поерзал. – И в чем истина? – В том, что кости у всех белые, а кровь – красная.

   — Жили-были четверо лучших друзей, и любили они путешествовать по свету очень, очень далеко от дома. Они повидали на пути много удивительного и прекрасного, пока однажды не попали в мир, где бушевала война. Два народа не могли договориться, кому принадлежат камни, песок и море. – Никому не принадлежат. – Пожалуй. Каждая сторона считала, что превосходит другую всем – не только оружием и силой, но и кровью, и костями. – Женщина неотрывно смотрела стражнику в глаза, не позволяя отводить взгляд. Гадаполос как будто бы впал в транс. – И вот что забавно: когда после битвы перед ними выросла целая гора мертвых тел, обе стороны в ужасе взглянули на нее и наконец осознали истину… Гадаполос неловко поерзал. – И в чем истина? – В том, что кости у всех белые, а кровь – красная.

   — Доктор · книга
9. «

   Всегда питала слабость к фоторамкам. Особенно после двадцатого века, когда все вокруг перешло на цифровой формат. Потому что именно с тех пор повелось: если уж ты все-таки потрудился распечатать чью-нибудь фотографию и вставить в рамку, значит, этот человек тебе и правда очень дорог.

   Всегда питала слабость к фоторамкам. Особенно после двадцатого века, когда все вокруг перешло на цифровой формат. Потому что именно с тех пор повелось: если уж ты все-таки потрудился распечатать чью-нибудь фотографию и вставить в рамку, значит, этот человек тебе и правда очень дорог.

   — Доктор · книга
10. «

    — Это… просто безумие! Мы всего несколько часов провели на Лобосе и успели создать целую религию! — И не самую приятную, особенно если ты – лобосец или женщина.

    — Это… просто безумие! Мы всего несколько часов провели на Лобосе и успели создать целую религию! — И не самую приятную, особенно если ты – лобосец или женщина.

    — Доктор · книга
11. «

    — Что это было? – спросил Грэм. Сердце у него в груди неистово билось. – Землетрясение? Доктор нахмурилась. — Не знаю. А мне не нравится чего-либо не знать. — Не нравится даже больше оливок? — Не говори глупостей, Грэм. Оливки намного хуже.

    — Что это было? – спросил Грэм. Сердце у него в груди неистово билось. – Землетрясение? Доктор нахмурилась. — Не знаю. А мне не нравится чего-либо не знать. — Не нравится даже больше оливок? — Не говори глупостей, Грэм. Оливки намного хуже.

    — Доктор · книга
12. «

    Надежда. Надежда не умирает никогда. Это не конец. Возможно, конец главы и начало чего-то нового, чего-то лучшего.

    Надежда. Надежда не умирает никогда. Это не конец. Возможно, конец главы и начало чего-то нового, чего-то лучшего.

    — Доктор · книга