Эдуард Аркадьевич Асадов: 235 цитат на каждый день

Подборка из 235 цитат Эдуарда Аркадьевича Асадова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В любви излишен, друзья, совет. Трудно в чужих делах разбираться. Пусть каждый решает, любить или нет? И где сходиться и где расставаться?

   В любви излишен, друзья, совет. Трудно в чужих делах разбираться. Пусть каждый решает, любить или нет? И где сходиться и где расставаться?
2. «

   Как бьются ребята – представить страшно! Кидаясь в двадцатый, тридцатый бой За каждую хату, тропинку, пашню, За каждый бугор, что до боли свой...

   Как бьются ребята – представить страшно! Кидаясь в двадцатый, тридцатый бой За каждую хату, тропинку, пашню, За каждый бугор, что до боли свой...
3. «

   Не привыкайте никогда к любви! Не соглашайтесь, как бы ни устали, Чтоб замолчали ваши соловьи И чтоб цветы прекрасные увяли.

   Не привыкайте никогда к любви! Не соглашайтесь, как бы ни устали, Чтоб замолчали ваши соловьи И чтоб цветы прекрасные увяли.
4. «

   Зачем тебе конкурсы красоты? Взгляни на вопрос и мудрей, и шире: Ну кто всех прекраснее в этом мире? Да та, которую любишь ты!

   Зачем тебе конкурсы красоты? Взгляни на вопрос и мудрей, и шире: Ну кто всех прекраснее в этом мире? Да та, которую любишь ты!
5. «

   Если любовь уходит, какое найти решенье? Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать, Можно пойти на просьбы и даже на униженья, Можно грозить расплатой, пробуя запугать.

   Если любовь уходит, какое найти решенье? Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать, Можно пойти на просьбы и даже на униженья, Можно грозить расплатой, пробуя запугать.
6. «

   Трудно вам. Простите. Понимаю. Но сейчас вам некого ругать. Я ведь это не мораль читаю, Вы умны, и вы должны понять:

   Трудно вам. Простите. Понимаю. Но сейчас вам некого ругать. Я ведь это не мораль читаю, Вы умны, и вы должны понять:
7. «

   Что в сердце нашем самое святое? Навряд ли надо думать и гадать Есть в мире слово самое простое И самое возвышенное — Мать!

   Что в сердце нашем самое святое? Навряд ли надо думать и гадать Есть в мире слово самое простое И самое возвышенное — Мать!
8. «

   У сердца и горя ничья не случается. Человек так легко раним. И если с горем он не расправится, То горе расправится с ним.

   У сердца и горя ничья не случается. Человек так легко раним. И если с горем он не расправится, То горе расправится с ним.
9. «

   Он не страдал, он не ходил за нею. Не объяснялся, кепку теребя... Она сама, однажды, чуть робея Ему сказала: «Я люблю тебя».

   Он не страдал, он не ходил за нею. Не объяснялся, кепку теребя... Она сама, однажды, чуть робея Ему сказала: «Я люблю тебя».
10. «

    Запомни, мой друг, по гроб: Приметы порой сбываются. Если зачешется лоб, Значит рога пробиваются.

    Запомни, мой друг, по гроб: Приметы порой сбываются. Если зачешется лоб, Значит рога пробиваются.
11. «

    Устав от грома и чада, От всей городской тесноты, Человеку порою надо Скрыться от суеты.

    Устав от грома и чада, От всей городской тесноты, Человеку порою надо Скрыться от суеты.
12. «

    Бывает так: устал неимоверно И скрылся бы от всяческих страстей. Но как молчать, когда кому-то скверно, Иль боль стоит у чьих-нибудь дверей?!

    Бывает так: устал неимоверно И скрылся бы от всяческих страстей. Но как молчать, когда кому-то скверно, Иль боль стоит у чьих-нибудь дверей?!
13. «

    Мы в дальней разлуке. Сейчас между нами Узоры созвездий и посвист ветров, Дороги с бегущими вдаль поездами Да скучная цепь телеграфных столбов.

    Мы в дальней разлуке. Сейчас между нами Узоры созвездий и посвист ветров, Дороги с бегущими вдаль поездами Да скучная цепь телеграфных столбов.
14. «

    Но честь моя упряма, как броня. И никогда ни явно, ни случайно Никто не смеет оскорбить меня Ни тайным жестом и ни делом тайным.

    Но честь моя упряма, как броня. И никогда ни явно, ни случайно Никто не смеет оскорбить меня Ни тайным жестом и ни делом тайным.
15. «

    Но в одном лишь не отступай, На разрыв иди, на разлуку, Только подлости не прощай И предательства не прощай Никому: ни любимой, ни другу!

    Но в одном лишь не отступай, На разрыв иди, на разлуку, Только подлости не прощай И предательства не прощай Никому: ни любимой, ни другу!
16. «

    Другие верят, что счастье — В окладе большом и власти, В глазах секретарш плененных И трепете подчиненных.

    Другие верят, что счастье — В окладе большом и власти, В глазах секретарш плененных И трепете подчиненных.
17. «

    Слова и улыбки её, как птицы, Привыкли, чирикая беззаботно, При встречах кокетничать и кружиться, Незримо на плечи парней садиться И сколько, и где, и когда угодно!

    Слова и улыбки её, как птицы, Привыкли, чирикая беззаботно, При встречах кокетничать и кружиться, Незримо на плечи парней садиться И сколько, и где, и когда угодно!
18. «

    Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить... С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в горе Быть рядом... Но при этом не любить... Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке... И счастья большего не знать и не желать. Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять... Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются... Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

    Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить... С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в горе Быть рядом... Но при этом не любить... Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке... И счастья большего не знать и не желать. Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять... Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются... Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.
19. «

    Юность тщеславна: в зрачках открыто Читается жажда «Быть знаменитой!» Зрелость скептичнее: «Слава крылата. Верней и надежнее жить богато».

    Юность тщеславна: в зрачках открыто Читается жажда «Быть знаменитой!» Зрелость скептичнее: «Слава крылата. Верней и надежнее жить богато».
20. «

    И нельзя, чтоб люди не сказали: — Врач не смеет делаться рвачом. Вы ж высокий путь себе избрали, Вы же клятву светлую давали! Иль теперь все это ни при чем?!

    И нельзя, чтоб люди не сказали: — Врач не смеет делаться рвачом. Вы ж высокий путь себе избрали, Вы же клятву светлую давали! Иль теперь все это ни при чем?!