28 цитат Екатерины Дедуха о жизни и людях

Подборка из 28 цитат Екатерины Дедуха: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда на душу мне находит глухота, И выцветает враз событие и слово - Ищу глазами всплеск продрогшего листа, Хвоинку, след в песке — ведь в мелочах основа.

   Когда на душу мне находит глухота, И выцветает враз событие и слово - Ищу глазами всплеск продрогшего листа, Хвоинку, след в песке — ведь в мелочах основа.
2. «

   День, словно треснувший кувшин. Скорей допей, что в нём осталось, Чтоб не пропала даже малость, Что он готовил для души.

   День, словно треснувший кувшин. Скорей допей, что в нём осталось, Чтоб не пропала даже малость, Что он готовил для души.
3. «

   Покуда со скоростью, близкою к скорости света, Вращается мир в бурном вихре пустых перемен, А время-потоп подступает — ты ищешь ответа, У кромки его замирая, ты ловишь момент -

   Покуда со скоростью, близкою к скорости света, Вращается мир в бурном вихре пустых перемен, А время-потоп подступает — ты ищешь ответа, У кромки его замирая, ты ловишь момент -
4. «

   Вот глиняный сосуд — обыденная ёмкость. Её удел — простой и незаметный труд. Её бокам чужда фарфоровая тонкость Тех чашек, что гостям на праздник подают.

   Вот глиняный сосуд — обыденная ёмкость. Её удел — простой и незаметный труд. Её бокам чужда фарфоровая тонкость Тех чашек, что гостям на праздник подают.
5. «

   Я сижу на краю, в заходящих за землю лучах. Отдыхает в ладонях согретая пальцами чаша, И в её черноте, что зачерпнута в водах ключа, Острый серлик небес и к плечу прислонённая чаща.

   Я сижу на краю, в заходящих за землю лучах. Отдыхает в ладонях согретая пальцами чаша, И в её черноте, что зачерпнута в водах ключа, Острый серлик небес и к плечу прислонённая чаща.
6. «

   Нам второе дыханье недаром дано: В ту же реку спешим, чтобы камнем на дно Опускаться опять за жемчужным зерном - Мы своей не бежим чаши.

   Нам второе дыханье недаром дано: В ту же реку спешим, чтобы камнем на дно Опускаться опять за жемчужным зерном - Мы своей не бежим чаши.
7. «

   Я хлебну допьяна Твоих солнечных дней. Ну а Ты не жалей — их еще мне налей. Горьким вкусом потерь не закусывать хмель Мне позволь, и позволь не скитаться во тьме: По ту сторону времени, точно в огне, Превращается в прах всё, что дорого мне. Здесь — всё живо. В очаг ты подбросишь траву... Засыпаю и снится: проснулась, живу.

   Я хлебну допьяна Твоих солнечных дней. Ну а Ты не жалей — их еще мне налей. Горьким вкусом потерь не закусывать хмель Мне позволь, и позволь не скитаться во тьме: По ту сторону времени, точно в огне, Превращается в прах всё, что дорого мне. Здесь — всё живо. В очаг ты подбросишь траву... Засыпаю и снится: проснулась, живу.
8. «

   Мы на лугу — в ладони Бога. Всё меньше слов Нам нужно. Вот опутал ногу Болиголов. Прилив зеленый хлынул густо... Спи, милый, спи. Ведь даже если время спустят На нас с цепи - Не прокусить ему кольчугу: Трава крепка. Мы обовьем с тобой друг друга, Как два ростка. И смерть не унесёт нас с поля, Зажав в горсти: Пройдёт, посмотрит — и на воле Нам даст цвести.

   Мы на лугу — в ладони Бога. Всё меньше слов Нам нужно. Вот опутал ногу Болиголов. Прилив зеленый хлынул густо... Спи, милый, спи. Ведь даже если время спустят На нас с цепи - Не прокусить ему кольчугу: Трава крепка. Мы обовьем с тобой друг друга, Как два ростка. И смерть не унесёт нас с поля, Зажав в горсти: Пройдёт, посмотрит — и на воле Нам даст цвести.
9. «

   С непонятным упорством, с каким повторяются сны, Находя себе повод, порой, самый странный и праздный, В голове, точно снимок, опять проявляется мысль: До чего, всё же, птица летящая крестообразна.

   С непонятным упорством, с каким повторяются сны, Находя себе повод, порой, самый странный и праздный, В голове, точно снимок, опять проявляется мысль: До чего, всё же, птица летящая крестообразна.
10. «

    Я уеду за город, где скрежет машинный не слышен, Только говор ручейный доносится издалека. Здесь паденье комет равнозначно падению вишен, И сияние солнца равно огоньку светляка.

    Я уеду за город, где скрежет машинный не слышен, Только говор ручейный доносится издалека. Здесь паденье комет равнозначно падению вишен, И сияние солнца равно огоньку светляка.
11. «

    Словно к самому дну, я сквозь день опускаюсь ко сну. Я мечтаю, как в детстве, заснуть, лишь подушки коснусь. Но на сонной таможне проверку пройти я должна: Не пропустят меня, если мысль при мне хоть одна.

