335 цитат Эльчина Сафарли, которые цепляют

Ниже 335 цитат Эльчина Сафарли — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди, называющие себя слабыми, в сущности самые сильные.

   Люди, называющие себя слабыми, в сущности самые сильные.

   — Я вернусь · книга
2. «

   Что может быть красноречивее прикосновения? Ах, ну да, ещё помолчать вместе. Это тоже не менее важно.

   Что может быть красноречивее прикосновения? Ах, ну да, ещё помолчать вместе. Это тоже не менее важно.

   — Рецепты счастья. Дневник восточного кулинара · книга
3. «

   Ни в коем случае нельзя упускать время, пока есть решимость. Обычно она быстро утекает сквозь пальцы, оборачиваясь сомнениями. И мы снова начинаем топить сами себя...

   Ни в коем случае нельзя упускать время, пока есть решимость. Обычно она быстро утекает сквозь пальцы, оборачиваясь сомнениями. И мы снова начинаем топить сами себя...

   — Мне тебя обещали · книга
4. «

   Но я все равно не люблю слишком часто употреблять слово «люблю». К нему нельзя привыкать.

   Но я все равно не люблю слишком часто употреблять слово «люблю». К нему нельзя привыкать.

   — Сома · книга
5. «

   Отчаяние в счастье. Слышали о таком? Одна из побочных реакций воздушно порхающего состояния. Проявляется, наверное, не у всех, но у многих. У меня, в частности. Отчаяние в счастье – это страх потерять с трудом найденное. Боязнь новой волны одиночества. Отчаяние в счастье – это не постоянно омрачающее его чувство страха. Отнюдь. Больше похоже на ощущение, когда в подушечку пальца вонзается мелкая заноза: сильно не беспокоит, но напоминает о себе неожиданными вспышками.

   Отчаяние в счастье. Слышали о таком? Одна из побочных реакций воздушно порхающего состояния. Проявляется, наверное, не у всех, но у многих. У меня, в частности. Отчаяние в счастье – это страх потерять с трудом найденное. Боязнь новой волны одиночества. Отчаяние в счастье – это не постоянно омрачающее его чувство страха. Отнюдь. Больше похоже на ощущение, когда в подушечку пальца вонзается мелкая заноза: сильно не беспокоит, но напоминает о себе неожиданными вспышками.

   — ...нет воспоминаний без тебя · книга
6. «

   Пустота в настоящем заполняется исключительно прошлым. Первый шаг к преодолению прошлого — это заполненное будущим настоящее.

   Пустота в настоящем заполняется исключительно прошлым. Первый шаг к преодолению прошлого — это заполненное будущим настоящее.

   — Я вернусь · книга
7. «

   В ранней юности я сомневалась в том, что встречу человека, который соберёт меня, распадающуюся на элементы, и крепко обнимет. Ну просто в тот момент я думала, что меня нельзя полюбить такой, какая я есть. Потому что я постоянно разная — сплошные крайности.

   В ранней юности я сомневалась в том, что встречу человека, который соберёт меня, распадающуюся на элементы, и крепко обнимет. Ну просто в тот момент я думала, что меня нельзя полюбить такой, какая я есть. Потому что я постоянно разная — сплошные крайности.

   — Север · книга
8. «

   Не могу я любить тихо. Не могу сдерживать то, что вырывается из меня сумасшедшими ударами сердца. Каждую минуту мысли о тебе текут широкими потоками, а чувства громоздятся подобно горам в каком-то особом месте внутри, где начинается вдох.

   Не могу я любить тихо. Не могу сдерживать то, что вырывается из меня сумасшедшими ударами сердца. Каждую минуту мысли о тебе текут широкими потоками, а чувства громоздятся подобно горам в каком-то особом месте внутри, где начинается вдох.

   — Если бы ты знал... · книга
9. «

   Когда скучаешь по человеку, первый импульс — заменить его другими людьми. Нескончаемой вереницей романов. На худой конец — книгами, шоколадом, виски. Но это не замена, как мы думаем, а ничтожный самообман. Рано или поздно поймешь, что заменить былое не в силах, да и не нужно этого делать. Лучше снять с себя старую одежду, какой бы любимой она ни была, и облачиться в новую. Пусть это будет желтая рубашка — как раз вчера зашла в магазин, купила себе такую. Желтую, как солнечный день.

