18 цитат Эдварда Сноудена для поста и дневника

Подборка из 18 цитат Эдварда Сноудена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Массовая слежка не работает. Этот закон отберет у каждого россиянина деньги и свободу, не улучшив безопасность. Не стоит его подписывать.

   Массовая слежка не работает. Этот закон отберет у каждого россиянина деньги и свободу, не улучшив безопасность. Не стоит его подписывать.
2. «

   Если бы моим мотивом были деньги, я мог бы продать эти документы любому количеству стран и разбогатеть.

   Если бы моим мотивом были деньги, я мог бы продать эти документы любому количеству стран и разбогатеть.
3. «

   Я искал лидеров, но я понял, что лидерство — это действовать первым.

   Я искал лидеров, но я понял, что лидерство — это действовать первым.
4. «

   Каждый человек имеет обязательства перед международным сообществом, которые выше обязанности подчиняться местным законам. Следовательно, граждане должны нарушать внутренние законы страны для того, чтобы предотвратить преступления против мира и человечности.

   Каждый человек имеет обязательства перед международным сообществом, которые выше обязанности подчиняться местным законам. Следовательно, граждане должны нарушать внутренние законы страны для того, чтобы предотвратить преступления против мира и человечности.
5. «

   Вопрос приватности — действительно серьезная проблема, потому что только приватность позволяет нам свободно решать, кто мы есть и кем мы хотим быть.

   Вопрос приватности — действительно серьезная проблема, потому что только приватность позволяет нам свободно решать, кто мы есть и кем мы хотим быть.
6. «

   Вопрос не в том, что еще мы можем узнать о методах правительства. Вопрос в том, что мы будем с этим делать.

   Вопрос не в том, что еще мы можем узнать о методах правительства. Вопрос в том, что мы будем с этим делать.
7. «

   Вне зависимости от итогов Brexit видно, как быстро половину любого населения можно убедить голосовать против себя. Хороший урок.

   Вне зависимости от итогов Brexit видно, как быстро половину любого населения можно убедить голосовать против себя. Хороший урок.
8. «

   У каждого из нас в кармане лежит датчик, который показывает, где мы находимся, в любое время и всюду. Подумайте о своей личной жизни. Дети, рождающиеся сегодня, могут вырасти и даже не знать о том, что такое частная жизнь. Они никогда не поймут, что значит иметь что-то, что не записано или не отслежено.

   У каждого из нас в кармане лежит датчик, который показывает, где мы находимся, в любое время и всюду. Подумайте о своей личной жизни. Дети, рождающиеся сегодня, могут вырасти и даже не знать о том, что такое частная жизнь. Они никогда не поймут, что значит иметь что-то, что не записано или не отслежено.
9. «

   Сегодня идёт разговор о том, насколько мы можем доверять технологии, которая окружает нас, и правительству, которое регулирует её использование. Вместе мы можем найти лучший баланс, положить конец массовой слежке и напомнить правительству о том, что если оно действительно хочет знать, что мы чувствуем — всегда дешевле спросить, чем шпионить.

   Сегодня идёт разговор о том, насколько мы можем доверять технологии, которая окружает нас, и правительству, которое регулирует её использование. Вместе мы можем найти лучший баланс, положить конец массовой слежке и напомнить правительству о том, что если оно действительно хочет знать, что мы чувствуем — всегда дешевле спросить, чем шпионить.
10. «

    У нас есть право на революцию. Но революция — это не всегда оружие и борьба, это еще и революционные идеи.

    У нас есть право на революцию. Но революция — это не всегда оружие и борьба, это еще и революционные идеи.
11. «

    Вопрос, который я ставлю, очень прост: почему конфиденциальность нашей личной информации в интернете должна отличаться от конфиденциальности того, что мы храним в ящике стола? Не может быть никакой разницы между цифровой информацией и информацией физической, но США и многие другие страны стремятся эту разницу узаконить.

