76 коротких цитат Эдгара Аллана По

Ниже 76 цитат Эдгара Аллана По — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не было таких дней, когда ты мог бы любить меня, но ту, которую ты отвергал при жизни, ты будешь обожать после смерти.

   Не было таких дней, когда ты мог бы любить меня, но ту, которую ты отвергал при жизни, ты будешь обожать после смерти.

   — Морелла · книга
2. «

   Будучи убежден сам, я не стараюсь убеждать других.

   Будучи убежден сам, я не стараюсь убеждать других.

   — Береника · книга
3. «

   Я стал безумцем, который страдает от долгих приступов ужасного здравомыслия.

   Я стал безумцем, который страдает от долгих приступов ужасного здравомыслия.
4. «

   ... Помнится, он (среди прочего) особенно настаивал на том, что главнейшим источником ошибок во всех умозрительных построениях было неотъемлемое свойство разума недооценивать или преувеличивать важность того или иного объекта вследствие неправильной оценки его отдаленности.

   ... Помнится, он (среди прочего) особенно настаивал на том, что главнейшим источником ошибок во всех умозрительных построениях было неотъемлемое свойство разума недооценивать или преувеличивать важность того или иного объекта вследствие неправильной оценки его отдаленности.
5. «

   К примеру, мало кто из людей неисчерпаемой глубины не имеет склонности к бутылке. Является ли эта склонность побудительной причиной подобной глубины или же скорее её веским подтверждением — вопрос тонкий.

   К примеру, мало кто из людей неисчерпаемой глубины не имеет склонности к бутылке. Является ли эта склонность побудительной причиной подобной глубины или же скорее её веским подтверждением — вопрос тонкий.

   — Бон-бон · книга
6. «

   По совершенно разным причинам мы не способны извлекать уроки даже из самых очевидных вещей.

   По совершенно разным причинам мы не способны извлекать уроки даже из самых очевидных вещей.

   — Артур Гордон Пим · книга
7. «

   Один предмет из ста широко обсуждается потому, что он непонятен; 99 предметов из ста непонятны потому, что широко обсуждаются.

   Один предмет из ста широко обсуждается потому, что он непонятен; 99 предметов из ста непонятны потому, что широко обсуждаются.
8. «

   Тех, что старости бремя несли, Тех, что мудростью нас превзошли, И ни ангелы неба, ни демоны тьмы Разлучить никогда не могли, Не могли разлучить мою душу с душой Обольстительной Аннабель-Ли.

   Тех, что старости бремя несли, Тех, что мудростью нас превзошли, И ни ангелы неба, ни демоны тьмы Разлучить никогда не могли, Не могли разлучить мою душу с душой Обольстительной Аннабель-Ли.
9. «

   И вскричал я в скорби страстной: «Птица ты — иль дух ужасный, Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда, - Ты пророк неустрашимый! В край печальный, нелюдимый, В край, Тоскою одержимый, ты пришел ко мне сюда! О, скажи, найду ль забвенье, — я молю, скажи, когда?» Каркнул Ворон: «Никогда».

   И вскричал я в скорби страстной: «Птица ты — иль дух ужасный, Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда, - Ты пророк неустрашимый! В край печальный, нелюдимый, В край, Тоскою одержимый, ты пришел ко мне сюда! О, скажи, найду ль забвенье, — я молю, скажи, когда?» Каркнул Ворон: «Никогда».
10. «

    Невежество — это счастье, но для полноты счастья оно должно быть таким глубоким, чтобы не подозревать о себе самом.

    Невежество — это счастье, но для полноты счастья оно должно быть таким глубоким, чтобы не подозревать о себе самом.
11. «

    Так сильна была сжигавшая меня страсть, что я едва ли охладел бы, если бы черты еще невидимого мне лица оказались самыми заурядными — настолько причудлива природа единственной истинной любви и так мало она зависит от внешних условий, которые только по видимости рождают и питают ее.