   Когда скучаешь по человеку, первый импульс — заменить его другими людьми. Нескончаемой вереницей романов. На худой конец — книгами, шоколадом, виски. Но это не замена, как мы думаем, а ничтожный самообман. Рано или поздно поймешь, что заменить былое не в силах, да и не нужно этого делать. Лучше снять с себя старую одежду, какой бы любимой она ни была, и облачиться в новую. Пусть это будет желтая рубашка — как раз вчера зашла в магазин, купила себе такую. Желтую, как солнечный день.

   — Север · книга
10. «

    Недомогания естественны, когда любовь болеет разлукой. Скучаю... Не хочу никого видеть, слышать кроме тебя....

    Недомогания естественны, когда любовь болеет разлукой. Скучаю... Не хочу никого видеть, слышать кроме тебя....

    — ...нет воспоминаний без тебя · книга
11. «

    В грусти становимся непомерно гордыми. Создаём видимость того, что ни в ком не нуждаемся, хоть нам так важна чужая рука на плече.

    В грусти становимся непомерно гордыми. Создаём видимость того, что ни в ком не нуждаемся, хоть нам так важна чужая рука на плече.

    — Я вернусь · книга
12. «

    Дети способны простить абсолютно всё. Обиды укореняются по мере взросления...

    Дети способны простить абсолютно всё. Обиды укореняются по мере взросления...

    — ...нет воспоминаний без тебя · книга
13. «

    Мы, женщины больших городов, стали слишком мужчинами. Отучили себя от желания довериться противоположному полу, показать слабость, которая есть в нас по природе, как бы мы не спорили с этим. Боимся признаться себе, как порою нам хочется обнять кого-то и уткнуться носом в щеку. Жизнь ведь прекрасна, когда чьей-то щеке нужен твой нос.

    Мы, женщины больших городов, стали слишком мужчинами. Отучили себя от желания довериться противоположному полу, показать слабость, которая есть в нас по природе, как бы мы не спорили с этим. Боимся признаться себе, как порою нам хочется обнять кого-то и уткнуться носом в щеку. Жизнь ведь прекрасна, когда чьей-то щеке нужен твой нос.

    — Водопад · книга
14. «

    Насколько всё же непредсказуема любовь – никогда не знаешь, где и при каких обстоятельствах её встретишь. Всё решается где-то над тобой – и тебе ничего не остаётся как подчиниться этой вспышке, даже если интуиция твердит, что с этим человеком надолго не получится. Но любовь не всегда даётся для продолжения. Она может прийти, научить тебя чему-то важному – и так же непредсказуемо уйти.

    Насколько всё же непредсказуема любовь – никогда не знаешь, где и при каких обстоятельствах её встретишь. Всё решается где-то над тобой – и тебе ничего не остаётся как подчиниться этой вспышке, даже если интуиция твердит, что с этим человеком надолго не получится. Но любовь не всегда даётся для продолжения. Она может прийти, научить тебя чему-то важному – и так же непредсказуемо уйти.

    — Если бы ты знал... · книга
15. «

    Я смотрю на тебя и понимаю, что по-прежнему люблю тебя. Эта любовь — хроническая болезнь последних лет. Она приносит настолько нестерпимую боль, что я кидаюсь на совершенно посторонних людей, пытаясь обмануться ими, с ними вдруг в этих объятиях найду то самое обезболивающее, которое, по словам обладателей морщинистых сердец, вообще не существует. Я понимаю, что обманываюсь, но все равно продолжаю обниматься-убиваться не могу иначе, болит ведь, изводит, по ночам спать не дает, вот сижу на подоконнике и, еще минута, истошно закричу от пыток иллюзий. Обратиться к тебе за помощью? Бесполезно. Ты знаешь о моей любви, но тебе она ни к чему, «своих невысказанных чувств полный рот». Мы в одной паутине безответности, но не можем помочь друг другу. Ты обхватываешь руками тонкие белые нити-прутья и смотришь куда-то за пределы реальности, надеясь черт знает на чью помощь. И разница между нами одна: моя любовь к тебе почти сбила меня с ног, а твоя любовь к кому-то — подпитывает, оживляет тебя ожиданием, пусть и обманчивым. Я больше не хочу смотреть на тебя, я прогоняю возможность тебя из сердца, но от этого еще больнее. Вот и проходится шепотом страдать, тоже надеясь черт знает на чью помощь. Времени?..

