25 цитат Егора Летова о смысле жизни

Подборка из 25 цитат Егора Летова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь для меня это непрекращающийся поиск, добывание новых книг, музыки, фильмов, «переваривание» их, переживание и возможная отдача, либо — «в закрома».

   Жизнь для меня это непрекращающийся поиск, добывание новых книг, музыки, фильмов, «переваривание» их, переживание и возможная отдача, либо — «в закрома».
2. «

   Любая догма – это страшно.

   Любая догма – это страшно.
3. «

   Чтобы стать хорошим поэтом, не нужно учиться поэзии. Система образования нужна тем, кто конкретно собрался работать, например, врачом. В школе учился нормально, и если б надо было, поступил бы хоть куда. Хоть в Оксфорд. Я добиваюсь того, чего хочу, и нет таких препятствий, чтобы достичь любой цели вообще, и это каждого касаемо. И поэтому каждый получает ровно то, чего ему и надо. То, что называется, «так ему и надо».

   Чтобы стать хорошим поэтом, не нужно учиться поэзии. Система образования нужна тем, кто конкретно собрался работать, например, врачом. В школе учился нормально, и если б надо было, поступил бы хоть куда. Хоть в Оксфорд. Я добиваюсь того, чего хочу, и нет таких препятствий, чтобы достичь любой цели вообще, и это каждого касаемо. И поэтому каждый получает ровно то, чего ему и надо. То, что называется, «так ему и надо».
4. «

   Я верю, верую во Всемирную, Вселенскую революцию и готов воевать за неё и словом, и делом, как это делали мои доблестные предшественники, учителя и соратники от Достоевского до Маяковского, все те, кто всегда был против лжи, равнодушия, упадка, смерти. В 1917 году наша страна сделала первый шаг на пути к истине – не бывать ему последним.

   Я верю, верую во Всемирную, Вселенскую революцию и готов воевать за неё и словом, и делом, как это делали мои доблестные предшественники, учителя и соратники от Достоевского до Маяковского, все те, кто всегда был против лжи, равнодушия, упадка, смерти. В 1917 году наша страна сделала первый шаг на пути к истине – не бывать ему последним.
5. «

   Жизнь – это… Жизнь… Жизнь – это… Жизнь – это единственное, это единственное чудо, по-моему, которое на Земле существует вообще. Совершенно необъяснимое и непонятное. Это то, что из области, которая не вписывается ни в какие ни в религии, там, ни там, ни в буддийские, ни в иудейские, ни христианские там, и так далее.

   Жизнь – это… Жизнь… Жизнь – это… Жизнь – это единственное, это единственное чудо, по-моему, которое на Земле существует вообще. Совершенно необъяснимое и непонятное. Это то, что из области, которая не вписывается ни в какие ни в религии, там, ни там, ни в буддийские, ни в иудейские, ни христианские там, и так далее.
6. «

   Я свое творчество объяснять не могу. Есть такой писатель Харуки Мураками. Он на своем сайте объясняет все свои произведения, что он в них вложил, как сочинил «Охоту на овец», допустим. И когда я это все прочитал, то сильно разочаровался. Перечитывать Мураками мне больше неохота.

   Я свое творчество объяснять не могу. Есть такой писатель Харуки Мураками. Он на своем сайте объясняет все свои произведения, что он в них вложил, как сочинил «Охоту на овец», допустим. И когда я это все прочитал, то сильно разочаровался. Перечитывать Мураками мне больше неохота.
7. «

   Бунт – это состояние сознания. Бунт – это жизнь, собственно. И я не стремлюсь к какой-то конечной цели. Её быть не может, как коммунизм и т.д. Должно быть всё время лучше. Это, скажем, движение к горизонту. Каждый раз новый горизонт, новый горизонт, новый горизонт. То есть жизнь – это постоянное преодоление, преодоление вот инерции. Потому что на каждом этапе возникнут новые задачи, и тогда их, разумеется, надо будет заново решать и т.д. То есть бунт – это состояние просто, так сказать, сознания, жизни.

   Бунт – это состояние сознания. Бунт – это жизнь, собственно. И я не стремлюсь к какой-то конечной цели. Её быть не может, как коммунизм и т.д. Должно быть всё время лучше. Это, скажем, движение к горизонту. Каждый раз новый горизонт, новый горизонт, новый горизонт. То есть жизнь – это постоянное преодоление, преодоление вот инерции. Потому что на каждом этапе возникнут новые задачи, и тогда их, разумеется, надо будет заново решать и т.д. То есть бунт – это состояние просто, так сказать, сознания, жизни.
8. «

   Рок-н-ролл — это действительно народная музыка. Вообще всё, что делается честно, изо всех сил, отчаянно и здорово, — всё народное.

