70 мудрых мыслей Эдгара Аллана По

Ниже 70 цитат Эдгара Аллана По — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вряд ли найдётся человек, которому ни разу не приходило в голову проследить забавы ради шаг за шагом все, что привело его к известному выводу. Это — преувлекательное подчас занятие, и кто впервые к нему обратится, будет поражён, какое неизмеримое на первый взгляд расстояние отделяет исходный пункт от конечного вывода и как мало они друг другу соответствуют.

   Вряд ли найдётся человек, которому ни разу не приходило в голову проследить забавы ради шаг за шагом все, что привело его к известному выводу. Это — преувлекательное подчас занятие, и кто впервые к нему обратится, будет поражён, какое неизмеримое на первый взгляд расстояние отделяет исходный пункт от конечного вывода и как мало они друг другу соответствуют.

   — Убийство на улице Морг · книга
2. «

   Будучи убежден сам, я не стараюсь убеждать других.

   Будучи убежден сам, я не стараюсь убеждать других.

   — Береника · книга
3. «

   Я схожу с ума с длинными интервалами ужасного здравомыслия.

   Я схожу с ума с длинными интервалами ужасного здравомыслия.
4. «

   Если существует на свете крайняя, неограниченная власть, — это власть сильной личности над более податливыми натурами сверстников в годы отрочества.

   Если существует на свете крайняя, неограниченная власть, — это власть сильной личности над более податливыми натурами сверстников в годы отрочества.

   — Вильям Вильсон · книга
5. «

   Никакой транспорт не будет попутным, если не знаешь, куда идти.

   Никакой транспорт не будет попутным, если не знаешь, куда идти.
6. «

   Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе...

   Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе...
7. «

   Сколь бессмыслены бывают наши речи, когда мы стремимся придать им особую силу.

   Сколь бессмыслены бывают наши речи, когда мы стремимся придать им особую силу.

   — Метценгерштейн · книга
8. «

   А ведь именно отклонение от простого и обычного освещает дорогу разуму в поисках истины.

   А ведь именно отклонение от простого и обычного освещает дорогу разуму в поисках истины.

   — Убийство на улице Морг · книга
9. «

   Не совсем полоумный, — возразил префект, — но ведь он поэт, стало быть, не далеко ушёл от полоумного.

   Не совсем полоумный, — возразил префект, — но ведь он поэт, стало быть, не далеко ушёл от полоумного.

   — Украденное письмо · книга
10. «

    И очнувшись от печали, Улыбнулся я вначале.

    И очнувшись от печали, Улыбнулся я вначале.

    — Ворон · книга
11. «

    Живой, но со всеми свойствами мертвеца, мертвый, но со всеми наклонностями живых, — нечто противоестественное в мире людей, — очень спокойный, но лишенный дыхания.

    Живой, но со всеми свойствами мертвеца, мертвый, но со всеми наклонностями живых, — нечто противоестественное в мире людей, — очень спокойный, но лишенный дыхания.

    — Без дыхания · книга
12. «

    Он называл курьезным всё, что превышало меру его понимания, и поэтому жил среди легиона курьезов.

    Он называл курьезным всё, что превышало меру его понимания, и поэтому жил среди легиона курьезов.

    — Украденное письмо · книга
13. «

    По совершенно разным причинам мы не способны извлекать уроки даже из самых очевидных вещей.

    По совершенно разным причинам мы не способны извлекать уроки даже из самых очевидных вещей.

    — Артур Гордон Пим · книга
14. «

    All that we see or seem Is but a dream within a dream.

    All that we see or seem Is but a dream within a dream.
15. «

    ... Разум, предрасположенный к безумству, легко поддается подобному влиянию, особенно если оно согласуется с уже имеющимися тайными стремлениями души...

    ... Разум, предрасположенный к безумству, легко поддается подобному влиянию, особенно если оно согласуется с уже имеющимися тайными стремлениями души...