    Я смотрю на тебя и понимаю, что по-прежнему люблю тебя. Эта любовь — хроническая болезнь последних лет. Она приносит настолько нестерпимую боль, что я кидаюсь на совершенно посторонних людей, пытаясь обмануться ими, с ними вдруг в этих объятиях найду то самое обезболивающее, которое, по словам обладателей морщинистых сердец, вообще не существует. Я понимаю, что обманываюсь, но все равно продолжаю обниматься-убиваться не могу иначе, болит ведь, изводит, по ночам спать не дает, вот сижу на подоконнике и, еще минута, истошно закричу от пыток иллюзий. Обратиться к тебе за помощью? Бесполезно. Ты знаешь о моей любви, но тебе она ни к чему, «своих невысказанных чувств полный рот». Мы в одной паутине безответности, но не можем помочь друг другу. Ты обхватываешь руками тонкие белые нити-прутья и смотришь куда-то за пределы реальности, надеясь черт знает на чью помощь. И разница между нами одна: моя любовь к тебе почти сбила меня с ног, а твоя любовь к кому-то — подпитывает, оживляет тебя ожиданием, пусть и обманчивым. Я больше не хочу смотреть на тебя, я прогоняю возможность тебя из сердца, но от этого еще больнее. Вот и проходится шепотом страдать, тоже надеясь черт знает на чью помощь. Времени?..

    — Если бы ты знал... · книга
16. «

    Всё рождается из малого. Наша любовь родилась из одного нечаянного прикосновения.

    Всё рождается из малого. Наша любовь родилась из одного нечаянного прикосновения.

    — Я вернусь · книга
17. «

    Она целует в подбородок, трётся лицом о мою щетину. «Скажи, что не любишь меня… Прогони… Скажи, что тебе от меня нужен секс и больше ничего… Не втягивай в любовь…» Вхожу в неё глубже, шепчу в ухо. «Люблю… Слышишь, люблю… Ты не уйдёшь…» Она закрывает глаза. Текут слёзы. Любовь со связанным сердцем. У вас такое было? Когда нет пути назад или вперёд. Есть только место, на котором стоишь и не можешь двинуться…

    Она целует в подбородок, трётся лицом о мою щетину. «Скажи, что не любишь меня… Прогони… Скажи, что тебе от меня нужен секс и больше ничего… Не втягивай в любовь…» Вхожу в неё глубже, шепчу в ухо. «Люблю… Слышишь, люблю… Ты не уйдёшь…» Она закрывает глаза. Текут слёзы. Любовь со связанным сердцем. У вас такое было? Когда нет пути назад или вперёд. Есть только место, на котором стоишь и не можешь двинуться…

    — Я вернусь · книга
18. «

    Начало чего-то нового может пугать: всегда есть страх первого шага. Точнее, страх того, что за ним последует. Сотни вопросов, сомнений, подозрений...

    Начало чего-то нового может пугать: всегда есть страх первого шага. Точнее, страх того, что за ним последует. Сотни вопросов, сомнений, подозрений...

    — ...нет воспоминаний без тебя · книга
19. «

    У неё астма, а она до сих пор курит. У неё повышенный холестерин, а она продолжает готовить на сливочном масле. У неё разбитое сердце, а она все ещё верит в любовь.

    У неё астма, а она до сих пор курит. У неё повышенный холестерин, а она продолжает готовить на сливочном масле. У неё разбитое сердце, а она все ещё верит в любовь.

    — Я вернусь · книга
20. «

    Я выучил наизусть схему правильной жизни. В ней нужно радоваться каждой крупинке песка на летнем побережье; противостоять внутренней боли, отвлекаясь на радужные оттенки; любить людей и научиться отдавать им накопленное тепло. В ней главное верить в новый день, благодаря небо за уходящий. Да, я знаю её от корки до корки! Но это не значит, что я могу распространить эту схему на свою жизнью, как вставить новые стекла в старую раму. Это не так легко. Особенно когда ноют старые раны. Самая большая чушь, что их залечивает время. Оно обрабатывает антисептиком, накладывает повязку, которую рано или поздно всё равно сорвёт ветром очередного разочарования. Без них не обходится ни одно начало, ни одно продолжение.

    Я выучил наизусть схему правильной жизни. В ней нужно радоваться каждой крупинке песка на летнем побережье; противостоять внутренней боли, отвлекаясь на радужные оттенки; любить людей и научиться отдавать им накопленное тепло. В ней главное верить в новый день, благодаря небо за уходящий. Да, я знаю её от корки до корки! Но это не значит, что я могу распространить эту схему на свою жизнью, как вставить новые стекла в старую раму. Это не так легко. Особенно когда ноют старые раны. Самая большая чушь, что их залечивает время. Оно обрабатывает антисептиком, накладывает повязку, которую рано или поздно всё равно сорвёт ветром очередного разочарования. Без них не обходится ни одно начало, ни одно продолжение.

    — Погода · книга