   Рок-н-ролл — это действительно народная музыка. Вообще всё, что делается честно, изо всех сил, отчаянно и здорово, — всё народное.
9. «

   Вкратце можно сказать, что вот такая у нас страна, испокон веку, во все времена, и никаких положительных изменений я не жду и другим не рекомендую ждать.

   Вкратце можно сказать, что вот такая у нас страна, испокон веку, во все времена, и никаких положительных изменений я не жду и другим не рекомендую ждать.
10. «

    Я, знаете, очень пессимистически настроен — как-то вот не верю в то (а тем более после того, что содеяно), что всё человечество разом внезапно поумнеет и начнёт жить по-другому. Единственная надежда — на то, что выживут хотя бы несколько хороших людей, ЖИВЫХ людей. Но я думаю, что они просто возникнут как новый этап эволюции, может, это будут вовсе и не люди. Жизнь всё равно продолжится — смерти нет.

    Я, знаете, очень пессимистически настроен — как-то вот не верю в то (а тем более после того, что содеяно), что всё человечество разом внезапно поумнеет и начнёт жить по-другому. Единственная надежда — на то, что выживут хотя бы несколько хороших людей, ЖИВЫХ людей. Но я думаю, что они просто возникнут как новый этап эволюции, может, это будут вовсе и не люди. Жизнь всё равно продолжится — смерти нет.
11. «

    Сейчас Россией вообще никто не командует – вот в чём беда России. Россией командовать – это нет… Россией попробуй покомандуй. Попробуй мной покомандуй. А я тоже Россия.

    Сейчас Россией вообще никто не командует – вот в чём беда России. Россией командовать – это нет… Россией попробуй покомандуй. Попробуй мной покомандуй. А я тоже Россия.
12. «

    Один мудрый человек пришёл к выводу, что Бога нет. Его называли Будда. Потом он умер. Из его изречений сделали религию, а из него – Бога.

    Один мудрый человек пришёл к выводу, что Бога нет. Его называли Будда. Потом он умер. Из его изречений сделали религию, а из него – Бога.
13. «

    Я считаю, всё, о чём имеет смысл говорить — это только частности. Потому что всё, что касается обобщений — это очень вещь сложная и понимаемо только на уровне не людей, скажем, а каких-то других существ, которые над нами. Архетипов, может, каких-то.

    Я считаю, всё, о чём имеет смысл говорить — это только частности. Потому что всё, что касается обобщений — это очень вещь сложная и понимаемо только на уровне не людей, скажем, а каких-то других существ, которые над нами. Архетипов, может, каких-то.
14. «

    Для меня вообще нет понятий добра и зла. У меня есть исключительно понятия красиво-некрасиво и правильно — неправильно. Причём именно для меня и в данный момент.

    Для меня вообще нет понятий добра и зла. У меня есть исключительно понятия красиво-некрасиво и правильно — неправильно. Причём именно для меня и в данный момент.
15. «

    Вся жизнь – это политика. Политика от жизни неотделима. Политика – это что такое? Это отношение к жизни, к реальности, на всех уровнях. Вся жизнь политична. Не в пошлом смысле политики, а… Что такое политика? Это отношение к реальности, к своему народу, к определенным вечным ценностям, культуре своей, корням своим, к чему угодно просто.

    Вся жизнь – это политика. Политика от жизни неотделима. Политика – это что такое? Это отношение к жизни, к реальности, на всех уровнях. Вся жизнь политична. Не в пошлом смысле политики, а… Что такое политика? Это отношение к реальности, к своему народу, к определенным вечным ценностям, культуре своей, корням своим, к чему угодно просто.
16. «

    — Какова суть панка, что ли? — Наверно, это определённая звериность, зверскость. Я сначала хотел ответить, что это свобода. Это не свобода, нет. Это из области того, когда человек ощущает себя настоящим на этой земле, животным, зверем, ангелом, Богом, кем угодно, понимаешь? И отнюдь не каких-то там панк-рокером с гребешком на голове, кем-то там, кто вписывается в любую систему, потому что панк рок в этом понимании получается определённая система: панк-рокер — вот такой-то сякой, а вот это — инженер, а это — водитель автобуса, все эти названия, понимаешь, да?