    Словно к самому дну, я сквозь день опускаюсь ко сну. Я мечтаю, как в детстве, заснуть, лишь подушки коснусь. Но на сонной таможне проверку пройти я должна: Не пропустят меня, если мысль при мне хоть одна.
12. «

    С кем-то друга от пули закроешь собой, С кем — встанешь скучать у окна. А с другим — позабавишься с чье-то женой, Осушая бутылку до дна.

    С кем-то друга от пули закроешь собой, С кем — встанешь скучать у окна. А с другим — позабавишься с чье-то женой, Осушая бутылку до дна.
13. «

    Хоть доплыви до дна — пуст неба океан. Не встретишь никого, кому бы можно было Молиться. Бог не там. Он каждому был дан Беззвучной глубиной души, собравшей тело.

    Хоть доплыви до дна — пуст неба океан. Не встретишь никого, кому бы можно было Молиться. Бог не там. Он каждому был дан Беззвучной глубиной души, собравшей тело.
14. «

    В плащанице пространства растянутой — в эхе шагов, В преломлении улиц, в отчаянном чаячьем крике - Вновь ищу свою толику, тень моих мыслей и слов. Моя боль — в аромате примятой лесной ежевики,

    В плащанице пространства растянутой — в эхе шагов, В преломлении улиц, в отчаянном чаячьем крике - Вновь ищу свою толику, тень моих мыслей и слов. Моя боль — в аромате примятой лесной ежевики,
15. «

    Закушу одиночество острою долькой луны. Все дневные дела переделаны и сочтены, Утомление больно, настырно стучится в висок. В голове загорается медленно сна колесо, Выжигая сознанье, бежит. Я теряю момент, Когда мысли последней легко переломлен хребет, И во мне воцаряется та первородная мгла, Что божественной силе в себе обнаружить дала Зародившийся свет. Девяносто процентов она Занимает во мне, не имеет начала и дна. Жизнь и память с себя, как дорожную пыль соскребя, Каждый ею становится, вновь обретая себя.

    Закушу одиночество острою долькой луны. Все дневные дела переделаны и сочтены, Утомление больно, настырно стучится в висок. В голове загорается медленно сна колесо, Выжигая сознанье, бежит. Я теряю момент, Когда мысли последней легко переломлен хребет, И во мне воцаряется та первородная мгла, Что божественной силе в себе обнаружить дала Зародившийся свет. Девяносто процентов она Занимает во мне, не имеет начала и дна. Жизнь и память с себя, как дорожную пыль соскребя, Каждый ею становится, вновь обретая себя.
16. «

    Так волны ясности накрыли, Что просиял всем существом - Как будто кто тебя от пыли Протёр любовно рукавом И чем-то до краёв внезапно Твою заполнил пустоту, Однако тут же выпил залпом - И ты вернулся в темноту.

    Так волны ясности накрыли, Что просиял всем существом - Как будто кто тебя от пыли Протёр любовно рукавом И чем-то до краёв внезапно Твою заполнил пустоту, Однако тут же выпил залпом - И ты вернулся в темноту.
17. «

    Не нужно сил с небес просить и воли - Всё есть в тебе, и с небом вровень ты.

    Не нужно сил с небес просить и воли - Всё есть в тебе, и с небом вровень ты.
18. «

    Теряясь и не разбирая пути, Слепой неуклюжий щенок, Я смысл этой жизни пытаюсь найти - Наполненный тёплый сосок.

    Теряясь и не разбирая пути, Слепой неуклюжий щенок, Я смысл этой жизни пытаюсь найти - Наполненный тёплый сосок.
19. «

    Ты теперь не со мной, в том ни зла нет, ни чьей-то вины. Словно атомный взрыв поднимается гриб тишины. Заоконный пейзаж — бутафорский корявый макет - До меня не доносит ни воздух, ни солнечный свет.

    Ты теперь не со мной, в том ни зла нет, ни чьей-то вины. Словно атомный взрыв поднимается гриб тишины. Заоконный пейзаж — бутафорский корявый макет - До меня не доносит ни воздух, ни солнечный свет.
20. «

    Ветер носит тихий лепет бледной лебеды, Солнца луч беспечно пляшет в черноте воды. Жизнь мою залью в неровных строчек чёрный ряд, Точно солнце — луч в колодец. Пусть они горят В глубине... Смешно подумать: будь я иль не будь, После жизнь моя продлится как-нибудь: Прочитают и поймают (что ж, что без меня) Зайчик солнечный — остаток прежнего огня.

    Ветер носит тихий лепет бледной лебеды, Солнца луч беспечно пляшет в черноте воды. Жизнь мою залью в неровных строчек чёрный ряд, Точно солнце — луч в колодец. Пусть они горят В глубине... Смешно подумать: будь я иль не будь, После жизнь моя продлится как-нибудь: Прочитают и поймают (что ж, что без меня) Зайчик солнечный — остаток прежнего огня.