    Так сильна была сжигавшая меня страсть, что я едва ли охладел бы, если бы черты еще невидимого мне лица оказались самыми заурядными — настолько причудлива природа единственной истинной любви и так мало она зависит от внешних условий, которые только по видимости рождают и питают ее.

    — Очки · книга
12. «

    Большинство людей считает мудрецом только того, кто высказывает предположение, идущее вразрез с принятыми представлениями.

    Большинство людей считает мудрецом только того, кто высказывает предположение, идущее вразрез с принятыми представлениями.

    — Тайна Мари Роже · книга
13. «

    Слова — зыбкая вещь.

    Слова — зыбкая вещь.
14. «

    Испорченность вкуса — часть и следствие делания долларов. Наши представления устаревают по мере того, как мы богатеем.

    Испорченность вкуса — часть и следствие делания долларов. Наши представления устаревают по мере того, как мы богатеем.
15. «

    Я так долго был погружен в свои мысли, что в конце концов лишился разума.

    Я так долго был погружен в свои мысли, что в конце концов лишился разума.
16. «

    Одиночество — превосходная вещь; но ведь необходимо, чтобы кто-то вам сказал, что одиночество — превосходная вещь.

    Одиночество — превосходная вещь; но ведь необходимо, чтобы кто-то вам сказал, что одиночество — превосходная вещь.

    — Остров феи · книга
17. «

    Происхождение надувательства относится к эпохе детства человечества. Эта наука прослеживается в веках вплоть до самой глубокой древности. Однако современные люди довели ее до совершенства, о каком и мечтать не могли наши толстолобые праотцы.

    Происхождение надувательства относится к эпохе детства человечества. Эта наука прослеживается в веках вплоть до самой глубокой древности. Однако современные люди довели ее до совершенства, о каком и мечтать не могли наши толстолобые праотцы.

    — Надувательство как точная наука · книга
18. «

    ... Ах, Смерть, тот самый призрак, что восседал во главе стола на всех празднествах! Как часто, Монос, терялись мы в предположениях о ее природе! Как загадочно обрывала она наше блаженство, говоря ему: «Доселе и не дальше!» Та чистая и искренняя взаимная любовь, что горела в наших сердцах, мой Монос, — о, как же самонадеянно были мы убеждены, испытав счастье при ее первом проблеске, что наше счастье будет возрастать вместе с нею! Увы, по мере ее роста, рос в наших сердцах и страх пред тем злым часом, который спешил разлучить нас навсегда! И так с течением времени любить стало мукой. Даже ненависть в сравнении с этим показалась бы милосердием!

    ... Ах, Смерть, тот самый призрак, что восседал во главе стола на всех празднествах! Как часто, Монос, терялись мы в предположениях о ее природе! Как загадочно обрывала она наше блаженство, говоря ему: «Доселе и не дальше!» Та чистая и искренняя взаимная любовь, что горела в наших сердцах, мой Монос, — о, как же самонадеянно были мы убеждены, испытав счастье при ее первом проблеске, что наше счастье будет возрастать вместе с нею! Увы, по мере ее роста, рос в наших сердцах и страх пред тем злым часом, который спешил разлучить нас навсегда! И так с течением времени любить стало мукой. Даже ненависть в сравнении с этим показалась бы милосердием!
19. «

    Обремененный неумеренным знанием, мир преждевременно одряхлел. Но толпа — основная масса человечества — этого даже не заметила или, живя энергичной, но лишенной счастья жизнью, не пожалела заметить.

    Обремененный неумеренным знанием, мир преждевременно одряхлел. Но толпа — основная масса человечества — этого даже не заметила или, живя энергичной, но лишенной счастья жизнью, не пожалела заметить.
20. «

    Когда школьники хотят обмануть старших, они способны творить чудеса.

    Когда школьники хотят обмануть старших, они способны творить чудеса.

    — Повесть о приключениях Артура Гордона Пима · книга