    Вопрос, который я ставлю, очень прост: почему конфиденциальность нашей личной информации в интернете должна отличаться от конфиденциальности того, что мы храним в ящике стола? Не может быть никакой разницы между цифровой информацией и информацией физической, но США и многие другие страны стремятся эту разницу узаконить.
12. «

    В девяти случаях из десяти аналитикам совершенно не важно, что именно было сказано по телефону. То, что их интересует — это метаданные, потому что метаданные не могут врать. Даже невинный поиск результатов спортивного матча в Гугле способен многое о тебе рассказать. Так, вы владеете английским. Возможно, американец. Интересуетесь этим видом спорта. Посмотрим, из какой точки мира вы этот запрос отправили. Отправили ли вы его, находясь в поездке? Или отправили, сидя дома? Где вы сейчас? Когда просыпаетесь? Когда ложитесь спать? Какие телефонные номера сейчас рядом с вами? Вы сейчас с кем-то, кто не является вашей женой? Или вы сейчас там, где вас не должно быть?

    В девяти случаях из десяти аналитикам совершенно не важно, что именно было сказано по телефону. То, что их интересует — это метаданные, потому что метаданные не могут врать. Даже невинный поиск результатов спортивного матча в Гугле способен многое о тебе рассказать. Так, вы владеете английским. Возможно, американец. Интересуетесь этим видом спорта. Посмотрим, из какой точки мира вы этот запрос отправили. Отправили ли вы его, находясь в поездке? Или отправили, сидя дома? Где вы сейчас? Когда просыпаетесь? Когда ложитесь спать? Какие телефонные номера сейчас рядом с вами? Вы сейчас с кем-то, кто не является вашей женой? Или вы сейчас там, где вас не должно быть?
13. «

    Даже если вы не делаете ничего плохого, вы оказываетесь под наблюдением и вас записывают. <...> Это позволяет добраться до точки, где вы и не должны сделать ничего плохого, вы просто в конечном итоге попадаете под подозрение от кого-то, даже по ложному обвинению, а затем они могут использовать эту систему, чтобы вернуться назад во времени и тщательно изучить любое решение, которое вы когда-либо делали, каждого друга, с которым вы когда-то что-то обсуждали, и обвинить вас в этом или просто взять под подозрением вашу невинную жизнь.

    Даже если вы не делаете ничего плохого, вы оказываетесь под наблюдением и вас записывают. <...> Это позволяет добраться до точки, где вы и не должны сделать ничего плохого, вы просто в конечном итоге попадаете под подозрение от кого-то, даже по ложному обвинению, а затем они могут использовать эту систему, чтобы вернуться назад во времени и тщательно изучить любое решение, которое вы когда-либо делали, каждого друга, с которым вы когда-то что-то обсуждали, и обвинить вас в этом или просто взять под подозрением вашу невинную жизнь.
14. «

    Я всегда открыто заявлял о том, что не одобряю последних российских законов, направленных на ужесточение цензуры в интернете.

    Я всегда открыто заявлял о том, что не одобряю последних российских законов, направленных на ужесточение цензуры в интернете.
15. «

    Мы постоянно слышим фразу «национальная безопасность», но когда государство начинает следить за нашим общением, фиксируя его без веских подозрений, юридического основания и без какой-либо видимой цели, мы должны задать себе вопрос: они и в самом деле защищают национальную безопасность или они защищают свою собственную?

    Мы постоянно слышим фразу «национальная безопасность», но когда государство начинает следить за нашим общением, фиксируя его без веских подозрений, юридического основания и без какой-либо видимой цели, мы должны задать себе вопрос: они и в самом деле защищают национальную безопасность или они защищают свою собственную?
16. «

    Патриотизм для меня определяется желанием человека служить стране, что сильно отличается от желания служить правительству. Ты не можешь считать себя патриотом, если просто поддерживаешь того, кто сейчас у власти, но ты патриот, если делаешь что-то для того, чтобы жизнь твоих соотечественников стала лучше.

    Патриотизм для меня определяется желанием человека служить стране, что сильно отличается от желания служить правительству. Ты не можешь считать себя патриотом, если просто поддерживаешь того, кто сейчас у власти, но ты патриот, если делаешь что-то для того, чтобы жизнь твоих соотечественников стала лучше.
17. «

    Я был шпионом практически всю свою взрослую жизнь, так что и сейчас не хочу быть в центре внимания. Известность для меня — это самый изощренный вид проклятия.

    Я был шпионом практически всю свою взрослую жизнь, так что и сейчас не хочу быть в центре внимания. Известность для меня — это самый изощренный вид проклятия.
18. «

    Я лучше буду человеком, лишенным гражданства, чем человеком, лишенным голоса.

    Я лучше буду человеком, лишенным гражданства, чем человеком, лишенным голоса.