303 цитаты Эдуарда Аркадьевича Асадова

Подборка из 303 цитаты Эдуарда Аркадьевича Асадова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Но жадность сжигает людей иных Раньше, чем им довелось родиться. И люди порою «друзей меньших» Не бьют, а «гуманно» лишь грабят их, Грабеж — это все-таки не убийство!

   Но жадность сжигает людей иных Раньше, чем им довелось родиться. И люди порою «друзей меньших» Не бьют, а «гуманно» лишь грабят их, Грабеж — это все-таки не убийство!
2. «

   Студент же может сессию сдавать, Не спать неделю, шахмат не бросать Да плюс ещё влюбиться ухитряется.

   Студент же может сессию сдавать, Не спать неделю, шахмат не бросать Да плюс ещё влюбиться ухитряется.
3. «

   Хоть мать-природа не сидит без дела, Но идеалы редко созидает. И красота души с красивым телом Довольно редко в людях совпадает.

   Хоть мать-природа не сидит без дела, Но идеалы редко созидает. И красота души с красивым телом Довольно редко в людях совпадает.
4. «

   Как бьются ребята – представить страшно! Кидаясь в двадцатый, тридцатый бой За каждую хату, тропинку, пашню, За каждый бугор, что до боли свой...

   Как бьются ребята – представить страшно! Кидаясь в двадцатый, тридцатый бой За каждую хату, тропинку, пашню, За каждый бугор, что до боли свой...
5. «

   Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо? Не надо. Тревоги свои забудь. Мне ведь уже не шестнадцать, мама! Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.

   Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо? Не надо. Тревоги свои забудь. Мне ведь уже не шестнадцать, мама! Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.
6. «

   Когда любовь врывается вторая В наш мир, горя, кружа и торопя, Мы в ней не только радость открываем, Мы все-таки в ней что-то повторяем, Порой скрывая это от себя.

   Когда любовь врывается вторая В наш мир, горя, кружа и торопя, Мы в ней не только радость открываем, Мы все-таки в ней что-то повторяем, Порой скрывая это от себя.
7. «

   Какие б вокруг ни кипели страсти, Запомни: чтоб глупости не свершить, Счастлив не тот, кто увидел счастье, А тот, кто сумел его оценить!

   Какие б вокруг ни кипели страсти, Запомни: чтоб глупости не свершить, Счастлив не тот, кто увидел счастье, А тот, кто сумел его оценить!
8. «

   С соперниками следует бороться Не криками домашними, не ревностью, А все напротив: ласками и нежностью, Как раз всем тем, что чувствами зовётся.

   С соперниками следует бороться Не криками домашними, не ревностью, А все напротив: ласками и нежностью, Как раз всем тем, что чувствами зовётся.
9. «

   Давят без малейшего смущения, Ибо модник бесхребетно слаб И, забыв про собственное мнение, Всей душой — потенциальный раб!

   Давят без малейшего смущения, Ибо модник бесхребетно слаб И, забыв про собственное мнение, Всей душой — потенциальный раб!
10. «

    Настоящая рука с родной рукой навеки не прощается.

    Настоящая рука с родной рукой навеки не прощается.
11. «

    Любовь — не сплошной фейерверк страстей. Любовь — это верные в жизни руки, Она не страшится ни черных дней, Ни обольщений и ни разлуки.

    Любовь — не сплошной фейерверк страстей. Любовь — это верные в жизни руки, Она не страшится ни черных дней, Ни обольщений и ни разлуки.
12. «

    Осенний вечер спит в листве платана, Огни реклам мигают на бегу, А я в концертном зале Еревана В каком-то жарком, радостном тумане Кидаю душу — за строкой строку.

    Осенний вечер спит в листве платана, Огни реклам мигают на бегу, А я в концертном зале Еревана В каком-то жарком, радостном тумане Кидаю душу — за строкой строку.
13. «

    И чего бы душа не изведала, Как ни било б нас вкривь и вкось, Если счастье оборвалось, Разве значит, что счастья не было?!

    И чего бы душа не изведала, Как ни било б нас вкривь и вкось, Если счастье оборвалось, Разве значит, что счастья не было?!
14. «

    Не привыкайте никогда к любви, Разменивая счастье на привычки, Словно костёр на крохотные спички, Не мелочись, а яростно живи!

    Не привыкайте никогда к любви, Разменивая счастье на привычки, Словно костёр на крохотные спички, Не мелочись, а яростно живи!
15. «

    Ненависть, как ни сильна порой, Не самая сильная вещь на свете!