    — Золотой жук · книга
16. «

    Знаете ли вы, однако, — продолжал он задумчиво, — что в Спарте к западу от цитадели, среди хаоса едва видимых руин, находится нечто наподобие цоколя, на котором поныне различимы буквы LASM. Несомненно, это часть слова GELASMA [cмех (греч.)]. Так вот, в Спарте стояла тысяча храмов и алтарей, посвященных тысяче разных божеств. И странно до чрезвычайности, что алтарь Смеха пережил все остальные!

    Знаете ли вы, однако, — продолжал он задумчиво, — что в Спарте к западу от цитадели, среди хаоса едва видимых руин, находится нечто наподобие цоколя, на котором поныне различимы буквы LASM. Несомненно, это часть слова GELASMA [cмех (греч.)]. Так вот, в Спарте стояла тысяча храмов и алтарей, посвященных тысяче разных божеств. И странно до чрезвычайности, что алтарь Смеха пережил все остальные!

    — Свидание · книга
17. «

    Истина не всегда обитает на дне колодца. В насущных вопросах она, по-моему, скорее лежит на поверхности. Мы ищем её на дне ущелий, а она поджидает нас на горных вершинах. Чрезмерная глубина лишь путает и затуманивает мысли, слишком сосредоточенный, настойчивый и упорный взгляд может и Венеру согнать с небес.

    Истина не всегда обитает на дне колодца. В насущных вопросах она, по-моему, скорее лежит на поверхности. Мы ищем её на дне ущелий, а она поджидает нас на горных вершинах. Чрезмерная глубина лишь путает и затуманивает мысли, слишком сосредоточенный, настойчивый и упорный взгляд может и Венеру согнать с небес.
18. «

    Одной из фантастических причуд моего друга — ибо как это еще назвать? — была влюблённость в ночь, в её особое очарование… При первом же проблеске зари захлопывали ставни старого дома и зажигали два-три светильника, которые, курясь благовониями, изливали тусклое прозрачное сияние. В их бледном свете мы предавались грёзам, читали, писали, беседовали, пока звон часов не возвещал нам приход истинной Тьмы. И тогда мы рука об руку выходили на улицу, продолжая дневной разговор или бесцельно бродили по поздней ночи, находя в мелькающих огнях и тенях большого города ту неисчерпаемую пищу для умственных восторгов, которую дарит тихое созерцание.

    Одной из фантастических причуд моего друга — ибо как это еще назвать? — была влюблённость в ночь, в её особое очарование… При первом же проблеске зари захлопывали ставни старого дома и зажигали два-три светильника, которые, курясь благовониями, изливали тусклое прозрачное сияние. В их бледном свете мы предавались грёзам, читали, писали, беседовали, пока звон часов не возвещал нам приход истинной Тьмы. И тогда мы рука об руку выходили на улицу, продолжая дневной разговор или бесцельно бродили по поздней ночи, находя в мелькающих огнях и тенях большого города ту неисчерпаемую пищу для умственных восторгов, которую дарит тихое созерцание.

    — Убийство на улице Морг · книга
19. «

    В городе пятнадцать лет — не так уж много. Ребенок в таком возрасте может быть еще ребенком, но в глуши, в глуши столь величественной, как это овеянное веками княжество пятнадцать лет — возраст гораздо значительнее.

    В городе пятнадцать лет — не так уж много. Ребенок в таком возрасте может быть еще ребенком, но в глуши, в глуши столь величественной, как это овеянное веками княжество пятнадцать лет — возраст гораздо значительнее.

    — Метценгерштейн · книга
20. «

    Мы переживаем ночь, потому что Вселенная не вечна. Когда-то было положено начало, и с тех пор прошло недостаточно времени, чтобы звёзды полностью осветили небо.

    Мы переживаем ночь, потому что Вселенная не вечна. Когда-то было положено начало, и с тех пор прошло недостаточно времени, чтобы звёзды полностью осветили небо.

    — Эврика · книга