231 цитата Эдгара Аллана По — коротко и по делу

Ниже 231 цитата Эдгара Аллана По — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   «Человек рожден, чтоб плакать» — сказал поэт. Но это не так: он рожден, чтобы надувать. Такова цель его жизни — его жизненная задача — его предназначение. Поэтому про человека, совершившего надувательство, говорят, что он уже «отпетый».

   «Человек рожден, чтоб плакать» — сказал поэт. Но это не так: он рожден, чтобы надувать. Такова цель его жизни — его жизненная задача — его предназначение. Поэтому про человека, совершившего надувательство, говорят, что он уже «отпетый».

   — Надувательство как точная наука · книга
2. «

   В мое время я не знал никого, кто бы придерживался столь фантастического взгляда, что будто бы вселенная (или этот мир, если вам угодно) имела некогда начало.

   В мое время я не знал никого, кто бы придерживался столь фантастического взгляда, что будто бы вселенная (или этот мир, если вам угодно) имела некогда начало.

   — Граф Скарабей · книга
3. «

   При сохранении особой формы, душа остается неприкосновенной.

   При сохранении особой формы, душа остается неприкосновенной.

   — Раймунд Лулий · книга
4. «

   Я потерял сознание времени и места, звезды моей судьбы погасли в небесах, вся земля погрузилась во мрак, обитатели ее проходили мимо меня, как скользящие тени, и между ими всеми я видел одну только Морэллу. Небесные ветры доносили до моего слуха один только звук, и волны морские шептали вечно: Морэлла.

   Я потерял сознание времени и места, звезды моей судьбы погасли в небесах, вся земля погрузилась во мрак, обитатели ее проходили мимо меня, как скользящие тени, и между ими всеми я видел одну только Морэллу. Небесные ветры доносили до моего слуха один только звук, и волны морские шептали вечно: Морэлла.

   — Морелла · книга
5. «

   Чрезмерная глубина лишь путает и затуманивает мысль.

   Чрезмерная глубина лишь путает и затуманивает мысль.

   — Убийство на улице Морг · книга
6. «

   Сны — смерти лоскутки... О, как они мне ненавистны!

   Сны — смерти лоскутки... О, как они мне ненавистны!
7. «

   Он называл курьезным всё, что превышало меру его понимания, и поэтому жил среди легиона курьезов.

   Он называл курьезным всё, что превышало меру его понимания, и поэтому жил среди легиона курьезов.

   — Украденное письмо · книга
8. «

   Есть много близких меж собой явлений, Двуликих свойств (о, где их только нет!). Жизнь — двойственность таких соединений, Как вещь и тень, материя и свет.

   Есть много близких меж собой явлений, Двуликих свойств (о, где их только нет!). Жизнь — двойственность таких соединений, Как вещь и тень, материя и свет.
9. «

   Живой, но со всеми свойствами мертвеца, мертвый, но со всеми наклонностями живых, — нечто противоестественное в мире людей, — очень спокойный, но лишенный дыхания.

   Живой, но со всеми свойствами мертвеца, мертвый, но со всеми наклонностями живых, — нечто противоестественное в мире людей, — очень спокойный, но лишенный дыхания.

   — Без дыхания · книга
10. «

    Внимательно осмотреть — значит точно вспомнить.

    Внимательно осмотреть — значит точно вспомнить.
11. «

    Большинство людей считает мудрецом только того, кто высказывает предположение, идущее вразрез с принятыми представлениями.

    Большинство людей считает мудрецом только того, кто высказывает предположение, идущее вразрез с принятыми представлениями.

    — Тайна Мари Роже · книга
12. «

    Голова ребенка всегда полна; чтобы занять его или развлечь, вовсе не требуются события внешнего мира.

    Голова ребенка всегда полна; чтобы занять его или развлечь, вовсе не требуются события внешнего мира.

    — Вильям Вильсон · книга
13. «

    Сколь бессмыслены бывают наши речи, когда мы стремимся придать им особую силу.

    Сколь бессмыслены бывают наши речи, когда мы стремимся придать им особую силу.

    — Метценгерштейн · книга
14. «

    Я любил ее горячее, чем когда-либо думал, что могу любить земное существо.

    Я любил ее горячее, чем когда-либо думал, что могу любить земное существо.

    — Морелла · книга
15. «

    Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum и не имея над собой короля. Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать Египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться, и положили великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, да такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал. Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора. Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было — Толпа.

    Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum и не имея над собой короля. Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать Египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться, и положили великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, да такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал. Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора. Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было — Толпа.

    — Разговор с мумией · книга
16. «

    Ни одна дева не могла сравниться с ней красотой лица. Это было сияние опиумных грез — эфирное, возвышающее дух видение, даже более фантасмагорически божественное, чем фантазии, которые реяли над дремлющими душами дочерей Делоса.

    Ни одна дева не могла сравниться с ней красотой лица. Это было сияние опиумных грез — эфирное, возвышающее дух видение, даже более фантасмагорически божественное, чем фантазии, которые реяли над дремлющими душами дочерей Делоса.

    — Лигейя · книга
17. «

    Слова — зыбкая вещь.

    Слова — зыбкая вещь.
18. «

    И разве не испытываем мы, вопреки здравому смыслу, постоянного искушения нарушить Закон лишь потому, что это запрещено?

    И разве не испытываем мы, вопреки здравому смыслу, постоянного искушения нарушить Закон лишь потому, что это запрещено?

    — Чёрный кот · книга
19. «

    Всякая пленительная красота всегда имеет в своих пропорциях некоторую странность.

    Всякая пленительная красота всегда имеет в своих пропорциях некоторую странность.

    — Бэкон, Лорд Веруламский · книга
20. «

    Глупо и опрометчиво судить, велика ли вещь или мала, когда не имеешь мерки для сравнения.

    Глупо и опрометчиво судить, велика ли вещь или мала, когда не имеешь мерки для сравнения.

    — В смерти - жизнь · книга