14 мудрых мыслей Эдуарда Георгиевича Багрицкого

Эдуард Георгиевич Багрицкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 14 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Во первых строках Моего письма Путь открывается Длинный, как тесьма.

   Во первых строках Моего письма Путь открывается Длинный, как тесьма.
2. «

   Зачем читаешь ты страницы Унылых, плачущих газет? Там утки и иные птицы В тебя вселяют ужас.

   Зачем читаешь ты страницы Унылых, плачущих газет? Там утки и иные птицы В тебя вселяют ужас.
3. «

   Иль правильней, может, Сжимая наган, За вором следить, Уходящим в туман… Да ветер почуять, Скользящий по жилам, Вослед парусам, Что летят по светилам… И вдруг неожиданно Встретить во тьме Усатого грека На черной корме…

   Иль правильней, может, Сжимая наган, За вором следить, Уходящим в туман… Да ветер почуять, Скользящий по жилам, Вослед парусам, Что летят по светилам… И вдруг неожиданно Встретить во тьме Усатого грека На черной корме…
4. «

   Он мёртвым пал. Моей рукой Водила дикая отвага. Ты не заштопаешь иглой Прореху, сделанную шпагой. Я заплатил свой долг, любовь, Не возмущаясь, не ревнуя, - Недаром помню: кровь за кровь И поцелуй за поцелуи.

   Он мёртвым пал. Моей рукой Водила дикая отвага. Ты не заштопаешь иглой Прореху, сделанную шпагой. Я заплатил свой долг, любовь, Не возмущаясь, не ревнуя, - Недаром помню: кровь за кровь И поцелуй за поцелуи.
5. «

   Двенадцатый час — Осторожное время. Три пограничника, Ветер и темень. Три пограничника, Шестеро глаз — Шестеро глаз Да моторный баркас… Три пограничника! Вор на дозоре! Бросьте баркас В басурманское море, Чтобы вода Под кормой загудела: «Доброе дело! Хорошее дело!»

   Двенадцатый час — Осторожное время. Три пограничника, Ветер и темень. Три пограничника, Шестеро глаз — Шестеро глаз Да моторный баркас… Три пограничника! Вор на дозоре! Бросьте баркас В басурманское море, Чтобы вода Под кормой загудела: «Доброе дело! Хорошее дело!»
6. «

   О царство кухни! Кто не восхвалял Твой синий чад над жарящимся мясом, Твой лёгкий пар над супом золотым? Петух, которого, быть может, завтра Зарежет повар, распевает хрипло Весёлый гимн прекрасному искусству, Труднейшему и благодатному...

   О царство кухни! Кто не восхвалял Твой синий чад над жарящимся мясом, Твой лёгкий пар над супом золотым? Петух, которого, быть может, завтра Зарежет повар, распевает хрипло Весёлый гимн прекрасному искусству, Труднейшему и благодатному...
7. «

   Так бей же по жилам, Кидайся в края, Бездомная молодость, Ярость моя! Чтоб звездами сыпалась Кровь человечья, Чтоб выстрелом рваться Вселенной навстречу, Чтоб волн запевал Оголтелый народ, Чтоб злобная песня Коверкала рот, И петь, задыхаясь, На страшном просторе:

   Так бей же по жилам, Кидайся в края, Бездомная молодость, Ярость моя! Чтоб звездами сыпалась Кровь человечья, Чтоб выстрелом рваться Вселенной навстречу, Чтоб волн запевал Оголтелый народ, Чтоб злобная песня Коверкала рот, И петь, задыхаясь, На страшном просторе:
8. «

   Но я — человек, Я — не зверь и не птица, Мне тоже хотится Под ручку пройтиться.

   Но я — человек, Я — не зверь и не птица, Мне тоже хотится Под ручку пройтиться.
9. «

   Нас водила молодость В сабельный поход, Нас бросала молодость На кронштадтский лед.

   Нас водила молодость В сабельный поход, Нас бросала молодость На кронштадтский лед.
10. «

    По рыбам, по звездам Проносит шаланду: Три грека в Одессу Везут контрабанду. На правом борту, Что над пропастью вырос: Янаки, Ставраки, Папа Сатырос. А ветер как гикнет, Как мимо просвищет, Как двинет барашком Под звонкое днище, Чтоб гвозди звенели, Чтоб мачта гудела: «Доброе дело! Хорошее дело!»

    По рыбам, по звездам Проносит шаланду: Три грека в Одессу Везут контрабанду. На правом борту, Что над пропастью вырос: Янаки, Ставраки, Папа Сатырос. А ветер как гикнет, Как мимо просвищет, Как двинет барашком Под звонкое днище, Чтоб гвозди звенели, Чтоб мачта гудела: «Доброе дело! Хорошее дело!»
11. «

    Я пел об арбузах и голубях, О битвах, убийствах, о дальних путях, Я пел о вине, как поэту пристало... Романтика! Мне ли тебя не воспеть.

    Я пел об арбузах и голубях, О битвах, убийствах, о дальних путях, Я пел о вине, как поэту пристало... Романтика! Мне ли тебя не воспеть.
12. «

    Под звонкое днище, Чтоб гвозди звенели, Чтоб мачта гудела: «Доброе дело! Хорошее дело!» Чтоб звезды обрызгали Груду наживы: Коньяк, чулки И презервативы…

    Под звонкое днище, Чтоб гвозди звенели, Чтоб мачта гудела: «Доброе дело! Хорошее дело!» Чтоб звезды обрызгали Груду наживы: Коньяк, чулки И презервативы…
13. «

    Чтобы по трубам, В ребра и винт, Виттовой пляской Двинул бензин.

    Чтобы по трубам, В ребра и винт, Виттовой пляской Двинул бензин.
14. «

    От черного хлеба и верной жены Мы бледною немочью заражены...

    От черного хлеба и верной жены Мы бледною немочью заражены...