    Ненависть, как ни сильна порой, Не самая сильная вещь на свете!
16. «

    Резкий звон ворвался в полутьму, И она шагнула к телефону, К частому, настойчивому звону. Знала, кто звонит и почему.

    Резкий звон ворвался в полутьму, И она шагнула к телефону, К частому, настойчивому звону. Знала, кто звонит и почему.
17. «

    У стариков веселье тихое, Чтоб не спугнуть воспоминаний.

    У стариков веселье тихое, Чтоб не спугнуть воспоминаний.
18. «

    …Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. «Быть или не быть?» — в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило — диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил. Было плохо, но молодость и жизнь все-таки победили. Впрочем, госпиталь был у меня не один, а целая обойма. Из Мамашаев меня перевезли в Саки, затем в Симферополь, потом в Кисловодск в госпиталь имени Десятилетия Октября (теперь там санаторий), ну а оттуда — в Москву. Переезды, скальпели хирургов, перевязки. И вот самое трудное — приговор врачей: «Впереди будет всё. Всё, кроме света». Это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос: «Быть или не быть?» А после многих бессонных ночей, взвесив все и ответив: «Да!» — поставить перед собой самую большую и самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь. Я вновь стал писать стихи. Писал и ночью и днем, и до и после операции, писал настойчиво и упорно. Понимал, что еще не то и не так, но снова искал и снова работал. Однако какой бы ни была твердой воля у человека, с каким бы упорством ни шел он к поставленной цели и сколько бы труда ни вложил в своё дело, подлинный успех ему еще не гарантирован. В поэзии, как и во всяком творчестве, нужны способности, талант, призвание. Самому же оценить достоинство своих стихов трудно, ведь пристрастнее всего относишься именно к себе. … Никогда не забуду этого 1 мая 1948 года. И того, каким счастливым я был, когда держал купленный возле Дома ученых номер «Огонька», в котором были напечатаны мои стихи. Вот именно, мои стихи, а не чьи-то другие! Мимо меня с песнями шли праздничные демонстранты, а я был, наверное, праздничнее всех в Москве!

    …Что было потом? А потом был госпиталь и двадцать шесть суток борьбы между жизнью и смертью. «Быть или не быть?» — в самом буквальном смысле этого слова. Когда сознание приходило — диктовал по два-три слова открытку маме, стараясь избежать тревожных слов. Когда уходило сознание, бредил. Было плохо, но молодость и жизнь все-таки победили. Впрочем, госпиталь был у меня не один, а целая обойма. Из Мамашаев меня перевезли в Саки, затем в Симферополь, потом в Кисловодск в госпиталь имени Десятилетия Октября (теперь там санаторий), ну а оттуда — в Москву. Переезды, скальпели хирургов, перевязки. И вот самое трудное — приговор врачей: «Впереди будет всё. Всё, кроме света». Это-то мне предстояло принять, выдержать и осмыслить, уже самому решать вопрос: «Быть или не быть?» А после многих бессонных ночей, взвесив все и ответив: «Да!» — поставить перед собой самую большую и самую важную для себя цель и идти к ней, уже не сдаваясь. Я вновь стал писать стихи. Писал и ночью и днем, и до и после операции, писал настойчиво и упорно. Понимал, что еще не то и не так, но снова искал и снова работал. Однако какой бы ни была твердой воля у человека, с каким бы упорством ни шел он к поставленной цели и сколько бы труда ни вложил в своё дело, подлинный успех ему еще не гарантирован. В поэзии, как и во всяком творчестве, нужны способности, талант, призвание. Самому же оценить достоинство своих стихов трудно, ведь пристрастнее всего относишься именно к себе. … Никогда не забуду этого 1 мая 1948 года. И того, каким счастливым я был, когда держал купленный возле Дома ученых номер «Огонька», в котором были напечатаны мои стихи. Вот именно, мои стихи, а не чьи-то другие! Мимо меня с песнями шли праздничные демонстранты, а я был, наверное, праздничнее всех в Москве!
19. «

    Радость вам сама протянет руки, Если сердце светлое у вас.

    Радость вам сама протянет руки, Если сердце светлое у вас.
20. «

    Бывает так: устал неимоверно И скрылся бы от всяческих страстей. Но как молчать, когда кому-то скверно, Иль боль стоит у чьих-нибудь дверей?!

    Бывает так: устал неимоверно И скрылся бы от всяческих страстей. Но как молчать, когда кому-то скверно, Иль боль стоит у чьих-нибудь дверей?!