    — Какова суть панка, что ли? — Наверно, это определённая звериность, зверскость. Я сначала хотел ответить, что это свобода. Это не свобода, нет. Это из области того, когда человек ощущает себя настоящим на этой земле, животным, зверем, ангелом, Богом, кем угодно, понимаешь? И отнюдь не каких-то там панк-рокером с гребешком на голове, кем-то там, кто вписывается в любую систему, потому что панк рок в этом понимании получается определённая система: панк-рокер — вот такой-то сякой, а вот это — инженер, а это — водитель автобуса, все эти названия, понимаешь, да?
17. «

    Я выступаю уже 15 лет, и публика постоянно меняется. Мне нравится, что приходит молодёжь. Это значит, что мы не постарели. Это та, простите за цитирование Гребенщикова, «молодая шпана», которая, может, и не сотрёт нас с лица земли, однако непременно придёт нам на смену. По Фрейду или по Юнгу, это дети тех «новых русских», которые начали всю эту перестройку, всю эту лажу, всё это говно. Это люди, которые таким способом дистанцируются от своих родителей. Когда-то я жил в московской заднице — на улице Красногвардейской — и мне нужно было попасть в центр. А учитывая ужасные пробки, я поехал на метро. Естественно, меня сразу узнали — мальчишки с ирокезами, на вид, извиняюсь, — абсолютные уёбища, страшные, дикие зверята в кожанках а ля Эксплойтед. Они подошли и первым же вопросом шокировали меня — о Юкио Мисиме. Неожиданно выяснилось, что они читали намного больше романов и каких-то рассказов Юкио Мисимы, чем я, и стали расспрашивать об особенностях его прозы — этим ребятам было по 15-16 лет! Потом зашёл разговор о Голдинге, Борисе Виане. Про «Осень в Пекине» — какой перевод лучший, какой худший... Это дети говорят о таком, понимаете? Я вышел и голову почесал: в таком возрасте я ещё Достоевского штудировал, а эти уже начитанные максимально и размышляют об авторском построении предложений и нюансах перевода. О Рюноскэ...

    Я выступаю уже 15 лет, и публика постоянно меняется. Мне нравится, что приходит молодёжь. Это значит, что мы не постарели. Это та, простите за цитирование Гребенщикова, «молодая шпана», которая, может, и не сотрёт нас с лица земли, однако непременно придёт нам на смену. По Фрейду или по Юнгу, это дети тех «новых русских», которые начали всю эту перестройку, всю эту лажу, всё это говно. Это люди, которые таким способом дистанцируются от своих родителей. Когда-то я жил в московской заднице — на улице Красногвардейской — и мне нужно было попасть в центр. А учитывая ужасные пробки, я поехал на метро. Естественно, меня сразу узнали — мальчишки с ирокезами, на вид, извиняюсь, — абсолютные уёбища, страшные, дикие зверята в кожанках а ля Эксплойтед. Они подошли и первым же вопросом шокировали меня — о Юкио Мисиме. Неожиданно выяснилось, что они читали намного больше романов и каких-то рассказов Юкио Мисимы, чем я, и стали расспрашивать об особенностях его прозы — этим ребятам было по 15-16 лет! Потом зашёл разговор о Голдинге, Борисе Виане. Про «Осень в Пекине» — какой перевод лучший, какой худший... Это дети говорят о таком, понимаете? Я вышел и голову почесал: в таком возрасте я ещё Достоевского штудировал, а эти уже начитанные максимально и размышляют об авторском построении предложений и нюансах перевода. О Рюноскэ...
18. «

    Людские массы текут мочою. Они безлики, Они бескрайни.

    Людские массы текут мочою. Они безлики, Они бескрайни.
19. «

    Государство не стоит без иерархии, без определённого стеснения некоторых там. Тем более, такое государство, как наше, потому что наш народ изначально свободен. У нас сложилась необыкновенная языковая культура — такая, какой в мире не имеет ни один народ. Сама речь народа, его мышление носят характер искусства. Это поэзия. В результате человек изначально имеет столь неограниченную духовную свободу, что ежели он ещё имеет свободу физическую, то начинаются анархия и хаос.

    Государство не стоит без иерархии, без определённого стеснения некоторых там. Тем более, такое государство, как наше, потому что наш народ изначально свободен. У нас сложилась необыкновенная языковая культура — такая, какой в мире не имеет ни один народ. Сама речь народа, его мышление носят характер искусства. Это поэзия. В результате человек изначально имеет столь неограниченную духовную свободу, что ежели он ещё имеет свободу физическую, то начинаются анархия и хаос.
20. «

    И по возможности я хотел бы больше с человечеством дела не иметь вообще никогда.

    И по возможности я хотел бы больше с человечеством дела не иметь вообще никогда.